Чтение онлайн

В отличном настроении она отправилась обедать в «Корнерхауз». Ей очень нравился этот ресторан. Там постоянно играла музыка.

Джейн заняла место за столиком, где уже сидели какая-то пожилая дама и молодой человек. Вскоре дама закончила обед, позвала официанта, расплатилась и, собрав свои многочисленные пакеты и свертки, ушла.

Джейн, обедая, любила читать. Переворачивая очередную страницу, она оторвала взгляд от книжки и заметила, что молодой человек, сидевший напротив, пристально смотрит на нее. Его лицо показалось ей знакомым.

Как раз в тот момент, когда она сделала это открытие, молодой человек поклонился ей.

— Извините, мадемуазель, вы меня не узнали?

Джейн пристально посмотрела на него. У него было приятное мальчишеское лицо, привлекавшее не столько красотой, сколько живостью выражения.

— Мы не были представлены друг другу, это правда, — продолжал молодой человек. — Если не считать за знакомство убийство, да еще тот факт, что оба мы давали показания в суде присяжных.

— О, конечно! — сказала Джейн. — Как это мне раньше не пришло в голову? Я ведь сразу подумала, что мне знакомо ваше лицо. Вы ведь..?

— Жан Дюпон, — ответил молодой человек и как-то смешно и мило поклонился.

Джейн тут же вспомнила авторитетное наблюдение Гледис. Она обычно любила говорить: «Раз за тобой ухаживает один, значит, найдутся и другие. Это уж закон природы. А иногда их, этих кавалеров, набирается три, и даже четыре».

Джейн всегда вела скромный образ жизни. О ней можно было бы сказать так, как обычно писали в отчетах скандальной хроники: «Она была смышленой и веселой девушкой, приятелей-мужчин не имела», и так далее. Но теперь вдруг оказалось, приятели-мужчины так и крутятся возле нее. В этом не было больше сомнений. По лицу Жана Дюпона, облокотившегося на стол и смотревшего на Джейн, чувствовалось: он делает это не просто из-за вежливости. Ему нравилось сидеть рядом с Джейн. Более того, он был в восторге.

А Джейн с некоторым недоверием думала: «Ведь он француз. А все говорят, если имеешь дело с французом, то смотри в оба».

— Значит, вы все еще в Англии? — сказала Джейн и мысленно выругала себя за такой неумный вопрос.

— Да. Отец читал лекции в Эдинбурге, а кроме того, мы некоторое время провели у своих друзей. Но теперь, то есть завтра, мы возвращаемся во Францию.

— Понимаю.

— А что, полиция еще никого не арестовала? — полюбопытствовал Жан Дюпон.

— Нет. В последние дни в газетах вообще ничего не появлялось об этом деле. Может быть, они просто отказались от поисков?

Жан Дюпон покачал головой.

— Нет, нет. Они не откажутся. Просто делают свое дело втихомолку, чтобы никого не спугнуть.

— Не говорите так, — сказала Джейн с некоторой тревогой в голосе. — Все это очень неприятно.

— Да, приятного мало, когда рядом с тобой совершается убийство. Кстати, я ведь сидел ближе к той даме, чем вы. Совсем рядом. Иногда мне даже страшно об этом думать.

— А кто, по-вашему, ее убил? — спросила Джейн. — Я все время раздумываю над этим.

Жан Дюпон пожал плечами.

— Это сделал не я. Уж слишком она была безобразной.

— А я полагаю, легче убить безобразную старуху, чем молодую красивую женщину.

— Вот уж совсем напротив, молодую красивую женщину легче убить. Вы ее любите, она вам нравится, но к вам она плохо относится, мучает вас, вы ревнуете, вы просто сходите с ума от ревности. «Хорошо, — говорите вы, — я ее убью, и это даст мне моральное удовлетворение».

— А это и вправду дает удовлетворение?

— Не знаю, мадемуазель, не знаю. Никогда не пробовал, — он засмеялся и покачал головой, — А такую безобразную, как Жизель… Кому только взбрело в голову убить ее?

— Ну, это если посмотреть на дело с одной стороны, — сказала Джейн и нахмурилась. — И все же как-то даже страшно думать, что и она была когда-то молодой и красивой.

— Да, я вас понимаю, — ответил он и вдруг тоже нахмурился. — Одна из жизненных трагедий заключается в том, что женщины, увы, стареют.

— Странно, как вы много думаете о женщинах и их внешнем виде, — сказала Джейн.

— Ничего нет странного. Это самый животрепещущий вопрос. А вам он кажется странным, потому что вы — англичанка. Англичанин прежде всего думает о своей работе, затем о спорте и уже только потом о жене. Да, да, это действительно так. Я вот вам расскажу один случай. В маленькой гостинице в Сирии жил один англичанин. У него заболела жена, а ему нужно было к какому-то определенному дню попасть в Ирак. Вы не поверите, он бросил жену и уехал, лишь бы только оказаться «на службе» вовремя. Супруги сочли это в порядке вещей.

— Не знаю, — сказала Джейн. — Я тоже считаю, что работа должна быть всегда на первом месте.

— Но почему? Вот видите, и вы тоже придерживаетесь такой же точки зрения. Но когда человек работает, он зарабатывает деньги. А зачем нужны деньги? Чтобы тратить их ради женщин. Значит, второе более важно, чем первое.

Джейн засмеялась.

— Да, я вас поняла, — сказала она. — Но я бы не захотела оказаться такой женщиной, ради которой мужчина должен зарабатывать деньги.

— Нет, мадемуазель, что вы? К вам это никак не относится.

Джейн вспыхнула, услышав в тоне молодого человека порывистую горячность.

— Я до этого бывал в Англии всего лишь раз, — продолжал Жан Дюпон. — И мне было очень интересно посидеть на суде присяжных — ведь вы так это называете? — и понаблюдать за тремя молодыми, очаровательными женщинами, так не похожими друг на друга.

— А что вы о нас подумали? — спросила Джейн.

— Эта леди Хорбери… О, я знаю женщин такого типа. Очень экзотична, очень и очень экстравагантна. Таких можно часто встретить за карточным столом. Мягкие черты лица, напряженное выражение глаз. И все же, всем известно, что с ней будет лет, скажем, через пятнадцать. Она живет ради сенсации, она играет роскошную роль и, может быть, принимает наркотики. Да, она интересная женщина!

— А мисс Керр?

— О, это — англичанка до мозга костей. Она из тех, кому на Ривьере каждый лавочник откроет кредит. А ведь наши лавочники видят людей насквозь. Туалеты ее прекрасны, но они больше смахивают на мужские. О, она в этих делах не тщеславна, она просто англичанка. Она знает, из какого округа Англии тот или иной человек. Да, это правда. Однажды в Египте я слышал, как подобная дама рассуждала: «Что? Она из этого округа? Это в Йоркшире? Ах, в Шропшире…»

Он копировал искусно, протяжно произносил некоторые звуки, подражая благовоспитанному человеку.

— Ну, а теперь — я, — сказала Джейн.

— А теперь вы. Я сказал себе: «Как хорошо, как замечательно было бы, если бы я смог когда-нибудь встретить ее еще раз». И вот я сижу рядом с вами. Боги иногда бывают очень милостивы.

— Вы ведь археолог? — спросила Джейн. — Вы занимаетесь раскопками?

С большим интересом слушала она, как Жан Дюпон рассказывал о своей работе.

— Вы посетили так много стран. Так много всего повидали. Это так восхитительно. Я никогда никуда не поеду и ничего не увижу.