Чтение онлайн

Слух встал и начал настраивать аппаратуру. Когда все было готово, в сознании у Эйвери изрядно помутнело. Ей уже было не до оппозиции с их интригами, Любви было интересно наблюдать за рисунком, который образовывали ворсинки на стенах и потолке. Артур между тем достал микрофон, подключил его к луп-станции и начал накидывать голосом ритмические рисунки. Когда композиция была готова, он начал петь своим богатым, глубоким тембром, проникающим в самое нутро.

Девушка не до конца усваивала смысл песни из-за своего состояния, а может быть, потому что роен пел на родном языке. Но ее тревога и неприятие ситуации в скором времени начали сменяться симпатией к этому человеку и к семье, ее приютившей. Эви поняла, что здесь ей ничего не угрожает, и расслабилась. Йен колдовал с техникой, создавая все новые и новые мелодии своим речевым аппаратом или семплером. Порой Филипс не всегда могла уловить разницу. Его музыка, объемная и живая, как теплое облако, затягивало сознание девушки в себя. Это было похоже на то, что они делали с Прау, но не так тотально, не так интимно.

— И как ты себя чувствуешь теперь?

— Черт, чувак, у тебя потрясающая музыка! — заплетающимся голосом ответила Любовь.

— Она не слишком тяжелая для тебя? — со смешливой заботой спросил Артур.

— Нет, она великолепна! — Эйвери потихоньку приходила в себя. — Но что в ней такого? В чем твой секрет?

— Это мой Дар — я управляю человеческими чувствами и эмоциями через музыку. Знаю, в какой последовательности сыграть ноты, чтобы вызвать в людях нужные переживания. Могу и тебя научить основам, но настолько точно могу только я. Сама понимаешь!

— Но мне никогда раньше не нравилась то, что ты делаешь. Почему сейчас по-другому?

— Это смэшфул, милая. Особенная музыка для особенных людей. Быстрый синкопированный ритм. Ломаная бочка.

— Я часто слушала электронную музыку, но мне хотелось воспроизводить только ту, где бочка звучит на сильной доле. Остальная казалась невнятным, бьющим по ушам шумом. Я уговаривала соседку выключить, но со временем как-то притерпелась.

— Здесь все дело в музыкальных вибрациях! В нашем мире все обладает дополнительным подтекстом. Мысль формирует реальность, эмоция — действие, чувство — отношение. Музыка тоже имеет энергетическую начинку. Каждая — свой тип. Когда у человека сознание замусорено, он воспринимает один тип книг, кинофильмов, прочих жанров искусства. Притягивает в свою жизнь определенный вид людей и ситуации. Чаще всего это нечто безвкусное, попсовое. Что крутят каждый день по гражданским каналам видеотранслятора или распространяют за деньги в сети. Как только в голове индивидуума наводится порядок, он уже начинает выбирать сам. Тогда его взгляд обращается на то, с чем сонастроена душа в данный момент. Смэшфул обычно импонирует людям с закаленным характером. Которые выстояли, прошли. Стали тверже, гибче. Это не хорошо и не плохо. Каждому свое! Но если хочешь — дам тебе послушать. Может, найдешь что-то для себя. У меня его несметное количество на различных носителях. Некоторые пластинки — мои. Оставайся жить у нас. Дом большой — тебе хватит места.

— Я не знаю насколько это уместно, — неуверенно ответила девушка.

— Ты сможешь уйти в любой момент. Когда захочешь! Что ты теряешь, если хотя бы попробуешь?

— Может быть, ты и прав. Надеюсь, вы не ставите заставлять меня жить по своим порядкам!

— У роенов все намного либеральнее, чем у юстиорцев. И неофициальный матриархат почти в каждой семье! Женщины у нас горячие, — мечтательно вздохнул Слух. — Но в общине живут не только роены. Да и вообще мы привлекаем сюда множество людей из других принадлежностей. Так заповедовал нам Яах — один мир для всех! Одна любовь!

— Хорошо, — пик трипа прошел, и Эйвери снова была уверена в осмысленности своих слов. — Я останусь с вами!

— Только, — голос Черного Ягуара стал серьезным. — Не говори никому о том, что ты инициирована. Конечно, здесь есть другие Дети Абсолюта, но подавляющее количество жителей — обычные люди. Им нежелательно знать о нас. Вдруг кто-нибудь захочет тебе навредить! А если пожелаешь — познакомлю тебя со своими учениками.

