Чтение онлайн

 Представлю вас к правительственной награде, – пообещал тот.

На следующий день Петрович назначил нам встречу в больнице. Витальку прооперировали и к нему не пускали. Я по телефону успокоил его мать, пообещал, что, как только разрешат, привезу ее.

Петрович с пристрастием допросил врача. Тот мало что знал. Какой-то собачник утром нашел в лесополосе, думал, труп, оказался живой. Привезли в больницу…

– А когда можно будет с ним поговорить?

– Думаю, недели через две, при благоприятном прогнозе…

Петрович тихо выругался.

– Ну, какие планы, коллеги? – поинтересовался он у нас.

– Может, в бар завалимся? – предложил я.

– Ну, если вы приглашаете…

В баре мы хорошо посидели. Лучше всех – Петрович. Если бы не Вова, до машины я бы его не дотащил.

– А вы знаете, куда везти?

– Нет. Сейчас спросим…

Но Петрович важно сообщил заплетающимся языком, что его адрес – служебная тайна. Наконец, после долгих уговоров, он раскололся. Мы доставили его до дверей квартиры, помогли отпереть замок, и проследили, чтобы лег на диван. Свой долг перед доблестными правоохранительными органами мы выполнили.

Утром злой Петрович появился в телецентре. «Ну, да, голова с бодуна гудит…», – подумал я.

– Петрович, тебе, может, пива принести?

Тот махнул рукой.

– Я же просил: никакой самодеятельности…

– А мы что?.. Все, как ты сказал…

– А в «Силвере» что делали? – ехидно поинтересовался он.

– Как что? Витальку искали. Он же там работает, – как можно более непосредственно сказал я.

– Ну, ну… А вы знаете, что там официанта убили, Леху?

– Это не мы! – в один голос завопили мы с Вовой.

– Да знаю, что не вы, – поморщился от наших воплей Петрович. – Чего орете! У вас алиби железное. Вы в это время вместе со мной в баре оттягивались…

– Его тоже застрелили? – скромно поинтересовался Вова.

– Да нет, его, как и Витальку, долбанули чем-то по голове. Только, на этот раз, без ошибок…

Когда Петрович ушел, я сказал:

– Жалко дурака, но что мы могли сделать?.. Может, надо было его насильно к себе домой увезти?..

– Александр Владимирович! – завопил Вова. – Вы что, в самом деле, весь мир хотите спасти? Мы же его честно предупредили! Если дурак – то это надолго!

– Может, на дачу махнем, попаримся?

– Что я слышу! Вы же не любите туда ездить. Кстати, почему?

– Воспоминаний слишком много… Но это уже позади.

– Как это?

– Не знаю, Вова, не знаю. Просто, когда мы были с тобой там прошлый раз, я… в общем, воспоминания ушли…

– Господи, как здесь все запущено… – вздохнул Вова.

После бани мы сидели у камина.

– А здесь что, кого-то убили?.. – вдруг спросил он.

– С чего ты взял?

– Не знаю… Атмосфера… Я где-то читал…

– Вова, ты все что-то не то читаешь! Насчет – убили – вряд ли, а вот арестовывали – наверняка. Эти дачи построили в начале тридцатых, для номенклатуры средней руки. Здесь жил какой-то чин из НКВД, потом его, как водится, расстреляли, дачу отдали снова какому-то энкаведешнику. Но и тот здесь долго не прожил… Потом дачу отдали моим деду и бабке. Бабуся, кстати, тоже говорила о неприятной атмосфере. Когда они сюда первый раз приехали, ощущение было такое, что люди просто вышли – влажные полотенца в ванной, раскрытые ноты на рояле, какая-то еда на плите… В той пристройке, где потом баню сделали, тетка еще жила, видно, родственница прежних владельцев. По двору ходили куры и утки…

Бабуся поежилась, сказала, что здесь ей как-то неуютно. Молодой энкаведешник, который их сопровождал, понял все по-своему. Сказал: да вы не беспокойтесь, тетку выселим скоро, кур уберем, в доме ремонт сделаем, кинозал оборудуем. Уже есть соответствующее указание… Понятно, что отказаться от такого подарка тогда бы никто просто не посмел…

– А ваши родственники тогда не пострадали?

– Дед инфаркт заработал. В доме, где они жили, обитали партчиновники, писатели, артисты. Каждую ночь за кем-нибудь приезжали… И все слушали: на каком этаже лифт остановится. Вот когда лифт остановился на том этаже, где дед с бабулей жили, он понял: это за ним… А они вошли в соседнюю квартиру. Ну, сердце и не выдержало.

Пострадала дедовская сестра. Они с мужем были врачи, работали в наркомате здравоохранения, кажется, это так тогда называлось, их обоих и арестовали… Детей спасла домработница, увезла к себе в деревню, сказала, что ее. Там, конечно, слухи пошли: мол, в столице нагуляла… А когда родителей реабилитировали, она вернулась с детьми. Правда, дедовская сестра недолго прожила после лагерей. Рак желудка…

– А… ну, ведь дед-то был уже известным тогда, как сейчас суперзвезды. Он не мог заступиться?..

– Насколько я знаю – нет. Это было жуткое время. Если сидели жены ближайших соратников Сталина, о чем можно было говорить… Наверное, поэтому в старых домах такая специфическая атмосфера. Атмосфера страха… Ладно, хватит о грустном. Пойдем, что ли, кино посмотрим…

Французы долго себя ждать не заставили. Во всех парфюмерных бутиках появился большой плакат с обнаженным Вовой, который выходил из расступившихся волн морских. Мы, наконец, поняли, в чем принимали участие.

Наше представительство фирмы закатило грандиозную презентацию. В программе предполагалась и пресс-конференция с Вовой.

– Ё-мое, – тут же выдал он, – что ж я там говорить буду?..

– Говорить буду я. А ты сиди с умным видом, поддакивай иногда, глазки строй смазливеньким журналисткам. Только сильно не увлекайся!

– А что мне одеть?

– В меру прилично, и чтобы достоинства подчеркнуть…

– Достоинства из-под стола не видно будет, – съязвил Вова.

– У тебя одно на уме. Я имел в виду широкие плечи и накачанные мышцы.

Наконец, после долгих раздумий, Вова облачился в легкий белый костюм и черную сетчатую майку.

Так мы и появились перед журналюгами. Девицы подняли такой вой и визг, что их пришлось успокаивать охране. Наконец, все расселись. Посыпались вопросы. Защелкали фотоаппараты. Спрашивали, в основном, про съемки в нашумевшем клипе, предпочтениях в одежде и парфюме, ну, и в сексе, конечно. Один, нетрадиционной ориентации, сильно интересовался – с кем Вова предпочитает проводить досуг. Я ответил, что у восходящих звезд досуга не бывает…

Тут какой-то умник вонючий, с козлиной бороденкой, проблеял: