Чтение онлайн

Рассматривая окружающий пейзаж, я тщетно пытался понять, с каких это пор известный своими тропическими лесами Палир стал страной с засушливым климатом, и как давно на его территории раскинулась безжизненная пустыня. Но тут до меня дошли последние слова пилота.

– Кариадон? Никогда не слышал об этом городе, - нахмурился я.
– В какой части Палира он находится?

– Боюсь, он находится не в Палире, - вздохнула Храбрость.
– А в Таттаренаре.

– И какого иблиса мы оказались в этом ужасном месте?
– я замер с открытым от удивления ртом. Таттаренар с его отвратительной погодой, дикими нравами и отсутствием какой-либо туристической инфраструктуры не входил даже в сотню мест, в которую я бы поехал по собственному желанию.

– Тим, ты знаешь, что сейчас здесь творится? Из Кенсвудского аэропорта нас никогда бы не выпустили, если бы узнали, куда мы летим. Поэтому пришлось зарегистрировать рейс до ближайшего к нашей цели пункта. А потом пересесть на другой транспорт.

– А почему ты мне ничего не сказала?

– Мари должна была сказать. Да и какое это имеет значение? Мы уже здесь. Неужели из-за того, что мы прилетели не в Палир, ты сейчас развернешься и улетишь обратно?
– натянуто рассмеялась моя напарница.

– А так можно?
– с надеждой спросил я.

– Нет, - как ни в чем не бывало ответила она.
– Чего ты вообще боишься? Я вот предчувствовала твою реакцию, поэтому и не стала тебя расстраивать заранее.

– А ты почему не боишься? Только одним присутствием в этой стране мы подвергаем себя смертельной опасности.

– У меня начисто отсутствует чувство самосохранения, - отведя взгляд, пробормотала Храбрость.

Я с недоумение посмотрел на Хитер.

– Когда ты получаешь Дар, другой блок информации становится для тебя закрытым. Мы называем это Проклятием Абсолюта. Я вот, например, опрометчиво считаю себя неуязвимой, - спокойно объяснила МакЛейн.
– А у тебя что?

– У меня сумасшедшая напарница!
– буркнул я.
– Почему мы вообще находимся здесь? Тебе не кажется, что пришла пора посвятить меня в курс дела?

– Тогда ты точно сбежишь отсюда, замочив штанишки. Святое неведение - залог спокойствия и уверенности в себе.

– Хитер!
– я начинал злиться.

– Хорошо, хорошо, поняла, - Храбрость подняла ладони в примирительном жесте и принялась объяснять.
– Как ты и сам знаешь, сейчас в Таттаренаре развернулась кровопролитная гражданская война. Очередной внебрачный сын одной из многочисленных дочерей недавно почившего визиря недоволен, что контролировать политику страны хотят поставить его троюродного дядю, а не его самого. К этой заварушке тут же подключился внучатый племянник прошлого властителя, который сам править не желает, но так проигрался в прошлом году в Сан-Энтермонте, что готов выйти из процесса передела власти, только если ему отвалят кругленькую сумму. Все остальные решили повоевать просто так, за компанию, чтобы ружья не заржавели, и в надежде, что им перепадет хоть пара гнутых монет. Та еще семейка! Живой пример негативного влияния инцеста в правящих домах на благосостояние страны.

– Я так понимаю, мы здесь не для того, чтобы работать семейными психологами на выезде, - скептически заметил я.
– Что полезного хочет извлечь для себя Мотивационное Содружество и лично Сирин из этой ситуации? Насколько я знаю, Атария и Таттаренар слабо пересекаются друг с другом политически, экономически и как бы то ни было еще.

– Таттаренар пытается быть обособленным государством. Никаких эмигрантов, по минимуму экспорта и импорта, а в дела правящей династии они и вовсе никого не пускают. Простым туристам сюда вход закрыт в принципе, а все остальные раньше подвергались тотальным проверкам. Сейчас, когда здесь идут масштабные военные действия, страну закрыли для въезда полностью. Но недавно три корреспондента из Атарии проникли на территорию Талиса. Ими двигало желание заработать имя самых отважных журналистов в мире и несколько тысяч ризо, конечно же. Молодость и глупость часто идут в ногу, особенно когда дело касается славы. Их поймали в столице, что вполне предсказуемо, и Аран, временный правитель Таттаренара, заявил, что собирается казнить их в прямом эфире завтра днем. Отгадай, кто доблестно предотвратит его жестокое волеизъявление!

Я схватился за голову и застонал. Мое первое путешествие за пределы родной страны казалось равной променаду по Темной зоне. Пришлось воскресить образ прекрасной незнакомки с фото и думать о том, ради чего я на все это подписался.

– Значит, мы своими жизнями здесь рискуем, а Мотивационное Содружество будет пожинать лавры?
– в моем голосе появились неконтролируемые истерические нотки.

– Перед СМИ и общественностью, да, - кивнула Хитер.
– И не само Содружество, а текущая правящая партия. Это нужно для укрепления власти и популярности нынешнего правительства Атарии у народа. Но мы от них получим огромную кучу денег. Отправлять на это задание большее количество агентов не имело никакого смысла. И Сирин также поделилась со мной, что в дальнейшем, если эта операция пройдет успешно, нам доверят выполнение одной из самых серьезных миссий для МС...

Тут МакЛейн внезапно замолчала. На ее лице появилось выражение боли и печали. Она нагнулась вперед и заплакала. Я смотрел, как тело Храбрости вздрагивает от рыданий, и чувствовал себя крайне неуютно. Она провела в этом состоянии еще минут пять, а потом повернулась ко мне, схватив себя за рубашку на уровне груди. Ее волосы растрепались, а в глазах застыл безумный ужас.

– Сердце прихватило. Иблис, Тим, останови машину!

Я крикнул водителю, чтобы тот притормозил. Хитер с трудом вышла на дорогу и неловко уселась на землю. Я тоже вылез из внедорожника и встал рядом с напарницей. Ее поведение было для меня неожиданностью, но в нашей работе нужно быть готовым ко всему. К тому же мисс МакЛейн, как личность сильная и незаурядная, была мне глубоко симпатична. Поэтому я решился на нетипичный для себя шаг.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– наверное, я сказал эти слова первый раз в жизни. Искренне, по крайней мере.

– Все в порядке!
– хрипло ответила она.
– Видимо, так на мне отразились перелет и жара. Ощущение, будто бы у меня зияющая дыра в сердце. Ничего подобного я раньше не испытывала. И больно, и страшно одновременно. Дай мне несколько минут. Я отдышусь и приду в себя.

Вернувшись в машину, остаток пути мы провели в молчании. Хитер откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. А я смотрел в окно, разглядывая однообразный пустынный пейзаж.

Еще через полчаса мы остановились, и привратник кивком указал мне на дверь. Я аккуратно дотронулся до плеча напарницы, давая понять, что время пришло. В следующую минуту мы все шли пешком по безлюдной дороге.

Я часто оглядывался на Хитер, идущую сзади. Она жестами давала понять, что с ней все в порядке. Потом догнала меня и стала рассказывать о нашей миссии, но уже без привычной иронии.

– Сейчас мы идем в военный лагерь Арана. Тебе, пользуясь своей способностью становиться незаметным, нужно будет пробраться к месту, где держат пленников, и попытаться вывести их. Лучше бы всех троих, но это чисто по-человечески. На деле нам нужен хотя бы один. Я подстрахую тебя на тот случай, если что-то пойдет не так. А у Двадцать Третьего, - она указала на привратника.
– Есть оружие, но пользоваться им стоит в самом крайнем случае. Он даст тебе нож, перед тем как ты проникнешь в лагерь. Там может произойти все что угодно.

– Хорошо, но как мне активировать свою способность?
– смущенно спросил я.

– А как ты это делал раньше? Сирин не проводила для тебя тренинги?
– нахмурилась напарница.

– Нет. На самом деле мне приходилось лишь однажды быть незаметным, но это случилось не по моему желанию, - я был разочарован. Но не своей неопытностью, а отношением госпожи к адаптации нового агента. Именно по вине Милосердия мне приходилось сейчас краснеть перед МакЛейн. Неужели нельзя было заранее научить меня пользоваться Даром?!

Хитер остановилась и крикнула привратнику:

– Эй, друг, постой! Нам тут со Скромностью нужно кое-что проверить.

Потом она задумчиво посмотрела на меня.

– Давай сделаем вот что. Попробуй вспомнить, как раньше тебя никто не замечал. Что ты чувствовал в те моменты? Попробуй воскресить эти переживания в себе. Только на более глубоком уровне. Возжелай этого всем сердцем!

Я закрыл глаза и попытался сделать то, о чем говорила Храбрость. Но, по всей видимости, добиться успеха мне не удалось. Я снова смежил веки и представил, как Поггинз со своими громилами хочет найти меня, чтобы вытрясти душу. Я ощутил холодок по коже. Желание затаиться росло во мне с каждой секундой. Я выдохнул и ощутил, будто бы до этого момента мою голову сдавливал обруч. Сейчас же невидимое ограничение испарилось. По телу прошла волна энергии. Дышать стало легче. Я открыл глаза и увидел Хитер, которая с восторгом в голосе произнесла: