Чтение онлайн

Я выбираю ранний смех

И море ровное причин,

Ты выбираешь только яд

О строгий возглас величин,

И где-то ищет смерть в уме

Ещё нетронутое в догмах,

Как сигареты в пользе мне

Ты снова ищешь по утробам.

Над равноправием в глазах,

Над толщей жизни в рукаве,

Где были мы за морем – там,

Как одинокий оттиск – мне

Внутри – украдкой по глазам

И серой пеленой прибоя,

Где ходишь сам ты и ответ

Мне снова задаёшь на боли.

Но ты сказал в себе: "Прощай", -

Но после выемки от чувства

Ты – только белый шёпот чаек

Из одиноких склепов лжи

И тают мантии нам в теле,

Как птицы склона между гор,

Что уходить внутри хотели,

Но стали миром, словно спор.

В том споре ты хотел – прижаться,

Хотел обнять меня давно,

Но сам горюешь в счастье томно

На этом море, как в огне

И весь свой пыл – осовременил,

Как ставший формой на поклон -

Свой белый шар и мирный ветер

От скромной почести – потом.

Ты не хотел там – уходить,

Но в душу сам – прямое сходство

Мне – одинаково пропел,

Что чудо из забытых глаз,

Но я сказала в том: "Не смей", -

Ты отошёл и может сдался,

Когда-то утром на прибое

Из тихих стен могил – пустой,

Не очерёдной ноши мира,

Что руководству – так скромна

И может вдаль тебя не слышу,

Но томно в том – повреждена

Вся суть вещей моей управы,

Мой воздух ценности немой,

Я вдаль тебя ещё – обратно

Не вижу – в свой плохой прибой

И этим белым светом – стыну

По разновидности морей,

По сходу слов лавины с неба,

По сколу гор – внутри покоя.

Я не хочу тот ранний смех

Внутри терзать и этим видеть,

Как ты белеешь от предела

Моих желаний слов – на виде

И сам не можешь убежать,

А только праву всё молчишь,

Ты сожалеешь, что опять

Внутри свой сон сопроводил

На важный слов внутри – удел,

На свой консенсус идеала

И в этом мире мёртвых стен -

Ты сам стоишь ему – за право.

Не ведёт твой источник – в венце

Злободневное поле привычки,

Не уходит подумать в конце

И начальной картине подвыть,

Чтобы прошлому нечего думать

Было в личном умении – силы,

Чтобы роль, как и злая насмешка

Приковала твой слух – в глубине.

Эта радость не верит – успешно,

Это поле идейности движет

Злободневное в памяти – ровно,

Непотребное в мыслях – о жизни,

Где у гордой привычки отменно

Ты и сам – всё внушаешь пределу

Злободневные умыслы в мыслях

На одном состоянии – дела.

Только роли не видят однажды

Эти лица, что страхом устали

Злободневно искать – только грани

Утомления в личности высшей

И надмению в строгом отсчёте

Нам ещё понимать – эту позу,

Как причину в лице переменной

Злободневной оценки – личины.

Не бывает усмешки наивной,

Нет плохой современности думать

О начале той прозы – нетленной,

Где горишь состоянием – в теле

И твоя злободневная маска

Не спадает с лица, словно время

Показалось от сущности – пользы

В истощённом пределе сомнения.

Этим выше и выше твой парус

Злополучного мира отчаяния,

Этим ждут злободневные дамы

Укрощения мира в прощании,

А мужчины им тихо усвоят

Злободневное в тысячной позе

От начала манеры – до знания

В отношении меры быть злобным.

Там внутри отпуская на лицах

Злокознённые мысли от нищих

Исторических вымыслов в позе,

На лице не меняя им – тени,

А потом злободневное в мыслях,

Укрощая за сон провидения -

Там опять на одном им – отыщут

Злободневные происки знания.

Этим кругом не вылит попутный

Исторический выдох сознания,

Этим живы одной мы – минутой

И стоим, чтобы думать к прощанию

Злободневное в письмах привычек,

На лице отражая – сомнение,

Чтобы дамы им думали – лучше,

А мужчины искали им – тернии.

На ногах, чтобы в обществе – были

Злободневные блики от раны

И они нам опять, что и крылья

Слову верили, будто бы странно

Злободневные мысли на рамке

Мы несём в исторический полдень.

Чтобы дамы думали – странно

В повседневности чуткого утра,

А другие своим же – нетленно

Обходили тот ужас под чувство

И опять злободневное в мыслях

Кружит слов идеальное – в грусти.

Ты не ищешь тот путь постоянный,

На лице отражая свой признак,

Но у дам он, как день – отличает

Злободневности умственный призрак.

Что лежит и не в чём не считает

Равновесие в сложенной рамке,

Как поэту о том – подобает

Укрощать свой остаток обманки

И опять в злободневности ищет

Ту слезу – это поле прекрасной,

Утончённой привычки – быть чище

В злободневности истины нашей.

Большие надежды и только заря

В трусливой примете – не ищут позор

Большому преддверию – трогать меня

И верности – стать, как и эти года,

Внутри угодив в преднамеренный блеск