Чтение онлайн

— Это еще ничего не значит, — сказал я. — Его слова и его мысли могут вообще лежать в разных ящиках стола. Мне не нравится, что она знает, что ее разыскивает полиция. Давно уже никто от нечего делать не слушает на короткой волне полицию. Итак, она позвонила вам позже. Что было дальше?

— Она позвонила примерно в полседьмого, — сказал Кингсли. — Нам пришлось сидеть в офисе и ждать ее звонка. Дальше рассказывай ты. — Он повернул голову к мисс Фромсетт.

— Я ответила на звонок в офисе мистера Кингсли. Он сидел рядом, но не разговаривал с ней. Она сказала, чтобы ей прислали деньги в этот самый «Павлин», и спросила, кто их принесет.

— Она не выказывала испуга?

— Ни малейшего. Полное спокойствие. Я бы назвала это ледяным спокойствием. Она все продумала. Поняла, что деньги принесет кто-то, кого она может не знать. По-моему, она знала, что Дерри… что мистер Кингсли не пойдет на встречу с ней.

— Можете называть его Дерри, — сказал я. — Я уж как-нибудь догадаюсь, кого вы имеете в виду.

Она слабо улыбнулась.

— Она будет наведываться в это заведение примерно в четверть каждого часа. Я думаю… я полагала, что, кроме вас, туда идти некому. Я вас ей описала. И что на вас будет шарф Дерри, его я тоже описала. Дерри держит в офисе кой-какую одежду, и там оказался этот шарф. Он довольно броский.

Да уж, что верно, то верно. По фону цвета яичного желтка раскиданы жирные зеленые почки — непонятно только чьи, свиные или говяжьи. Явиться с таким шарфом на шее — все равно что войти, катя перед собой тачку, расписанную в цвета американского флага.

— Для пустоголовой женщины все обдумано очень даже неплохо, — заметил я.

— Сейчас не время для шуточек, — резко бросил Кингсли.

— Это вы уже говорили, — сказал я ему. — Кроме того, у вас хватило нахальства предположить, что я пойду на встречу с человеком, которого разыскивает полиция, и передам ему деньги, чтобы помочь ему ускользнуть от нее.

Его рука, лежавшая на колене, заерзала, лицо исказилось кривой улыбкой.

— Согласен, тут я переборщил, — сказал он. — Но что же нам делать?

— Это превратит нас троих в соучастников после события преступления. Ее супруг и его доверенная секретарша, может, и сумеют отбояриться, но то, что в этом случае ожидает меня, никто не назовет идеальными каникулами.

— Я постараюсь, чтобы вы не остались внакладе, — и мы не будем считаться соучастниками, если она не совершала преступления.

— Я готов предположить это, — сказал я. — Иначе я бы и разговаривать с вами не стал. И более того — если я приду к выводу, что она совершила убийство, я собираюсь передать ее в руки полиции.

— Она не захочет с вами разговаривать, — сказал Кингсли.

Я взял конверт и положил его в карман:

— Захочет, если ей нужно вот это. — Я посмотрел на свои часы. — Если я выеду сейчас, я еще могу поспеть к четверти второго. Думаю, за это время ее запомнили в баре наизусть. Тоже приятный нюансик.

— Она выкрасила волосы в каштановый цвет, — сказала мисс Фромсетт, — хоть это как-то поможет.

— Это не поможет мне думать, что она невинная паломница к святым местам, — сказал я, допил свой бокал и поднялся. Кингсли залпом проглотил свою порцию, встал, снял с шеи свой шарф и вручил его мне.

— Каким образом вы натравили на себя тамошнюю полицию? — спросил он.

— Я использовал кой-какую информацию, которую любезно предоставила мне мисс Фромсетт. Кончилось тем, что я стал разыскивать человека по фамилии Тэлли, работавшего над делом Элмора. В итоге же я оказался в каталажке. Они подстерегли меня у дома Тэлли. Это был сыщик, нанятый Грейсонами, — добавил я, глядя на высокую темноволосую девушку. — Думаю, вы сумеете ему объяснить, в чем дело. Впрочем, это не имеет значения. У меня сейчас нет времени этим заниматься. Вы оба будете ждать меня здесь?

Кингсли покачал головой.

— Мы поедем ко мне и будем ждать вашего звонка.

Мисс Фромсетт поднялась и зевнула.

— Нет, Дерри, я устала. Поеду домой и лягу.

— Ты поедешь со мной, — резко сказал он. — Если я останусь один, я могу чокнуться.

— Где вы живете, мисс Фромсетт? — спросил я.

— Брайсон-Тауэр на Сансет-Плейс, квартира 716. Почему вы спрашиваете? — она трезво взглянула на меня.

— Может, я как-нибудь захочу связаться с вами.

Лицо Кингсли выразило холодное раздражение, но глаза его по-прежнему оставались глазами больного животного. Я обмотал его шарф вокруг своей шеи и вышел в кухню, чтобы выключить свет. Когда я вернулся, они стояли у дверей. Кингсли обнял ее за плечи. Она выглядела очень усталой и довольно скучающей.

— Ну, я безусловно надеюсь… — начал он, потом резко шагнул вперед и протянул руку. — Вы отличный парень, Марлоу.

— Давайте сматывайтесь, — сказал я. — Уходите. Уходите куда подальше.

Он странно посмотрел на меня, и они вышли.

Я подождал, пока не услышал, как подошел лифт, как открылись и закрылись двери, как лифт пошел вниз. Тогда я вышел тоже, спустился по лестнице в подвальный гараж и опять разбудил свой «крайслер».

Узкий фасад бара «Павлин» граничил с магазином сувениров, в витрине которого стояли на подносе маленькие хрустальные зверюшки и поблескивали в свете уличных фонарей. Фасад «Павлина» был выложен из стеклянного кирпича, и мягкий свет просачивался наружу, обтекая павлина из цветного стекла. Я вошел, обогнул китайскую ширму, окинул взглядом бар и сел на крайнее сиденье в небольшой кабинке. Освещение было янтарного цвета, кожаные сиденья — пунцово-красные, в кабинках стояли блестящие пластмассовые столики. В одной из кабинок четверо солдат со слегка остекленевшими глазами уныло пили пиво, и видно было, что даже питье пива им надоело. Через проход от них гуляла компания из двух девиц и двух кричаще одетых мужчин. Я не увидел здесь никого, кто соответствовал бы моему представлению о Кристэл Кингсли.

Высохший кельнер с порочными глазами и лицом, похожим на обглоданную кость, расстелил передо мной салфетку с набивным изображением павлина и поставил на нее коктейль «баккарди». Я потягивал его и поглядывал на янтарный циферблат настенных часов. Четверть второго с небольшим.

Один из мужчин, бывших с девушками, вдруг поднялся, прошагал как на ходулях к двери и вышел. Голос второго мужчины произнес:

— Зачем ты оскорбила парня?

— Оскорблять его? — сказала девушка жестяным голосом. — Вот это мне нравится. Знаешь, что он мне предложил?

— И не надо было оскорблять его, зачем же так? — плаксиво сказал мужской голос.

Один из солдат вдруг рассмеялся глубоким грудным смехом, потом стер смех с лица смуглой рукой и отхлебнул еще пива. Я потер свою подколенку. Она все еще была горячая и набухшая, но ощущение онемелости прошло.

Крошечный бледнолицый мексиканский мальчишка с огромными черными глазами вошел с утренними газетами и прошмыгнул вдоль будок, пытаясь продать несколько штук, пока бармен не вышвырнул его на улицу. Я купил газету и просмотрел ее, нет ли каких-нибудь интересных убийств. Интересных убийств не было.