Чтение онлайн

Коля в долгу не остался.

– Ты чертова ведьма!!! Твои долбаные автоматы ни черта не дают!

Я не собиралась больше терпеть этого наклюкавшегося скотину у себя в зале.

– Пошел вон отсюда! Если я тебя еще раз увижу – убью к чертовой матери!

Надо сказать, что одно из огромнейших и любимейших преимуществ оператора – это то, что мы можем выставить любого не понравившегося клиента за дверь. На всех стенах висит плакат «Администрация может отказать в обслуживании без разъяснения причин». Любой игрок знает: если оператор выгоняет тебя из зала, нужно подчиниться, чтобы в следующий раз пустили поиграть; если же игрок не уходит и скандалит, когда его попросили освободить помещение, вход ему могут закрыть навсегда, даже в других клубах. Поэтому когда игроку орут: «Пошел вон, скотина!», он обычно не лезет на рожон и уходит. Конфликты у нас случаются часто, причем друг на друга орут все: и игроки на операторов, и операторы на игроков, но это такая сфера деятельности эмоциональная. Обычно через пару дней все остывают, извиняются друг перед другом и живут мирно до следующего взрыва эмоций. Причем не всегда игроки виноваты в скандале, порой и операторы бывают неправы, но это нормально, работа слишком нервная, все это прекрасно понимают.

Видимо, Колян еще что-то соображал, потому что спорить со мной не стал, а вылетел из зала, бормоча ругательства, я же, трясясь от бешенства, подошла к стойке за сигаретами. В пачке не было ни одной! Это меня доконало. Я отшвырнула от себя пустую пачку, пошла в каморку накинуть кожаную куртку, попутно наорала на охранника за то, что не предотвратил избиение игрового автомата, и, как была в тапочках, выскочила из зала на улицу, крикнув на ходу: «Перерыв 15 минут!»

Холодный ночной воздух действует отрезвляюще, и пока я дошла до ларька, совсем успокоилась. Купила сигареты, повернула в сторону зала и, пройдя несколько шагов, решила закурить, но обнаружила, что забыла в зале зажигалку. Пришлось возвращаться и покупать ее в киоске. На работу возвращаться я еще не собиралась, а курить хотелось здесь и сейчас. Хотя от киоска я отошла совсем недалеко, там уже успел материализоваться какой-то полуночный покупатель, и мне пришлось еще добрых пять минут ждать, пока он там выберет себе сигареты, на которые хватит его мелочи. Наконец, затянувшись, я решила не торопиться возвращаться в зал, а немного прогуляться. Прошла зал, дошла по тротуару до перекрестка, повернула обратно и через минут десять, когда вошла в помещение, уже совершенно обрела душевное спокойствие.

Дальше смена потекла спокойно, после недавней вспышки гнева никто уже не осмеливался злить меня, наверное, боялись, что доорусь до какого-нибудь сердечного приступа. Я уже ходила совсем безмятежной, ставила игрокам их соточные ставки и смотрела очередной фильм.

В три часа ночи мое спокойствие было нарушено вновь. Открылась дверь, и вошли двое в форме. Я не особо напряглась, потому что блюстителей закона уважаю и отношусь к ним хорошо. Да и никакого закона наш зал не нарушает, максимум мне могут выписать штраф в тысячу рублей, который платить все равно не мне, а администратору.

Один из милиционеров направился к моей стойке.

– Здравствуйте, капитан Василевский. Как могу обращаться к вам?

– Каролина Игоревна, – официально молвила я.

– Очень приятно, Каролина Игоревна. Вы знали гражданина Николая Козлова?

В зале стали тише стучать по кнопкам, прислушиваясь к нашему разговору.

Я беспечно прощебетала:

– Козлов – это Колян? Да, конечно, недавно только с ним ругались. Что он там натворил, устроил пьяный дебош?

– Нет. Когда вы в последний раз его видели?

Я еще не начала подозревать ничего плохого, поэтому так же легкомысленно протрещала:

– Да примерно с час назад, мы с ним поругались, и я его выгнала.

Милиционер задумчиво посмотрел на меня.

– Поругались, значит… Час назад…

Тут у меня кольнуло в груди, и я снова повторила свой вопрос:

– Так что он там натворил?

– Он мертв, убит.

Кнопки перестали стучать совсем, воцарилось молчание. И в этой гробовой тишине раздался ехидный голос Юры:

– Я же говорил, что она его ухлопает!

Капитан резко повернулся к нему.

– Кто эта «она»?

– Да она же! – И эта скотина показала пальцем на меня!

– Вот же предателя кусок, – пробормотала я.

– Да-а-а? – Капитан с интересом посмотрел на меня и спросил: – Здесь есть укромное местечко, где мы можем спокойно поговорить с этим свидетелем?

Я махнула рукой в сторону диванчика и стала с тоской думать, что этот гаденыш может обо мне наплести. Получалась не очень радужная картина, самое безобидное – истеричка и стерва, которая постоянно грозится кого-нибудь здесь прибить. Да и я сама была хороша! Надо же, поругалась я с Коляном, из зала выгнала! Осталось только чистосердечное признание написать! Хотя, может, еще и обойдется…

Юра разговаривал с ментами долго, с полчаса точно. О чем они там болтали, оставалось только догадываться, потому что подслушать мне никак не удавалось. Как только я как будто бы случайно оказывалась поблизости, Юрочка замолкал, а капитан смотрел на меня, поджав губы. Ставки, естественно, никто уже не делал, так что я томилась без дела, что еще больше нервировало. Потом по очереди допросили остальных игроков в зале, и наконец милиционер встал и направился ко мне. На часах было пять утра.

– Очень сожалею, что придется вас потревожить, но вам придется проехать с нами, – молвил капитан Василевский с преувеличенной любезностью.

Я вспыхнула.

– Если вы поверили этому придур…

Меня перебили на полуслове:

– Никому я еще не поверил, но нам необходимо вас допросить.

– Всех допрашивали здесь, а мне ехать в отделение? Нет уж, дудки! Я нахожусь на рабочем месте и не могу оставить зал без присмотра! Если уж вам так хочется увидеть меня в своем кабинете, то я посещу вас завтра, нет, уже сегодня, впрочем, неважно… после обеда. Утром спокойно приеду домой, приму душ – от меня же несет сигаретами за версту! Немного посплю и приеду к вам. – Я тараторила воодушевленно, на одном дыхании.

– Я вынужден настаивать… – начал было капитан, но тут уже я перебила:

– Я знаю свои права! Просто так вы меня увезти не можете! Давайте ордер, повестку или что там еще. Сейчас я с места не сдвинусь! Завтра к вам приеду!

Я перевела дух и собралась было продолжить свою вдохновенную тираду, но тут капитан меня огорошил:

– Для главного подозреваемого ордер не требуется. Если вы сейчас с нами не поедете, мы наденем на вас наручники и задержим на двое суток. Выбирайте!

Да уж, перспектива радовала, а главное, я не знала, что возразить, так далеко мои юридические познания не простирались. Неизвестно, правду ли говорит этот Василевский или просто блефует про двое суток и наручники.

– Но как же… но почему же я… – начала лепетать я, но Василевский рявкнул:

– Живо!

Неудачный день заканчивался просто откровенным провалом.

Нужно было звонить Вадику…

Вадик – это мой администратор, что-то вроде начальника. Очень представительный молодой человек – под два метра ростом, широкие плечи, голос – густой бас. Он внушает благоговейный ужас всем девочкам-операторам, но не мне. Нет, я не самая смелая, но наши теперешние, так скажем, взаимоуважительные отношения решил случай. В свой первый год работы я так же, как и остальные, трепетала в ужасе, стоило Вадику только в дверях показаться. Мало того что выглядит он очень внушительно, так еще и никогда не стесняется в выражениях, и чуть что, начинает орать, только лишь чуточку разбавляя свои отборные маты нормальными словами. Вот и представьте, что на вас орет громовым басом двухметровая громила – колени подгибаются тут же, хотя я не из впечатлительных. Но в один прекрасный день меня довели до белого каления игроки, и под занавес нашей ссоры явился Вадик. По своей привычке он начал орать из-за какой-то мелочи, но я, уже взбешенная до крайности, ответила не менее выразительной речью на повышенных тонах, мол, мало мне придурков в зале, еще и он из-за какой-то фигни тут разоряется, не нравится что-то – не смотри или возьми да сам переделай! Всю свою речь я сопровождала отборными выраженьицами, которые у своего босса же и подхватила. И тут произошло нечто невероятное – грозный Вадик стушевался, пробормотал нечто извинительное и растворился в ночи. С этих пор на меня больше не орут, мало того, он делает все, что бы я ни попросила. Этим фактом беззастенчиво пользуются девчонки, я теперь что-то вроде переговорщика между ними и администратором. Правда, Вадик иногда сопротивляется и пытается приструнить меня, чтобы не забывалась, но я уже научилась с ним общаться и к тому же теперь совсем его не боюсь. Например, когда нам нужна была микроволновка и он уверенно предположил, что мы обойдемся, я сказала, что в таком случае за сутки операторы будут четыре раза уходить на обед, длительностью ровно в один час, то есть за рабочую смену каждая из нас будет отсутствовать в общей сложности четыре часа. Вадик попытался было протестовать, но я предложила ему в следующий раз отведать мой холодный обед, например, мясо в застывшем жире, посмотрим, как ему понравится такое лакомство. «Дошираками» же я питаться не намерена, не хватало еще, чтобы к моим никудышным нервам и подергивающемуся глазу прибавился гастрит. Через пару дней, в мою следующую смену, Вадик гордо внес в зал микроволновку.

А когда он, запутавшись в наших с девочками сменах, потому что мы тогда без конца менялись, позвонил мне и предъявил, конечно же, крайне возмущенным тоном с нецензурными вставками, почему это он, черт возьми, не знает, что в зале творится и почему его никто ни о чем не предупреждает, я решила отбить у него охоту звонить мне с претензиями. Последующие смены я звонила ему каждый час, а то и чаще. Я консультировалась с ним по всем вопросам и сообщала ему о каждой мелочи. Я даже узнавала у него, какой кофе купить и можно ли вызвать сантехника, если забился туалет, или нам потерпеть и побегать в ближайшие кустики. Вадик продержался три моих смены. В конце концов, он рявкнул: «Отстань от меня!» – и кинул трубку. Я же, прекрасно понимая, что уже давно перегибаю палку и лучше бы прямо сейчас остановиться, набрала ему снова и невинным голоском проговорила: «Ну ты же хотел быть в курсе всех дел». Я ожидала взрыва и даже убрала трубку подальше от уха, но ничего такого громкого не услышав, снова поднесла ее поближе. Из мобильного телефона слышалось матерное бормотание, частично по моему адресу, частично относящееся вообще ко всем проклятым бабам, частично просто для связки выражений. Потом администратор тяжело и очень слышно вздохнул и сказал: «Я все понял, Каролина, не валяй больше дурака» – и повесил трубку.