Чтение онлайн

— И как вы считаете, была она похожа на фотографию женщины по имени Милдред Хэвиленд?

Его челюсти перестали работать, рот вытянулся в почти прямую черту. Очень медленно он опять принялся за свою жвачку.

— Ах, чтоб тебя, — сказал он. — Придется мне сегодня заглянуть под кровать, раньше чем я в нее улягусь. Чтобы убедиться, что тебя там нет. А эта информация у тебя откуда?

— От славной маленькой девушки, которую зовут Берди Кеппел. Она интервьюировала меня в порядке своей сверхурочной журналистской работы. И упомянула, что лос-анджелесский полицейский по имени Де Сото совал людям под нос эту фотографию.

Пэттон шлепнул себя по толстой коленке и ссутулил плечи.

— Я был неправ тогда, — трезво сказал он, — дал маху. Этот бугай показывал фотографию чуть ли не всему городу, и только потом заглянул ко мне. Вот это меня и завело. На Мьюриэл похоже, но не настолько, чтобы быть уверенным на все сто. Я его спрашиваю, за что она в розыске. Он говорит: это дело полиции. Я говорю: хоть и на темный деревенский лад, но я тоже имею отношение к этому занятию. Он говорит, ему даны указания выяснить координаты этой дамочки, а больше ему ничего не известно. Наверное, он был неправ, что вот так отбрил меня. И я, видно, был неправ, когда сказал ему, что не знаю никого, похожего на эту его картинку.

Большой спокойный человек неопределенно усмехнулся, глядя куда-то в угол потолка, перевел взгляд вниз и твердо посмотрел на меня.

— Надеюсь, мистер Марлоу, то, что я говорю вам, останется между нами. Кстати, ваши соображения имеют под собой почву. Вы когда-нибудь бывали на Енотовом озере?

— Никогда не слыхал о таком.

— Примерно в одной миле отсюда, — и он показал большим пальцем через плечо, — проходит узкая лесная дорога и сворачивает на запад. По ней только-только можно проехать, не задевая деревьев. Всю следующую милю она поднимается футов на пятьсот и выходит к Енотовому озеру. Славное местечко. Люди, бывает, поднимаются туда на пикник, но не часто, шинам там здорово достается. Есть там два-три маленьких лесных озера, заросших камышом. В тенистых местах там и сейчас лежит снег. Есть там несколько старых бревенчатых коттеджей, срубленных еще вручную; сколько я их помню, они вот-вот готовы были рухнуть; и еще там есть большое, полуразрушенное каркасное здание, еще лет десять назад Монтклэрский университет использовал его под летний студенческий лагерь. Они им уже давненько не пользовались. Это здание стоит за озером, посреди старого строевого леса. За ним находится прачечная со старым ржавым бойлером, а рядом с ней — большой дровяной сарай с раздвижной дверью, подвешенной на роликах. Он был построен как гараж, но они в нем держали дрова и запирали его, когда заканчивался сезон. Дрова — одна из немногих вещей, которые здесь не считается зазорным украсть, но одно дело стащить их из штабеля, и совсем другое — сломать замок, чтобы добраться до них. Ты, наверное, догадываешься, что я нашел в этом дровяном сарае.

— А я думал, вы спустились в Сан-Бернардино.

— Я передумал. Решил, что нехорошо везти туда Билла в одной машине с телом его жены. Поэтому я отправил тело в санитарном автомобиле доктора, а Билла отвез Энди. Я подумал, что мне бы следовало осмотреться вокруг, прежде чем передавать дело шерифу и коронеру.

— Машина Мьюриэл была в дровяном сарае?

— Ага. И два незапертых чемодана, набитых тряпьем — набитых в спешке, так мне показалось. Женские вещи. Вся штука в том, сынок, что чужак не может знать об этом месте.

Я согласился с ним. Он сунул руку в боковой карман своей куртки и достал комочек тонкой оберточной бумаги. Развернул его на ладони и протянул руку ко мне.

— Взгляни-ка вот на это.

Я подошел и взглянул. На бумаге лежала золотая цепочка с крошечным замком, чуть крупнее звеньев цепочки. Кто-то разрезал ее, но так, что замок остался неповрежденным. Она была длиной примерно в семь дюймов. И цепочка, и бумага были в белом порошке.

— Как ты думаешь, где я ее нашел? — спросил Пэттон.

Я взял цепочку в руки и попытался соединить перерезанные края. Они не совпадали. Я никак это не комментировал, но послюнил палец, тронул порошок и попробовал его.

— В жестянке или коробке с сахарной пудрой, — сказал я. — Эта цепочка — ножной браслет. Некоторые женщины никогда их не снимают, как обручальные кольца. У того, кто снимал этот браслет, не было ключа.

— Это что-нибудь тебе говорит?

— Не очень-то много, — сказал я. — Для Билла не имело никакого смысла срезать его с лодыжки Мьюриэл и оставлять зеленое ожерелье у нее на шее. Самой Мьюриэл тоже не было смысла срезать его (скажем, если она потеряла ключ) и прятать туда, где его могут найти. Обыск, достаточно тщательный, чтобы найти его, не стали бы делать прежде, чем найдется тело. Если бы цепочку срезал Билл, он бы забросил ее в озеро. Но если Мьюриэл хотела сохранить ее, но не показывать Биллу, то место выбрано неплохо.

На этот раз Пэттон выглядел озадаченным:

— Это почему же?

— Потому что это женское место укрытия. Сахарная пудра идет на изготовление кондитерской глазури. Мужчина туда никогда не заглянет. Эта находка делает честь вашей смекалке, шериф.

Он простодушно ухмыльнулся.

— Да ну, — сказал он, — я нечаянно опрокинул коробку, и немного сахару высыпалось. Иначе я бы вряд ли это нашел.

Он опять свернул бумажку, сунул ее в карман и встал с решительным видом.

— Вы останетесь здесь у нас или вернетесь в Лос-Анджелес, мистер Марлоу?

— Вернусь в Лос-Анджелес. Пока вы не вызовете меня на дознание для дачи официальных показаний. Полагаю, без этого не обойдется.

— Конечно, но это уже дело коронера. Не в службу, а в дружбу, закройте окно, которое вы взломали, а я выключу лампу и запру дверь.

Я выполнил его просьбу, он выключил свой фонарь и погасил лампу. Мы вышли. Пэттон подергал входную дверь, чтобы убедиться, что замок защелкнулся, осторожно закрыл решетку и остановился, глядя на освещенную луной гладь озера.

— Думаю, Билл не собирался убивать ее, — печально сказал он. — Он мог нечаянно придушить девчонку. Ручищи-то у него здоровенные. А уж потом он стал шевелить мозгами, как умел, — как бы следы замести. На душе тошно, но факты и вероятности от этого не меняются. Все просто и естественно, а происходят чаще всего как раз самые натуральные и естественные вещи.

— Мне скорее кажется, что он бы тогда сбежал отсюда, — сказал я. — Не представляю себе, как можно здесь выдержать в его положении.

Пэттон сплюнул в черную бархатистую тень куста манзаниты и медленно произнес:

— У него правительственная пенсия, значит, пришлось бы и от нее сбежать. А мужики — большинство из них может выдержать и не такое, если придется. Вроде того, чем они сейчас занимаются по всему белому свету. Ладно, спокойной вам ночи. А я прогуляюсь опять к пирсу, постою там малость при лунном свете, поогорчаюсь. Такая ночь, а мы тут ломаем голову над убийствами.

Он бесшумно удалился к ночным теням и стал одной из них. Я стоял, пока он не скрылся из виду, потом вернулся к запертым воротам, перебрался через жерди, сел в машину и поехал вниз, высматривая местечко, где бы мне спрятаться.

В трехстах ярдах от ворот узкая колея, усыпанная бурым дубовым листом с прошлой осени, огибала огромный гранитный валун и скрывалась за ним. Я свернул на нее, проехал футов пятьдесят-шестьдесят, подпрыгивая на камнях и рытвинах, потом развернул машину в ту сторону, откуда приехал. Выключил фары, заглушил двигатель и стал ждать.

Прошло полчаса. Без табака время тянется медленно. Наконец я услышал далекий, приближающийся гул мотора — и белый луч фар лег на дорогу передо мной. Звук растаял вдали, только слабый сухой привкус пыли еще висел в воздухе.