Чтение онлайн

– Сначала раздался характерный звук открывающейся балконной двери, – Князева начала отвечать сама.

– Почему такая уверенность? Почему думаете, что это было не окно? – спросил полицейский.

– Потому что, смею предположить, подготовка к зиме во всех номерах производилась одинаково. Вот у меня в номере окно открывается почти беззвучно, а балконные двери – они во всех комнатах аккуратно заделаны на зиму утеплителем. И открывать их не рекомендовали. Так вот, тот, кто открывал дверь, делал определённые усилия, и сначала я различила щелчок, а затем – затяжной звук треснувшей наклейки. Пролетевший над нами пакет ориентировочно был выкинут с последнего этажа. Так как приземлился прямиком за забором. Со средних этажей это сделать было бы более затруднительно. Никаких разговоров или чьих-то голосов мы не слышали. По всей вероятности, до тех пор, пока мы не ушли, даже дверь не закрывали. И это говорит о том, что злоумышленники нас могли заметить. А теперь ещё и вы с нами в людном месте беседуете.

Эмма, глядя на новую подругу, стояла с открытым ртом.

А Молин поскрёб затылок и только крякнул. Он торопливо записал что-то в блокноте и отпустил свидетельниц.

– Спасибо, девушки, ступайте на свой завтрак. Понадобитесь – навещу.

– Зин, а Зин, ты точно переводчица? – подозрительно спросила Эмма, размешивая в тарелке манную кашу.

– Переводчица, но часто присутствовала на допросах и дознаниях иностранных граждан, – выкрутилась Князева.

– Тогда понятно! – успокоилась Эмма. – Интересно, а чей труп они нашли?

Она, не донеся ложку до рта, вздрогнула и со страхом покосилась на два пустующих стула за их столиком.

– Да ладно, – замерла Зинуля. – Ты думаешь, что кто-то из неразлучных подруг?

Она хотела ещё что-то добавить, но не успела…

Бледная словно приведение Белла медленно отодвинула тяжёлый стул и заняла своё место за столиком.

– Слава тебе господи! – облегчённо выдохнула Шталь. – А Галка твоя где?

– Галка? – испуганно переспросила Белка. – Без понятия! Откуда я знаю, где эта женщина?

– Не поняла? – остолбенела Эмма. – Вы что, поссорились?

– Эмма! – одёрнула её Зинуля, строго покачав головой.

Но простодушную тамаду это ничуть и не смутило, и не остановило.

– Утром за забором санатория, недалеко от корпуса, нашли труп женщины. Ты об этом разве не слышала? – Шталь снова принялась атаковать соседку вопросами. – Подполковник сказал, что покойная – некто Гали Гунарас. Спрашивал, не знакомы ли мы с ней. Я сказала, что мы с Зиной лишь вчера приехали, познакомились только с соседками по столику и никакой Гали не знаем. А сейчас я подумала, вдруг у твоей подруги полное имя вовсе не Галина, а Гали?

Зинуля, быстро переварив услышанную информацию, тоже с любопытством посмотрела на расстроенную Белку.

– Она мне не подруга, – медленно повторила поникшая совладелица автосалонов. – Мы с ней здесь познакомились. Я уже неделю отдыхаю. И она тоже…

– Но вы сами говорили, что любите путешествовать вместе, – напомнила Зиночка.

– Ничего я не говорила!

Князевой показалось, что Белла очень напугана, и она прекратила разговор.

Эмма взглянула на часы и, воскликнув, что опаздывает на процедуры, резко сорвалась с места.

Белла без аппетита поковырялась в тарелке и тоже покинула столовую.

Зина поискала глазами официанта, обслуживающего их столик, и призывно помахала рукой.

Вёрткий белобрысый паренёк мгновенно откликнулся на призыв отдыхающей.

– Кофе закончился? – догадался юноша и, метнувшись к буфету, вернулся с полным кофейником.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила Зинуля. – У меня ещё один вопрос. Вы случайно не знаете, в каком номере проживает моя соседка Галина, – с этими словами она указала на стул не явившейся к завтраку дамы. – Я вчера за ужином обещала ей книгу занести… А сегодня она не пришла.

– Вы что ж, не знаете? – официант округлил глаза. – Её утром за забором нашли… Мёртвой. Ой! Мне, наверное, не следовало вам ничего говорить. Хотя, в данном случае, репутация санатория не страдает. Нашли её не на нашей территории, но тем не менее… Сами понимаете.

Зина придала лицу испуганное выражение.

– Ну вот, напугал вас, – сконфузился официант.

– Ничего, ничего, я умею держать себя в руках, – прошептала Зина, глядя на парня.

– Удачного вам отдыха в нашем санатории! – глупо произнёс тот заученную фразу.

Зинуля хотела поблагодарить официанта за кофе, но неожиданно громко чихнула. Видимо, вчерашняя пробежка в туфлях по снегу не прошла даром.

– Будьте здоровы! – на бегу прокричал официант.

– Будьте здоровы! – снисходительно произнесла Мира Петровна, величественно проплывающая мимо Князевой.

Зинуля смущённо кивнула и налила себе свежий кофе.

Мысли сбились. Зина сразу вспомнила маму…

Однажды, бережно протирая специальной тряпочкой портрет знаменитого прадеда – обер-секретаря Сената Князева Анисима Титовича – мамуля расчихалась. Стоявшая рядом маленькая Зиночка после каждого раздавшегося чиха звонко выкрикивала: «Будь здорова!» – и заливисто смеялась.

После этого случая мама и завела с ней разговор о псевдовежливости и псевдоманерах.

– Удивительно то, что в России много вежливых, но при этом абсолютно невоспитанных людей. Их хорошие манеры основываются на советских догмах, не имеющих к этикету никакого отношения.

– Ты про что сейчас? – удивилась тогда Зиночка.

– Про то, что по-настоящему воспитанных людей сейчас, наверное, и не осталось!

– Неправда! – заартачилась Зинаида. – У нас в школе все вежливые: и здороваются, и в обед приятного аппетита желают, а чихнёшь – тут уж и вовсе никто не промолчит.

– Вот и я о том же, – усмехнулась Князева-старшая. – Все твои примеры – есть не что иное, как результат псевдовоспитанности. Люди часто говорят: «Будьте здоровы!» – если чихает малознакомый человек. Перед едой обязательно желают всем приятного аппетита. И ладно бы только дома, в кругу таких же псевдовоспитанных людей.

– Мамуля, ты не права, – обиделась Зина. – Например, за границей в ресторане говорят «bon appetit [6] » – я в кино видела.

– Стоп! За границей в ресторанах эту фразу произносят официанты, в домах – прислуга. А у нас – кто попало! – не сдавалась мама. – А ещё раздражает, когда такой «манерный», оказавшись за столом в компании – хоть в ресторане, хоть у себя дома, – почему-то решает, что в уборную просто так отлучиться нельзя, поэтому он придумывает объяснения: «Простите, мне нужно попудрить носик… Пойду в ванную… Посещу удобства», – типичные эвфемизмы для таких случаев. Только правда в том, что этикет осуждает какие-либо публичные комментарии физиологических тем. Запомни на всю жизнь, доченька! Аппетит, чихание и посещение туалета – это физиология! И комментировать это не допускается. Чихнул человек? Промолчи. Сделай вид, что не заметила. Что касается «приятного аппетита»… Желать приятного аппетита, да ещё в большой компании – плохой тон. У нас – в филфаковской столовой – воспитанную из себя изображала каждая пятая студентка. Из-за чего нормально пообедать становилось невозможно, представь: какой над головами стоял гомон из «приятного аппетита», а рот был занят ответными «спасибо».

– Ну, это спорный вопрос, – уклончиво ответила Зинуля. – А при чём здесь ежедневное приветствие?

– Со всеми подряд здороваются только невротики, – назидательно произнесла мама. – Такие люди, как правило, всегда вслух здороваются со всеми знакомыми. И хорошо, если они встретили соседа по дому в другом конце города, – здесь приветствие более или менее уместно. Но громко говорить «привет» или «здравствуйте» в коллективе, в котором ты проработал уже десять лет и всех абсолютно знаешь, – глупо. Потому что в таком месте тебе априори будут попадаться одни лишь знакомые люди. Этикет не так иррационален, как кажется невоспитанным людям, – в том, как и кого надо приветствовать, ровно столько же смысла, как и в порядке выкладки приборов у тарелки, – всё подчинено удобству человека. Для приветствия людей, которых вы каждый день неминуемо встречаете на своём пути, есть кивок головы – потомок поклона.