Чтение онлайн

— Смотри! — засмеялся первый голос. — Она уже все знает вперед нас! Дети пошли один сметливее другого. Ну, хорошо…

Два голоса смешались в один, и этот громогласный зов проговорил:

— Теперь тебя будут звать…

Услышав свое имя, я осталась им довольна. Но напоследок спросила:

— Вот вы же знаете теперь кто я! А как вас зовут?

— Мы — Абсолют! — торжественно произнес глас, растворяясь в пространстве.

— Приятно познакомиться! — совершенно искренне ответила я и погрузилась в сон. Поразительное это все-таки чувство — засыпать во сне.

Когда Тойе было пять лет, ее родители решили покинуть Таттаренар и устремиться на заработки в близлежащий Тавр. На этом туристическом островке всегда присутствовала надобность в рабочей силе, поэтому иммигрантов принимали весьма охотно. И жить бы семье Никуар на стабильных харчах в небольшом, но уютном домишке, да вот отец и мать Тойи страдали тяжким неизлечимым недугом — любовью к чернильнице. Так на Тавре называли дешевое пойло из низкокачественных ингредиентов, которым местные маргиналы, живущие в закрытых районах курорта, угощались в выходные и праздники. Какое-то время происходящее не слишком волновало юный ум девочки, пока старшие Никуар не начали пропускать работу за стаканом суррогатного вина. Когда родителей Тойи выгнали с предыдущего места труда, они не стали отчаиваться и искать новое, чтобы заплатить за жилье. Вместо этого Сол и Юкки, прихватив девочку, ночевали на улице или у собутыльников. Понятно, что никто воспитанием и образованием Тойи не занимался. Она выживала за счет воровства у туристов и подаяний.

Первым из жизни ушел Сол. Молодого, но слабого духом мужчину убили бедность, голод и отравление некачественным алкоголем. Юкки прожила на два года больше. Когда ее муж отошел к праотцам, она стала зарабатывать тем, что оказывала интимные услуги местному населению. Женщина еще пыталась позаботиться о дочери и изредка баловала ее дешевенькими игрушками. Юкки мечтала о том, что встретит богатого, честного туриста, который заберет ее с ребенком в свой шикарный дом на континенте. Но ее мечтам не суждено было сбыться. Она встретила не щедрого красавца с запада, а одного из своих соотечественников — вспыльчивого Устуса, которому захотелось превратить женщину в симбиоз наложницы и служанки. Но Юкки бежала со своей родины не для того, чтобы снова попасть в неволю к таттаренарский обычаям. Уйти от мужчины она не могла из-за страха остаться в одиночестве, поэтому в их дома частенько царила атмосфера боев без правил. Во время очередной ссоры темпераментный южанин и зарезал непокорную сожительницу. Двенадцатилетняя Тойя осталась совершенно одна.

Девочка, не долго думая, решила пойти по стопам матери. Но в отличие от запустившей себя Юкки, у красавицы Тойи было больше шансов привлечь внимание богатых мужчин. Нет нужды рассказывать насколько труден был ее путь из Тавра в Атарию. Тойе пришлось стать хитрой, расчетливой и осторожной.

Говорят, что многие дети зачастую повторяют судьбу собственных родителей. Также случилась и с младшей Никуар. Нет, она не стала упиваться алкоголем сверх меры. Наоборот — старалась вести здоровый образ жизни. Дело было в другом. Девушка, как и ее мать, пыталась завоевать сердце состоятельного туриста. И у нее это получилось. Первое время щедрый атарианец Чарльз, незаконно перевезя девушку в свой дом в Кенсвуде, был добр по отношению к ней. Но скоро Тойя поняла — мужчина попросту решил найти себе дешевую служанку. И у него появилась привлекательная малолетняя таттаренарка, готовая выполнять самые грязные прихоти. Иногда ради развлечения он поколачивал подопечную, или, что еще хуже, позволял своим друзьям баловаться с ней. Горячая кровь дочери пустынь не давала девушки покоя. Поэтому, когда в очередной раз Тойя ублажила приятелей Чарльза и услышала от него приказ убраться после посиделок, она, не задумываясь, отправилась на кухню, схватила нож и раскромсала своего мучителя как старое пальто. Когда же ее ярость улеглась, Никуар обнаружила себя сидящую в пустой ванне, вымазанной кровью. Несмотря ни на что, девушке удалось не впасть в панику. Дрожащими руками она отмыла себя от кошмарной бордовой субстанции, надела чистую одежду и, прихватив все имеющиеся деньги Чарльза, выбежала на улицу.

Тойя была уверена, что на улицах Кенсвуда ее ожидают множество неприятностей, лишений и гонений. Но ее это не волновало. Девушка знала, что теперь сможет справиться со всем на свете! Или нет. С огромным Глазом в небе, украшающим пульсирующую Сеть, ее рассудок совладать не смог. Тойя в один момент из бывалой уличной шалашовки превратилась в маленькую, запуганную девочку, коей на самом деле и являлась. Но она не могла позвать на помощь маму или спрятаться за спиной отца, как это делают все маленькие девочки. Все что ей оставалось — лишиться сознания около подъезда дома, где она совершила свое первое убийство.

