Чтение онлайн

– Так вот, он мясо продавал… Знаешь, сизое, как свёкла, крашеное, наверное. Магазинчик хоть и около деревни, но на трассе поставил. Да и правильно! Наши-то, деревенские, у него не покупали, а городские – кто мимо едет – останавливались.

– Ну и что в этом плохого? Живёт человек, скотину разводит, мясом торгует, – медленно проговорила Зина.

– Да, слышь, не водилось у него никакой скотины!

– А вы откуда знаете?

– Он когда своё поместье куму продал, мы ходили смотреть… Так вот, не было там ни хлевов, ни свинарников. Больше скажу: даже не пахло скотиной-то, ни кучки помётной или навозной… Вот так вот!

Потом, глядя в посерьёзневшее лицо покупательницы, спохватилась.

– Ты, девка, не думай, у меня всё своё! Давай, ступай! Сальтисон! Колбаски! Сало! – снова закричала в толпу продавщица…

Зинуля с удовольствием бродила по шумной ярмарке, наполняя сумку покупками.

Посмотрела несколько выступлений танцевальных фольклорных коллективов, послушала народные песни. От души посмеялась, когда ведущий – круглый толстячок, буквально выкатившийся на сцену, – объявил конкурс частушек.

Что тут началось!

Бойкие старушки, одна за другой, залихватски выкрикивали в трескучий микрофон такие куплеты, что батюшка Серафим – священник местной церкви – несколько раз перекрестился и отошёл подальше.

Толпа просто зашлась хохотом, когда морщинистая горбатенькая певунья, откашлявшись и хитро прищурившись, пропела:

– Молодец, бабка Нюра! – загалдели вокруг. – Эй, конферансье, приз в студию! Приз бабе Нюре!

Толстячок не растерялся и, сбегав за кулисы, вручил победительнице бутылку шампанского.

Тут старушка, держа подарок в руке, снова приникла к микрофону:

– Ужас и кошмар! – раздался над ухом Князевой голос Оксаны. – Интеллигентные люди не должны слушать такую мерзость! – помолчав, добавила она, ожидая поддержки от соседки.

– Почему мерзость? Народное творчество! – заступилась та за бабу Нюру.

– Не знаю… Лучше бы читали Пушкина или Есенина… – презрительно окинув взглядом собравшихся у эстрады односельчан, резюмировала Липкина.

– Как хорошо, что вы любите Пушкина, – Зина хитро улыбнулась и громко, с выражением продекламировала:

– Есенина будете слушать? – закончив, уточнила она.

– Извините, тороплюсь… Надо Валеру искать… Отстал где-то. Мы ведь курочек купили, теперь нужно с кормами определиться. Химическую гадость – что везде продаётся! – я им давать не позволю, они у меня будут только натуральное кушать. Зерно Валера достанет, а мясокостную муку станем брать в магазине у Лыкова. Я договорилась, будут специально для нас готовить, – важно сообщила соседка, умело «съехав» с темы о Есенине.

– Понимаю! – сочувственно произнесла Зиночка. – Вы теперь вся в хлопотах. Но если вдруг захотите подискутировать о русской поэзии – милости прошу!

На выходе Зинаида заметила ряды с птицей и яйцами. Вспомнила, что ещё не завтракала. Так захотелось горячей яичницы с колбасками фермерши Дудкиной, что Зина, не раздумывая, свернула к длинному прилавку.

Бойкие торговки расхваливали яйца, демонстрируя их покупателям. И только одна скромно стояла в сторонке с двумя плетёными корзинками, накрытыми белоснежной марлей.

Зина решительно двинулась именно к ней.

Остановившись напротив, рассмотрела продавщицу. Совсем молоденькая большеглазая девушка выглядела красавицей, даже белая полоска шрама над верхней губой её не портила. Князевой показалось, что она похожа на оленёнка. Тонкая, длинношеяя, в чёрном платье и белом капроновом платке на голове.

«Ещё год-два, и будет Шамаханской царицей», – подумала Зиночка.

– Здравствуйте, – нежным, чистым голосом поприветствовала её девушка. – Купите у меня яйца, пожалуйста, – попросила она и с надеждой посмотрела на потенциальную покупательницу.

– Обязательно куплю, – обнадёжила её Зина. – Яйца у вас домашние?

Соседки по прилавку затихли, с интересом прислушиваясь к разговору.

– Домашние! – улыбнулась девушка. – У нас все куры на свободном выгуле, поэтому и яйца дорогие – по сто рублей… Дешевле не могу, извините.

– Во заливает! – не удержалась одна из торговок. – На свободном выгуле… Ещё расскажи, что твоих кур петухи кроют и что красители для желтка в корма не добавляешь. Сейчас все одинаковыми комбикормами кормят… Я вот от птицефабрики торгую и по пятьдесят рублей за десяток. А ты врёшь всё про выгул свой!

От волнения белоснежная кожа красавицы начала покрываться красными пятнами.

– Не вру! Могу доказать!

– Это как? – не унималась спорщица.

– Если вы всю жизнь кур разводите – сами знать должны, – осмелев, выдохнула большеглазая.

Вокруг стали собираться любопытные покупатели.

– А правда – как? – спросил дядька с профессорской внешностью при очках и бородке. – У меня есть ряд вопросов относительно яиц. Кто из вас удовлетворит моё любопытство – обязуюсь купить у него четыре десятка сразу! Согласны?

– Я согласна, – произнесла девушка.

– Ну давай попробуем! – не отступила представительница фабрики.

– Итак, вопрос первый, – возвестил мужчина. – Какие яйца лучше: белые или коричневые?

Торговка задумчиво почесала взъерошенный короткостриженый затылок.

Зато «Шамаханская царица», вытащив из разных корзин по яйцу, выложила их на прилавке для всеобщего обозрения.

– Вопрос поставлен некорректно, – уверено ответила она.

И Зина уловила нотки профессионализма в её окрепшем голосе.

– Яйца с коричневой скорлупой несут куры, имеющие коричневое оперение, а с белой – белое. Считается, что белые выглядят более гигиенично, а коричневые имеют более плотную структуру скорлупы и, соответственно, получается меньше потерь при транспортировке.