Чтение онлайн

Игра, которую предлагал лепрекон, называлась кости. Пять кубиков с арабскими цифрами и серебряная чаша-наперсток. Цель игры – первым выкинуть ровно тысячу очков. При этом учитывались только единицы и пятерки. Все остальные цифры считались промахом.

Выдержка из правил игры: три выпавшие единицы – сто очков, четыре – пятьсот, но пять – всего лишь пятьдесят, три выпавшие пятерки – пятьдесят, четыре – двести пятьдесят, и пять – двадцать пять. Игра начинается с броска пяти костей, потом шел подсчет, и вторым ходом кидались пустые кости. Выигрывал тот, кто первый набирал тысячу очков. Если единицы и пятерка не выпадают, ход переходит к сопернику.

– Все черное золото Фаррелей? – залпом осушил кубок владыка и потребовал обновить его. – Заманчиво.

– Есть повод сорить золотом, владыка, вы подарили нам надежду, поставив клеймо на карту, – очень серьезно заявил Фаррел. – А это огромный шаг к миру между народами.

– А если я соглашусь, – усмехнулся хмельной владыка, – что хочешь взамен?

– Ваше слово, что карта достанется лепрекону, не мне, но любому из знатных родов, – ответил Фаррел и тут же уважительно добавил. – Для меня это высшая награда.

– Но если проиграешь, то каждый из лепреконов добавит еще четверть унции к тому, что отдает в сундук Доду.

Хмельные гости загудели, предостерегая от фатальной ошибки, половина монеты – существенная плата за обычную игру, в которой не все решает магия.

– Мой народ согласен, – сухо ответил Фаррел.

– Бери наперсток и кости, лепрекон, – строго приказал Али-Асан.

– Благодарю, ваша светлость, но позволю отказаться от первого хода, – ответил Фаррел. – Я гость в вашем доме, и право броска ваше.

– Значит, поединок будет недолгим, – заметил Али-Асан и кинул кости в серебряный наперсток.

Для поединка расчистили стол, судьей назначили Куффера, и тут же толпа обступила игроков. Каждый хотел увидеть игру, особенно когда играли лучшие из лучших. Все знали, как играет Тон Фаррел, старый шулер, знающий толк в обмане, но при всем уважении к мошенничеству, владыка мира предпочитал честную игру, поэтому человек с шестью пальцами уверенно затряс наперстком, и легким движением руки высыпал кости на стол.

– Пятьсот, – улыбаясь, начал счет Куффер. – Одна кость для броска.

Бросок, еще один и еще бросок. Азарт и вера в победу наполняли уверенностью каждое движение Али-Асана.

– Девятьсот восемьдесят, – сдерживая смех, подметил Куффер. – И две кости в наперстке.

Тон Фаррел даже побледнел от молниеносности такой развязки. Все вокруг замерли, владыка подобрал игральные кости для броска. В зале нависло напряжение, настолько, что был слышен цокот кубиков в стаканчике. Замах, и Али Асан опрокинул наперсток. Выпали единица и пять.

– Девятьсот девяносто пять, – немного разочарованно подметил судья партии. – И пять костей для броска.

Лепреконы оживились, кто-то налил себе выпить, а человек, недовольно играя скулами, бросил кости в стаканчик для новой попытки. В движении рук пропала уверенность, а во взгляде появились нотки сомнения. Стакан опрокинули, и костяные кубики замерли на столе. Владыка поднял руку – все пять черных косточек из зуба дракона были безрезультативны. Два, четыре, три и две шестерки.

Публика выдохнула от разочарования. Куффер собрал игральные кости и протянул их лепрекону. Полностью сосредоточенный Тон Фаррел ощупал каждый кубик и аккуратно положил их в наперсток. Его движения не были столь резкими, напротив, он наслаждался каждым новым ходом и так же с первой попытки набрал девятьсот девяносто очков.

– Две игральные кости в наперстке, – осипшим голосом произнес судья партии. – Ход лепрекона.

Каменная мимика без единого намека на эмоции, и холодный расчетливый взгляд победителя. Вот как выглядела фортуна в тот момент. Фаррел взял в руки игральные кости, посмотрел в глаза владыке и, не отводя взгляда, опрокинул наперсток.

– Стой! – закричал человек. – Я слишком пьян, чтобы контролировать игру, продолжим завтра.

– Но ваша светлость, я уже сделал ход, – тронув лежащий наперсток на столе, взмолился лепрекон.

– Но не поднял наперсток, – стоял на своем владыка. – Игра отложена.

– А если там две пятерки, владыка! – в отчаянии завопил лепрекон. – О каком перерыве может идти речь? Ход сделан.

– Согласно правилам, хозяин дома, в котором идет игра, вправе требовать перерыва, – вмешался в спор Куффер. – Однако напомню, ход считается сделанным после того, как кости коснулись стола и это увидел соперник. Поднятия наперстка не было.

– Нет, нет! – возмутился Фаррел. – В кодексе игры не так написано, ход уже считается сделанным после того, как кости коснутся любой поверхности. Я поставил на стол наперсток до того, как владыка потребовал перерыва.

– Подтверждаю это! – пробасил хмельной Оссори.

– Ладно, подымай, – гневно приказал Али-Асан.

Фаррел не поверил глазам и чуть не выронил серебряный стакан, осознавая результат.

– Пять и шесть, результат девятьсот девяносто пять, – радостно произнес Адольф Куффер. – Одна кость для игры, ход лепрекона. Однако игра остановлена, дуэль продолжится завтра.

Самое время сделать паузу, потому что к этому моменту повествования не только у меня, но и у Леона возник законный вопрос: при чем тут Теодор Макдаффи и его черное золото?

– Терпение, сынок, – улыбнулась госпожа Катерина и продолжила историю.

Теодор Макдаффи был потомственным слугой рода Бэтери. Добрый и честный исполнитель, без родословной и особых заслуг в мире магии, идеальный шпион в тылу врага. Впрочем, ушли годы на создание образа мажорного гуляки, который войдет в круг доверия Фаррела, женитьба, наследство, и черное золото рода Бэтери, Теодор сразу заявил, что готов исполнить задумку владыки, но убивать людей ради золота не станет. Кстати, Бэтери потратил целую монету, тайком перевернув выпавшую пятерку. Если уж быть откровенным, то Фаррел тогда выиграл, разумеется, за его победой стояла магия золота, но никто не понимал, как он это сделал.

– Я знаю, как, – перебил маму Леон. – Мы проходили это в академии. Он первый стал использовать в создании монет двадцатичетырехкаратное золото, оно мягче и податливее, а, следовательно, его можно отщипнуть.

– Все верно, – улыбнулась госпожа Катерина. – Только во времена Али-Асана этого никто не знал, и поэтому Тон Фаррел слыл везунчиком.

– Ты во второй раз сказала, что отец тратил чужое золото, но как?

– Черное золото рода Бэтери, – ответила она. – Исключительно сделанные на людях, без герба, обычные болванки, пропитанные магией смерти.