Энергия от инициации Тойи была невелика, но сенсор МС смог засечь ее. Само же событие случилось ранним утром, так что через пятнадцать минут за Никуар приехала лично Сирин, чья резиденция располагалась недалеко от того места. Удивительно, но Абсолют всегда инициирует в тот момент, когда человек находится в изоляции от остального мира. Это было весьма удобно для Содружества и Оппозиции — забирать будущих агентов, находящихся в бессознательном состоянии, вне поля зрения нежелательных наблюдателей.

Поначалу Сирин не совсем была довольна новым агентом, носящим имя Глупость. Девочка слабо понимала идеи Мотивационного Содружества и Абсолюта, а также то, что от нее требуется. Но позже, разобравшись в способностях Тойи, Милосердие осознала: ей попался настоящий клад. Никуар была не слишком сильным, но весьма интересным эмпатом. По желанию Тойя могла вызвать у людей приступ неконтролируемого малоумия, сопровождающегося безрассудным поведением и нелепыми поступками. Люди не вели себя агрессивно, скорее старались вытворить что-нибудь эдакое, довольно забавное. Например, попавшая под влияние Дара Глупости группа чопорных бизнесменов, приезжавших из Герцогства Сарио, полностью растеряли свое хваленое хладнокровие. Они бегали по залу, крякая как уточки и кукарекая, лазили по полу на четвереньках, разбрасывали бумаги и громко смеялись. После того, как действия Дара заканчивается, люди не помнят о своем поведении. Кто-то может спросить: а какой толк в этом пусть и веселом, но довольно бесполезном Даре? На самом деле толка в нем было достаточно. Люди, привыкшие вести себя серьезно, погружают собственную душу в непреодолимый жесткий футляр. Они становятся неспособными к счастью, детской непосредственности, сочувствию. Человек с черствой душой не способен инициироваться. А Дар Тойи, пусть и на время, разрушал сей ментальный футляр, отпуская личность вовсю позабавиться и пошалить. Подвергнувшийся воздействию спонтанной глупости чувствует себя какое-то время легко и непринужденно. А это может послужить первым шагом на пути возвращения к себе.

Сирин уладила все неоднозначные факты в прошлом Тойи и оформила над девочкой опеку. Минули годы, и Никуар привыкла к своей новой жизни. Милосердия наняла для подопечной учителей, обеспечила жильем и всем необходимым, заслужив тем самым у Тойи искреннюю преданность.

Первые три года Глупость работала без напарника. Но сегодня настал день, когда коммуникатор девушки разразился трелью, и Мари, помощница Сирин, попросила Тойю приехать в парк восьмидесятилетия Революции. Сначала Никуар подумала, что это будет брифингом, посвященным очередному заданию. Но потом вспомнила, что Милосердие говорила ранее об общем собрании МС, которое состоится на неделе. На подобные мероприятия должны были приходить все агенты, поэтому групповые и одиночные задания по возможности не назначались.

Тойя приехала в парк несколько раньше назначенного времени. Весьма символично в этот день в Кенсвуде выпал первый небольшой снежок. Глупость прогуливалась по широким безлюдным аллеям и ломала лед, выступивший на лужах. В установленном месте никого не было, кроме мужчины, сидящего на скамейке. Увидев молодую таттаренарку, он никоим образом себя не проявил. И вообще не сильно был похож на инициированного — выглядел слишком погруженным в обыденную реальность.

Девушка обошла кругом площадку несколько раз и, страдая от безделья, решила завести разговор с мужчиной.

— Извините, у вас не будет сигареты? — вежливо спросила Тойя.

Ее собеседник мягко улыбнулся.

— Прелестным юным леди не к лицу курить сигареты.

— Я и не курю. Просто хотела разговор завязать!

— Прогуливаешь занятия?

Никуар отметила про себя, что это человек был достаточно обаятельным. Раньше она бы, без сомнения, непринужденно предложила ему провести вечер наедине. Но Сирин не одобряла ее прошлые способы заработка. Поэтому из развлечений у Тойи остался лишь ни к чему не обязывающий флирт с симпатичными мужчинами. Ей нравилось, когда такие состоявшиеся представители мужского пола клевали на ее молодость и свежесть, сдобренную южным колоритом. А после шли домой, к наверняка опостылевшим женам и сношались с ними, представляя Тойю на их месте. По крайней мере, ей так хотелось думать.

— Я не занимаюсь в гимназии — нахожусь на домашнем обучении.

— У тебя слабое здоровье? — мужчина поддерживал вынужденную беседу без особого интереса.

— Нет. Мачеха переживает, что современная общеобразовательная система будет дурно влиять на мою неокрепшую психику. Я и не протестую — мне не слишком интересно проводить время со сверстниками. Меня зовут Тойя, кстати. А вас?

Он усмехнулся и нехотя процедил:

— Меня — Клейтон.

— Я могу называть вас по имени? Или это будет слишком фамильярно?