Детектив в маске
Шрифт:
– Открывай дверь фуры, – велела она. – Я поеду с остальными.
– Ты уверена? Мы с Киром ничего тебе не сделаем. Серьезно!
– Я так не могу!
– Ну и дура!
В голосе Кристины чувствовалась жалость за глупый выбор Ники, но через мгновение она вновь взяла контроль над своими чувствами. Милосердие – пошло вон, на сцену приглашается жесткосердность.
– Забирайся к остальным, глупая ты овца! – произнесла Кристина, с досадой глядя на Нику. – Некогда мне с тобой цацкаться. Покупатели уже на подходе.
Нельзя сказать, чтобы Ника не жалела о своем поступке. Жалела, и еще как! В благородство ей поиграть захотелось! Теперь и сама погибнешь, и друзьям не поможешь. Кстати сказать, девушки тоже были поступком Ники недовольны.
– Ты совсем больная? – накинулись они всем скопом на Нику. – Не могла пообещать, что будешь молчать, а потом придумать что-нибудь!
– За бабку свою она испугалась! За нас бояться надо!
– И вообще, нас тут семеро, мы все молодые и хотим жить.
– А твоя бабушка одна и уже старенькая.
– Пожила и будет со старухи!
– Она одна, а нас семеро! Простая арифметика.
– Ты считать, что ли, не умеешь?
Ругались на нее долго. Ника от таких слов буквально потеряла дар речи, плюхнулась на жесткий пол и решила: будь что будет. Она сделала все, что могла. Если им всем суждено погибнуть, пусть так и случится. Тем более, если судить по последнему заявлению девушек, Кристина была не так уж и не права, назначая им столь суровое наказание. Ишь, какие прыткие! Человеческая жизнь им уже не дорога. Мысленно они бабушку Ники давно в расход пустили, даже не задумались, что она также же живой человек и уж точно ни в чем не виновата!
При мысли о бабушке Ника едва не расплакалась. Нечего сказать, сходила в гости к бабуле! Сидела бы дома, целей была бы! Время шло, а Ника все никак не могла прийти в себя. Конечно, можно было списать все на стресс и шок, но что-то подсказывало Нике, что эти шестеро запросто принесли бы бабушку в жертву, лишь бы выжить самим. И они же еще и дуются!
Потом Конфетка подсела к Нике.
– Ты хорошо сделала. И не слушай этих гадин!
Так они просидели довольно долго, не зная точного времени и отмеряя минуты по ударам собственных сердец.
– Как есть хочется!
Ника хотела ответить, но внезапно прислушалась. Снаружи раздавались какие-то посторонние звуки: собачий лай и человеческие голоса.
– Они! – встрепенулась Конфетка. – Покупатели! Ой, у них и собака имеется! Наверное, такой же жуткий алабай, как у тебя живет.
Ника хотела возмутиться, что ее Зита совсем не жуткая, а добрая и самая прекрасная собака на свете. Но снаружи послышалась какая-то возня, а потом двери внезапно открылись, и мужской голос весело скомандовал:
– Ну-ка, девушки, все на выход!
Пленницы затрепыхались:
– Что им от нас нужно?
– Наверное, товар хотят осмотреть.
– Не доверяют Кристине.
– Думают, барахло им подсунет.
– Пусть смотрят, хуже все равно не будет.
Между тем еще один голос с улицы позвал:
– Ника Скворцова! Выходит первая!
– Ника, иди! – заволновались девчонки. – Тебя зовут!
Ника не стала спорить. Хотя и странно, откуда торговцам живым товаром известно ее имя?
На улице уже вовсю светило солнце, с непривычки Ника даже зажмурилась. Она могла смотреть только на ноги, и четыре собачьих лапы показались ей знакомыми. Когда ее глаза постепенно привыкли к свету, Ника огляделась по сторонам и ахнула. Кристина и ее братец Кир лежали на травке, обезвреженные, тихие и печальные. Руки у них обоих были скованы наручниками. А на случай, чтобы не вздумали сбежать, возле них стоял молодой мужчина и присматривал за преступниками.
Но не это было самое интересное. Кроме обезвреженных преступников и нескольких крепких ребят, которые сейчас суетились возле фуры, помогая последним девушкам выбираться наружу, на полянке было еще два знакомых Нике человека. Это оказались те самые симпатичные дядечки-охотники, с которыми она познакомилась по пути через лес.
Конец ознакомительного фрагмента.