Дети Абсолюта. Скромность и Храбрость
Шрифт:
— То есть ты предлагаешь совершить, как было сказано ранее, акт доверия и принятия, высшее проявление чувств на всех уровнях, только потому что это меня спасет?
— Да!
— Ну, вот не надо мне этого. Спасибо! Это же как переспать за деньги. Я подобного не приемлю! Нужна же если не любовь, то хотя бы взаимная симпатия.
— Земные женщины, — ухмыльнулся он, моргнув всеми своими глазами. — А может нам, Высшим Созданиям, вообще никто не способен понравится в этом смысле?
— Но ведь мы с тобой общаемся как-то, а значит, мыслим в одной системе понятий!
— А физиологическое влечение — инстинкт или понятие? Организмы у нас с тобой разные.
— Инстинкт. Но неужели телесные переживания это все, что объединяет двух существ? Неважно, одного ли они вида.
— Нет, конечно! Есть еще и духовный аспект.
— Высшие Создания могут испытывать духовную симпатию к людям?
Прау довольно прищурился.
— Ты хочешь узнать: нравишься ты мне или нет? Хорошо! Значит, пока я лечил твой канал, влияние Мудрости стало спадать. Может, нам уже не нужно ничего предпринимать?
— Тогда верни меня обратно в реальность, — сердито ответила я.
— Так все же, может, это я тебе не нравлюсь? — Прау ловко поднялся, взяв меня на руки.
— Положи, где лежало! — не успокаивалась я. Но больше ради своеобразной игры, несерьезно.
— Я же сейчас соединю каналы. Назло тебе.
— Да делай что хочешь! — закричала я, смеясь. Мое тело ощущало легкие щекочущие покалывания.
— А как же взаимная симпатия, принципиальная ты моя?
Я закрыла глаза и улыбнулась.
— Лично мне ты однозначно симпатичен, Прау!
— Ты мне тоже, Эйвери Филипс, — голос Стража прозвучал откуда-то издалека. Легкий как ветер.
Мое тело подхватил неторопливый поток и закрутил, поднимая вверх. Я ощутила, как Прау обнял меня. Никогда не испытывала ничего похожего, но это было как объятия сильного любящего мужчины. В моем теоретическом представлении, конечно же.
В следующий миг я испытала приятный жар чуть ниже живота, немного не похожий на возбуждение. Он поднялся выше до пупка, распространяя теплую энергию. Потом еще выше — к солнечному сплетению. Дошел до легких, обжигая внутренние органы и устремился дальше по горлу. Мое тело покрылось мурашками от удовольствие, это уже было приятнее физической близости. Щекочущие ощущения сконцентрировались чуть ниже подбородка. Я почувствовала, как Прау провел рукой по моей шее.
— Вот здесь нужно восстановить. Подожди немного — сейчас все будет.
Как он еще может говорить в такой волшебный момент?
— Я ничего не говорю! Ты слышишь мои мысли — как и я твои. Мы постепенно становимся одним целым — в этом и заключается совмещение каналов.
— Мы сможем разделиться в итоге?
— Посмотрим! — в его голосе появились ироничные нотки.
Я уже хотела начать протестовать по поводу рисковой операции, но неожиданно жар продолжил свой пути. Теперь энергия переместилась между моих надбровных дуг. Ощущения были странными. Будто мой мозг оплели противной паутиной, а теперь тепло невидимой силы сжигает ее. Точнее, разъедает как кислота. Наконец, последняя преграда была преодолена, и энергия мощным толчком вылетела из канала, судя по всему, выходящему из макушки. Сначала я решила, что магия закончилась, и пора бы разделяться и расходится по домам. Но не тут-то было!
На меня обрушился фонтан ощущений, по сравнению с которыми все, что я испытывала раньше — сплошная ерунда. Это было феноменально! Обычная близость, по сравнению с этим, не больше чем поглаживание. Испытанное мной было похоже на тысячекратно приумноженное удовольствие от первого поцелуя, стократно увеличенная радость от первой любви, в миллионы раз усиленное счастье от общения с дорогим человеком.
Меня настолько трясло от восторга в разные стороны, что я удивилась, как мое тело еще не разорвало от резонанса. Я не могла не стонать, не говорить, не дышать, не думать — только бесконечно пропускать через себя весь поток небывалой энергии.
Все закончилось самым прозаичным способом.
— Эйвери! — услышала я. Это определенно был не Прау.
Через мгновение кто-то снова позвал меня. Колебания прекратились.
— Эйвери, вставай! — слишком четко и близко.
Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого цвета. Он причинял мне дикую боль.
— Ну, наконец-то! Я уже думала, что ты потеряла сознания.
Мне пришлось прикрыть лицо ладонью, пока глаза не привыкли к солнцу. Я вытерла выступившие слезы и увидела Бейни.
— Что ты тут делаешь? — прохрипела я.
— Собирала фрукты неподалеку, — ответила служанка, показывая корзину, наполненную бананами, апельсинами и питайей. Рассмотрев меня поподробней, она отставила свою ношу и присела рядом. — У тебя все лицо красное! Почему ты убежала так далеко от лагеря?
Мои мысли были в порядке. Я точно помнила все произошедшее за день и понимала: Бейни об этом знать не стоит.
— Саладон на меня накинулся с криками. Говорит, что женщина бесполезна, раз не может родить ему ребенка, — я опустила голову, принимая печальный вид. — Еще и служанку ко мне приставил. Ходит теперь за мной целыми днями. Мне ни отдохнуть, ни расслабиться.
Бейни утешающее обняла меня.
— Бедная. Господин совсем озверел! Не плачь! Я что-нибудь придумаю. Кого он к тебе приставил?
Я изо всех сил напрягла память.
— Моту. Она еще носит ярко-оранжевую кавалабану.
— Знаем такую, — кивнула Бейни. — Давай сделаем вот что: эта девушка — редкостная болтушка. Ей наверняка абсолютно неинтересно гулять с иностранкой, которой и про шашни с кухарем не рассказать. Давай я поменяюсь с ней: Мота поработает с подругами в обслуге, а я за тобой пригляжу.
— Саладон разрешит тебе обменяться с ней?
— Он думает, что обладает в поселении непогрешимым влиянием, — нехорошо улыбнулась служанка. — Но я тоже не так проста! Только запомни: ни в коем случае и виду не показывай, что мы с тобой подруги! Иначе даже слепо-глухо-немой догадается, что мы договорились.
Я удивилась легкости, с которой Бейни записала меня в подруги. Ну, ладно! Лишняя помощь в стане неприятеля мне не повредит.
В последнее время Кей начал налегать на таблетки. Тут сказывались и утрата Эви, и распад группы, и общее настроение всех его друзей. Наркотики временно облегчали душевную боль, но они же и порождали новую, еще большую. Иногда в голове Кэсседи вспышкой света помелькала мысль, что, может, именно препараты и погружали парня в депрессию, делая раздражительным и невнимательным к близким. Но он тут же заглушал ее новой дозой.
Миранда ушла из его жизни сразу после праздников, поэтому существование Кея в последние пару недель крутилась вокруг работы, новых подружек, алкоголя и прочих веществ. Парню срочно требовался выплеск! Болото повседневности засасывало его медленно, но планомерно.
Вот и сейчас он лежал на диване в своей просторной квартире в центре города и размышлял. Поесть ему, спуститься в бар или включить порно. От ценных умозрений его отвлекло резкое гитарное соло, стоящее на звонке коммуникатора. Это была Лана. Кей выключил видеотранслятор, чтобы ящик не мешал разговору и поставил на громкую связь.