Чтение онлайн

Дым от висящих повсюду курильниц превращался в причудливые радужные фигуры - то в людей и животных, то в замысловатые узоры. Хитрость протер глаза, но наваждение не уходило. В чашах, кроме фимиама, должно быть лежало что-то необычное. В наиболее освещенном углу дома стоял небольшой алтарь, в центре которого находилась аватара тысячерукого и огнеокого божества Юстиора. На этот раз яростный Пандухааатман воплощался в виде старца с бородой-лопатой. Его тень, казалось, качалась на стене в безумном танце, приковывая к себя взгляд Тая.

– Помощь?
– встревоженный голосок Шэль разорвал священную тишину, выведя Хитрость из состояния транса. Его сверхсознательная сестра была невосприимчива к подобного рода явлениям, но и путешествовать в чужое сознание она не могла.

– Я не знаю, тон. Может быть, у них принято хоронить недоинициированных каким-то особым способом. Но ты не переживай - мы не оставим ее здесь.

Вскоре вернулся Саладон. На этот раз с ним пришел молодой мужчина, принадлежность которого Тай не смог определить сразу. Но новоприбывший точно не был юстиорцем или палирцем.

– Познакомься с моим учеником, черноокий, - произнес Мудрость, сделав интонационное ударение на притяжательном местоимении, как бы подчеркивая: "Вот мой ученик. Живой и здоровый. А твой-то где, а? Где твой-то?".

– Меня зовут Жизнь, - подопечный Саладона подошел к Таю и, широко улыбаясь, протянул крепкую ладонь. От него исходила спокойная энергия уверенного в себе человека. Он определенно понравился Хитрости.
– Я отказался от имени, когда оставил свое прошлое. Ты, почтенный, можешь звать меня как-нибудь на свой вкус.

– А меня зовут Тай Мэй, я Хитрость. Это моя сестра, Шэль. Она Надежда.

Палирка вышла вперед, кокетливо протягивая миниатюрную ручку Жизни. Он уважительно встал на колени и приложился к ней губами, закрыв глаза. Увидев это, Тай понял, что Мудрость рассказал ученику об истинном положении брата и сестры, потому что, несмотря на то, что быть одним из представителей мотивационного парламента Палира весьма почетно, этот ранг обычно не требовал подобных церемоний.

– Помощь?
– взволнованно спросила Шэль у своего нового знакомого.

Жизнь, не знакомый с манерой речи черной демоницы, растерялся и посмотрел на Тая, ища поддержки.

– Она спрашивает: неужели ты можешь оживить эту девушку?
– расшифровал вопрос сестры Хитрость.

– Технически это, конечно же, невозможно. Никто не в силах оживить мертвого. Но есть одна лазейка. Все мы знаем, что когда человек инициируется или сходит с ума, его душа попадает в Даэр'Эргара или Тоннель Душ, вотчину Абсолюта. Также оттуда есть выход в Темную зону, куда может попасть только тот, кто умер. Или...
– он поднял глаза.
– Я! Это мой Дар. Когда наступает физическая гибель, у души есть около четырех часов до полного перехода в Темную зону. В течение этого времени я могу попросить вернуться ее обратно, так сказать. Одного человека - один раз. Это не воскрешение, но...

– Четыре часа?
– Тай заговорил негромко, но крайне встревожено.
– Чего же ты ждешь? У нас каждая минута на счету!

Жизнь не стал спорить. Он сел возле Эйвери и положил ей руку на лоб, шепча слова на юстиорском. Хитрость тем временем подошел ближе, наблюдая за работой парня. Он увидел, что глаза ученика Саладона затянулись мутной пленкой. Жизнь пошатнулся и кулем свалился на пол в неестественной позе, глядя в потолок застывшим взором.

– Это нормально? Все так и должно быть?
– взволновался палирец.

– Успокойся, черноокий, - лениво ответил Саладон.
– Не мешай работе.

Минуты томительного ожидания тянулись в полной тишине, сопровождаемые разве что треском свечей. Тай нервно ходил по комнате, пока Шэль и Мудрость терпеливо ждали возвращения Жизни. Наконец подопечный старого юстиорца хрипло вздохнул и закашлялся, поднимаясь. Хитрость тут же бросился к нему с расспросами.

– Ты вытащил ее?

Не имеющий земного имени разразился новым приступом кашля.

– Она не хочет возвращаться, - ответил он сипло.

– Как это - не хочет?
– хором спросили Тай и Саладон.

– Она не стала со мной разговаривать, ей страшно и больно. Ее сознание разделилось так, что большая часть ушла вниз и возвращаться не намерена. У этой девушки мощный Дар - я не смог пробиться сквозь ее блоки.

– Сделай что-нибудь с этим!
– закричал Мудрость.

– Зачем она тебе нужна?
– удивился Хитрость.
– Ты вообще предлагал оставить ее умирать.

– Инициация прошла, - прошептал Саладон, стремительно бледнея.
– Прямо перед тем как девчонка спустилась в Темную Зону. Иначе Жизни хватило бы сил вытащить ее оттуда. Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем это Высшее Создание снова попытается попасть в наш мир?

– Ну, может быть, я был не прав. Вдруг Странница инициируется в кого-нибудь другого, - неуверенно предположил Тай.

– Ты-то здесь причем, мальчишка? О ней нам рассказал Прозрение, а он ошибиться не мог. Странница вселилась в Эйвери Фелтер. В общем, я не знаю, как вы это сделаете, но заставьте ее вернуться!
– отдав приказ, Мудрость покинул бунгало. Остальные ошеломленно посмотрели ему вслед.

– У вас есть какие-нибудь предложения?
– после недолгого молчания спросил Жизнь.

– От Надежды здесь толку не будет, - грустно произнес Хитрость.
– Она занимается лечением тех, кто еще жив. Я же могу корректировать поведение и реакцию людей, а не душ, ушедших в Темную зону.

– Ты Плетельщик?
– глаза ученика Саладона загорелись интересом.

– Да, - вздохнул он.
– Только сейчас это не поможет. Хотя...есть у меня одна идея. Это довольно просто и невероятно сложно одновременно, но попробовать стоит. Я много думал об этом способе, но применить не мог. Мне нужен был доступ в сознание Эви, которого я лишился после ее смерти.

– Я не смогу свести вас!
– воскликнул Жизнь.
– Она не хочет выходить из Темной зоны, а у тебя нет возможности попасть туда. Если только ты не согласишься пожертвовать своей жизнью ради ее спасения, потому что на вас двоих сил у меня не хватит. Но даже после этого Эйвери может отказать от разговора с тобой.

– Не буду я ничем жертвовать! Ты же подключаешься к ее каналу, вторгаешься в ее угасший разум, прежде чем спуститься вниз?

– Конечно! Иначе это было бы похоже на бессмысленное плутание по коридорам. Мне нужно напрямую связаться с умершим, - последнюю фразу он произнес так, словно данное условие должно было быть очевидным для любого человека.