Чтение онлайн

Я вышел на кухню, где Рита в это время стирала белье. Завтрак не готовился, и я удивился, почему Рита с раннего утра занялась бельем.

— Вроде бы сегодня не понедельник, — заметил я, глядя на гору выстиранного белья.

Рита устало посмотрела на меня, и я только сейчас заметил, как она изменилась за последние дни.

— Нет, Стэн, — ответила она, поправляя упавшую на глаза прядку волос, — Сегодня суббота. В обед приедут за стиральной . машиной, и я решила постирать напоследок все, что накопилось.

Рита постаралась произнести все это безразличным тоном, но ей не удалось; она закусила губу, обвернулась и стала закладывать в машину оставшееся белье. Я подошел к ней и обнял за плечи: — Прости, я совсем забыл. Но ты не переживай так. Забастовке будет конец, и мы вернем стиральную машину, может даже раньше, чем тебе снова потребуется стирать белье...

Рита повернулась и уткнула лицо мне в плечо. — Стэн, сколько же это будет продолжаться! — прошептала она. — Сколько же придется терпеть? Мы уже продали автомобиль, а сегодня у нас заберут стиральную машину... Когда же кончится забастовка?

Я хотел успокоить ее, но слова утешения не приходили на ум. Сто раз мы уже говорили об этом. Сначала я и сам был уверен, что все уладится через пару недель, и мы заживем еще лучше, чем раньше. Мне повысят зарплату, займем денег в кассе и купим маленький домик за городом. Но забастовка продолжалась, и наше положение ухудшалось с каждым днем. Сейчас уже не поднимался вопрос об увеличении зарплаты; две враждебные группировки политических боссов сражались между собой за контроль над нашим профсоюзом. Хозяева заводов уже не могли разобраться, с кем же вести переговоры, рабочие запутались, за какой же профсоюз им выступать. Все мы попали в беду и выхода из нее в ближайшее время не предвиделось.

Я легонько похлопал жену по плечу: — Не переживай, девочка! Может, я найду временную работу, пока все утрясется.

Рита покачала головой: — Это нереально, Стэн. Заводы остановились, и вокруг слоняются сотни безработных, готовых на любую работу.

Вздохнув, я отвернулся к окну, чтобы не видеть ее огорченное лицо. — Возможно, ты и права, но все равно я не буду сидеть сложа руки. Сегодня же переговорю с Джо Гарнетом.

— Кто это такой?

— Повар в нашей столовой. Пару недель назад он собирался набрать ребят для сбора урожая. Его отец — владелец маленькой транспортной фирмы — заключил, пару контрактов на перевозку фруктов от нескольких ферм до города. Правда, зарплата не ахти какая: двадцать — тридцать долларов в неделю, но все же лучше, чем ничего.

— Двадцать — тридцать долларов! — воскликнула Рита, сразу повеселев. — Стэн, да это было бы просто чудесно! Это здорово бы поддержало нас! Мы даже смогли бы уплатить за квартиру... Что же ты не сказал мне об этом раньше?

— Не спеши, дорогая, — с улыбкой ответил я. — Работу нужно еще получить. Но если меня примут, то придется на какое — то время оставить вас одних, на месяц, а то и больше, пока идет уборка урожая. Я все надеялся найти работу здесь, в городе...

Рита улыбнулась, хорошее настроение вновь вернулось к ней.

— Ты не мог бы сейчас позвонить этому Гарнету? — подтолкнула она меня к двери. — А я пока приготовлю завтрак.

Я взглянул на часы. — Еще только половина восьмого. Джо приезжает в профсоюз к девяти. Мы сейчас позавтракаем, и я тоже поеду туда, тем более, что нужно получить пособие. Там я с ним и поговорю.

Рита промолчала.

Я заглянул в холодильник.

— Чем, тут можно поживиться?

В холодильнике было не густо. Полбутылки молока — это детворе. Немножко сливочного масла, пара яиц. Я развернул целлофановый пакет: три ломтика грудинки... Маловато для холодильника емкостью в 150 литров! Рита заметила мою гримасу и взяла грудинку.

— Знаю, что ты думаешь, но все же это съешь ты, нравится тебе это или нет. Работу нужно искать на сытый желудок. Потом, ты же знаешь, на завтрак мне достаточно кофе с тостом. Сходи за детьми, для них я приготовлю геркулес.

Я поцеловал ее в щеку. Она была хорошей женой, моя девочка, только немножко слабой и стиральная машина ей необходима: ведь мои трехлетние двойняшки умудряются перепачкать за день кучу вещей!

Едва я появился . в залитом солнцем дворике, как детвора кинулась навстречу. Они просили покатать их по дворику в картонной коробке, что я и выполнил. Коробка громко шуршала по асфальту, дети кричали и смеялись. На шум из лавки вышел Чарли Симпсон, хозяин лавки.

— А, это ты, Стэн, — улыбнувшись, сказал он. — А я думал, что у нас во дворе приземлился реактивный самолет.

— Ребята попросили перед завтраком покатать их по двору, — пояснил я. — Эй, вы, хватит, пошли завтракать.

Дети запротестовали, им так понравилось кататься в коробке. В другое время с я удовольствием поиграл бы с ними еще, но сейчас было не до игр.

— Все! Пора завтракать! — отрезал я и осторожно вытащил их из коробки.

— А ну, подождите немножко, детишки, — вмешался Чарли. — Сейчас я что — то покажу вам.

Сосед скрылся в помещении лавки и через минуту снова вышел во двор; руки он держал за спиной.

— Итак, в первую очередь дамы, — серьезно проговорил он. — Скажи, мне, Терри, какую руку ты выбираешь?

Терри задумчиво поднесла запачканный пальчик к губам и торжественно выбрала — правую руку. Чарли вручил ей пакетик с конфетами.

— Что нужно сказать? — подтолкнул я Терри.

— Спасибо, мистел Симпсон, — прокартавила она.

— А в другой руке — конфетки для тебя, Джерри. Джерри и серьезным видом взял конфеты и, не дожидаясь напоминания, поблагодарил Чарли.

— Конфеты можно есть только после завтрака, — предупредил сосед. — Договорились?

Дети кивнули в знак согласия, но Джерри нетерпеливо поглядывал на конфеты и уже успел надорвать пакетик.

— Хорошие у вас дети, — сказал Чарли, пока мы шли к дому. — Тебе повезло, Стэн: сразу и парень, и девочка.

— Конечно, повезло, — ответил я, непроизвольно вздохнув.

Чарли понял меня. — Как дела с забастовкой? — спросил он. — Есть какие — нибудь проблески? Я пожал плечами: — Пока глухо, Чарли.

— Но почему вы не переизберете свое профсоюзное начальство? Я помню, раньше ваш профсоюз неплохо защищал интересы рабочих, и его президентом Хэллораном все были довольны. А сейчас в профсоюзе появились новые люди и началась неразбериха. В чем дело?

Я вздохнул.

— Ты прав, Чарли, началась неразбериха. Эти новые деятели из "Амальгаматэд" — жулики и шарлатаны. Они пролезли в наш профсоюз во время войны, когда головы у людей были забиты более серьезными вопросами. А теперь они сели нам на шею и мы не знаем, как избавиться от них.