Чтение онлайн

— А где? — не отставала я.

— В жилище, выделенном Бзиком, — ответил он.

— Фу, как скучно, — казёнщина.

— Ну, — он покосился на нее с подозрением, — у меня есть еще шалаш.

— Где? — первым вопрос задал Дерек.

— Э, — как же правильно сказать — на крыше нашей казармы. Ключ от чердака есть только у меня. Привилегия за четыреста лет, так сказать.

— Это, наверное, романтично, — я зажмурилась, представив этот шалаш, на крыше, поближе к звездам.

Все испортил Дерек, который уточнил у куратора, — а на сколько комнат ваш шалаш?

И куратор ответил, — на три, но четвертую должны были достроить, а то шляпки в трех уже не помещаются.

— Хочу, — тут же топнула ножкой, — а куратор отбежал на несколько шагов, благо до пансионата осталось совсем ничего.

— Я, спать, — как-то уж слишком категорично произнес он и исчез в темноте.

— Дерек, это что было, — спросила с надеждой всматриваясь в темноту, а вдруг вернётся.

— Это защитная реакция, — ответил Дерек, увлекая к нашим апартаментам.

— Какое вероломное хвостище, — крикнула вслед давно исчезнувшему куратору и отправилась спать, ведь утро, как известно мудрее.

— Было на Земле такое растение, — начала разговор Лили с самого утра. Точнее даже не с утра, потому что светило еще не выползло на местный небосклон, и только легкая прозрачность темноты, говорила о том, что рассвет близок.

Я приоткрыл один глаз, рассматривая, сидящую рядом в позе лотоса девушку.

— Ты что, не спала? — спросил автоматически, хотя засыпал под ее мерное посапывание.

— Спала, — она вздохнула. — Но это не важно!

— А что, важно, — развернулся набок и подложил ладонь под щеку.

Венерина мухоловка ловит своих жертв, чаще всего насекомых, реже — паукообразных, с помощью специализированного ловчего аппарата, образованного из краевых частей листьев. Для захлопывания ловчего аппарата необходимо оказать механическое воздействие минимум на два волоска на листе с интервалом не более 20 секунд. Такая избирательность обеспечивает защиту от случайного захлопывания в ответ на падение объектов, не имеющих питательной ценности — капли дождя, мусор. Более того, переваривание начинается как минимум после пятикратной стимуляции чувствительных волосков.

— Я всегда поражаюсь, как вся эта информация помещается в твоей голове, — решил сделать ей комплимент.

— Знаешь, Дерек, она просто всплывает, если я правильно формирую вопрос.

— И какой ты сформировала вопрос, раз сейчас рассказываешь о хищном растении.

— Я спросила себя, какая причина могла быть у селекционера, заставившая променять хищников на розы?

— Лили, — застонал я, Ту-ша сказал, что они возвращаются завтра. Осталось потерпеть сутки.

— Боюсь, что он не расколется, если его не прижать фактами.

— Ну, хорошо, и какие у тебя факты?

— Представь, ты помешан на растениях, которые очень капризны к почве, в случае изменения кислотного состава (например, из-за попадания семян деревьев, с последующим разложением) или высыхания почвы — могут быстро погибнуть. Недостаток азота является причиной появления ловушек: насекомые служат источником азота, необходимого для синтеза белков.

Она помолчала. Я не торопил. Видимо она просидела молча не одну минуту и тем заслуживала, чтобы я ее выслушал.

— Ты представь, что испытывал этот садовод-любитель, когда кормил своё сокровище живыми муравьями, пауками и всякой разностью.

Я попытался и вздрогнул, представив схлопывающуюся пасть.

— Я с тобой полностью согласна, — ответила она на мое движение.

— И вдруг розы! Обычные! Ты бы не сошел с ума от скуки?

Я открыл рот. Закрыл. Теперь уже Лили молча ждала моего вердикта.

— Хорошо, предположим, я тоже считаю это подозрительным. И что?

— И ничего, пока. Я не знаю, чем его припереть к стенке. Кроме того, что это неправильно и подозрительно!

— Мы пойдем провожать Булгака и Софию? — решил повысить ее настроение, отвлекая от неразрешимого ребуса.

— Конечно, ближе к полудню.

— Тогда поспим?

Она посмотрела на меня немного грустно, но прилегла рядом.

— А ты можешь меня обнять, — донеслось так тихо, что в первый момент мне показалось, что послышалось.

Я перебросил свою руку через талию и слегка придвинулся к ней со стороны спины.

— Ты такой теплый, — донеслось более громко, — и с тобой спокойно.

— Спи! — я почти приказал, потому что у самого, в связи с ее откровениями сна не было ни в одном глазу.

Так и пролежал, пока рассвет не осветил комнату сквозь двери балкона, ощущая тепло женского тела, медленное дыхание и невыразимую нежность к этой девушке, которая так и не подпустила меня ближе, чем на границу напарник и друг.

Интуиция говорила, что ее умозаключения верны. Скорее всего, селекционер, поставленный в жесткие рамки и лишенный своего пристрастия, смог придумать что-то другое. Извращенное удовольствие он получал, скармливая своим цветам эмоции? Сильные эмоции, раз все похищенные, в первую очередь так или иначе подвергались именно этому воздействию.

Я представил, как они с пани Моникой предаются постельным утехам посредине теплицы. Попытался отогнать это видение. Подышал. Вспомнил мантру. Близость Лили плохо сказывалась на возвращении спокойствия. А нарисованная воображением картина, вместо Моники и садовода подкинула другую, более желанную.

Если я останусь возле нее хотя бы на секунду, — я не стал додумывать, а спрыгнул с кровати и помчался в санузел. Под ледяную воду. С надеждой, что не разбудил её.

— Видишь, Дерек, — твердила мне Лили, поглощая завтрак, — я жду! Я выдержанная и рассудительная! Если нужно дождаться завтрашнего дня для того, чтобы вкусить результаты победы — я спокойствие и порядок!

Я окинул это спокойствие и порядок взглядом и понял, что это бомба замедленного действия, и если ее мозг не занять чем-то еще, то ближе к обеду она рванет.

Занять можно было только такой-то матерью. Точнее Такойто. Оказалось, что фамилия у Сам-Сана, а соответственно и у его матери — Такойто.