Чтение онлайн

— Что?

Она энергично четыре или пять раз кивнула головой. Глазами, в которых читалось изумление, Маколэй посмотрел на меня.

— Совсем не обязательно, что это действительно произошло, — напомнил я ему. — Это Гил так говорит.

— Понятно. Тогда, по-твоему, он мог…

— Тебе ведь не так часто с тех пор, как заварилась эта каша приходилось беседовать с членами этой семейки, верно? — спросил я.

— Верно.

— Захватывающее занятие, доложу я тебе. У них у всех сдвиг на почве секса, и это глубоко укоренилось в их подсознании. Они начинают…

— Вы просто отвратительны! — сердито сказала Дороти. — Я изо всех сил стараюсь…

— Чем ты недовольна? — спросил я. — На сей раз я делаю тебе поблажку: я склонен верить, что Гил действительно так тебе и сказал. Не требуй от меня слишком многого.

— И кто же убил Джулию? — спросил Маколэй.

— Не знаю. Об этом Гил мне не сказал.

— А твой брат часто виделся с отцом?

— Не знаю, насколько часто. Он просто сказал, что виделся с ним.

— А он говорил что-нибудь о… о человеке по имени Нанхейм?

— Нет. Ник спрашивал меня об этом. Гилберт ни о чем больше мне не говорил.

Я поймал Норин взгляд и сделал ей знак. Она поднялась и произнесла:

— Пойдем в другую комнату, Дороти, надо дать ребятам шанс заняться их сверхважными делами.

Дороти явно хотела остаться, однако, она все же вышла вслед за Норой. Маколэй сказал:

— После того, как она подросла, у нее есть на что посмотреть. — Он откашлялся. — Надеюсь, твоя жена не…

— Не беспокойся. С Норой все в порядке. Ты собирался рассказать мне о своем разговоре с Уайнантом.

— Он позвонил сразу после того, как ушли полицейские, и сказал, что видел мое объявление в газете «Таймс» и хотел бы знать, чего мне надо. Я объяснил ему, что ты не горишь желанием впутываться в его неприятности, не переговорив предварительно с ним, и мы условились встретиться сегодня вечером. Потом он спросил, видел ли я Мими и я сообщил ему, что видел ее пару раз после того, как она вернулась из Европы, и что видел также его дочь. И тогда он сказал следующее: «Если моя жена попросит денег, выдай ей любую сумму в разумных пределах».

— Черт меня побери, — сказал я. Маколэй кивнул.

— То же самое подумал и я. Когда я спросил его, с какой стати, он ответил, будто, прочитав утренние газеты, убедился, что Мими оказалась жертвой Розуотера, а не его союзницей, и у него есть основания рассчитывать на ее «доброе расположение» к нему, Уайнанту. Я начал догадываться, в чем дело, и сообщил ему, что Мими уже отдала ножик и цепочку полицейским. Угадай, что он на это ответил.

— Сдаюсь.

— Промямлив что-то нечленораздельное — причем буквально несколько слов, заметь, — он вдруг как ни в чем не бывало заявил: «Те самые цепочку и ножик, которые я оставил у Джулии, чтобы она отдала их в ремонт?»

— А что ты ответил? — рассмеялся я.

— Это меня озадачило. Пока я соображал, что ответить, он сказал: «Как бы то ни было, мы можем подробно обсудить это во время нашей сегодняшней встречи». Я спросил, где и когда мы увидимся, и он ответил, что ему придется в десять вечера еще раз позвонить мне домой. Он сразу заторопился, хотя перед этим, похоже, никуда не спешил, и у него не нашлось времени, чтобы ответить на все появившиеся у меня вопросы, поэтому он повесил трубку, а я позвонил тебе. Что ты теперь скажешь по поводу его невиновности?

— Теперь я не так уверен, как раньше, — медленно ответил я. — Насколько ты уверен, что в десять часов он с нами свяжется?

Маколэй пожал плечами.

— Я знаю об этом не больше твоего.

— В таком случае я бы на твоем месте не беспокоил полицию до тех пор, пока мы не схватим нашего безумного приятеля и не будем готовы передать его в их руки. Они вряд ли воспылают к тебе горячей любовью, услышав твою историю, и если даже не упекут тебя сразу в каталажку, то устроят веселенькую жизнь, особенно когда Уайнант — не дай Бог — оставит нас сегодня вечером с носом.

— Я знаю, и все же мне хотелось бы сбросить со своих плеч это бремя.

— Несколько часов погоды не делают, — сказал я. — Никто из вас не упоминал в разговоре ту несостоявшуюся встречу в «Плазе»?

— Нет. У меня не было возможности спросить его. Что ж, если ты считаешь, что надо подождать, я подожду, но…

— Давай подождем до вечера, по крайней мере, до тех пор, как он позвонит тебе — если позвонит — а затем решим, следует ли посвящать во все полицию или нет.

— Ты полагаешь, он не позвонит?

— Не уверен, — сказал я. — Он не явился на последнюю встречу с тобой и, похоже, стал темнить, когда узнал, что Мими отдала полиции цепочку и ножик. Я не слишком оптимистично настроен. Однако, там видно будет. Мне, наверное, следует прийти к тебе домой часам к девяти, да?

— Приходи к ужину.

— Не могу, но постараюсь прийти как можно раньше на случай, если он поспешит со звонком. Нам нельзя будет терять времени. Где ты живешь?

Маколэй дал мне свой адрес в Скарсдейле и поднялся.

— Попрощайся за меня с миссис Чарльз и поблагодари… Да, кстати, надеюсь, ты вчера вечером не истолковал превратно мое замечание насчет Харрисона Куинна. Я имел в виду только то, что сказал — то есть, то, что мне не повезло, когда я воспользовался его советом в биржевых делах. Я не собирался намекать, будто здесь что-то не так — ты понимаешь, — или будто он не принес денег другим своим клиентам.

— Я понимаю, — сказал я и позвал Нору.

Они с Маколэем пожали друг другу руки, обменялись вежливыми фразами, он слегка потрепал Асту, сказал: «Постарайся прийти как можно раньше», и ушел.

— Плакал твой сегодняшний хоккейный матч, — сказал я, — если только кто-нибудь еще не составит тебе компанию.

— Я пропустила что-нибудь интересное? — спросила Нора.

— Ничего особенного. — Я рассказал ей о том, что сообщил мне Маколэй. — И не спрашивай, что я думаю по этому поводу. Я не знаю. Знаю, что Уайнант — сумасшедший, однако он действует не так, как действовал бы сумасшедший или убийца. Он действует как человек, ведущий какую-то свою игру. Одному лишь Всевышнему известно, что это за игра.