— Как скажешь, — пожала плечами девушка. — Но я не из тех, кто треплется о своих секретах направо и налево.

Так прошло несколько месяцев. Все это время юная Любовь постигала основы мастерства. Вокал, игра на шитаре, сведение пластинок, работа в студии, а на следующий день — все по новой. Эви помогала Иронии по хозяйству и играла с младшим Йеном. А вечером вместе с Артуром они принимали гостей и устраивали джем-сейшены [6] до самого утра. На протяжении жизни в поселении Эйвери познакомилась со многими новыми людьми. Среди них так же были и ученики Артура, состоящие в оппозиции: Азарт, Покорность и Умиротворение. Один раз девушке даже удалось увидеть краем глаза еще одного лидера — Силу, приехавшую по делам в столицу. Среди тех, кто еще не познал счастье вновь открытого канала, тоже были занятные персонажи. Во всем Палире вообще, наверное, сложно было найти скучного, зашоренного человека, неспособного радоваться жизни и проявлять свои чувства к миру.

Больше всего Филипс понравился один из музыкантов, иногда захаживающий к кому-либо из манарийцев раскуриться, напиться крепкого земляного чая и наиграться музыки. У него были длинные светлые волосы, заплетенные в толстые дредлоки. И точь-в-точь как у Эйвери, зеленые широко раскрытые глаза. Было сложно определить его принадлежность, но Закери рассказал, что является на одну четверть фростарионцем, а на три — атарианцем. Он создал себе образ бывалого путешественника, во всем предпочитающего натуральное. Но Любви казалось, что антураж ее нового друга искусно подделан и является своеобразной маской. Если бы он захотел, тут же бы переоделся в дорогой костюм и поехал на деловую бизнес-встречу с партнерами. И никакие дредлоки бы его не остановили. Но этот товарищ и дальше продолжал валяться на пляже целыми днями, зарабатывать уличными выступлениями и наслаждаться свободным существованием. И ни на какие встречи не собирался. Зато было заметно невооруженным взглядом, какой интерес он проявлял к Эви. Парень был невероятно талантливым музыкантом, и Филипс старалась поводить с ним как можно больше времени. В отличие от экспрессивного Артура, он был спокойным и созерцательным, как сытый кот. Про них с Эйвери можно было сказать, что они сонастроены друг с другом. Это было прекрасно, как и любая искренняя связь между двумя людьми.

Все случилось так, как и предсказывала Дейзи. Филипс и правда появилась через несколько месяцев. Только почему-то в Палире. В середине Месяца Вод, в самом конце года, Эви позвонила Грегу, чтобы проконсультироваться по поводу каких-то там диджейских штучек. Грег, конечно же, зная об ее исчезновении, тут же связался с Дейзи, дабы радостно заявить о том, что их пропажа обнаружилась. Когда же барменша решила поговорить с подругой, оказалось что девушка больше не нуждается в старых друзьях и никаких контактов с ними поддерживать не желает.

На данный момент Кею было решительно все равно, что твориться с его старой приятельницей. Ради забавы, он, конечно, разнес пару комнат, окончательно убедив текущую любовницу, что с ним не стоит иметь дело. Сейчас Кэсседи по-настоящему беспокоил лишь джанк. Хватит ли его до следующей поставки или нет. Поначалу он задумывался над тем, почему же их редкие дружеские употребления психоделиков и накурки превратились в его личную зависимости. И почему никто, кроме него, на все это счастье не повелся. Но вскоре подобные мысли стали для него слишком сложными. Вся жизнь Кея превратилась в бесконечную череду поиска денег, уколов, кайфа, болей и рвоты.

Их валдаарская компания окончательно развалилась. Но у парня теперь были новые друзья — опиаты и гражданские каналы на видеотрансляторе.

В Атарии не отмечают начало нового года. Просто меняют календари и какое-то время ошибаются, подписывая дату на документах. Такое пренебрежительное отношение к смене сезона обосновывается тем, что местные не видят ничего торжественного в привычной жизни природы. Зачем опошлять естественный ход пьянками и посиделками? Для правильных пьянок и посиделок у нормального человека в любой день найдется тысяча поводов.

Вот палирцы к этому дню относились диаметрально противоположено. Так как в этом государстве повсюду разместили островки собственной культуры более тридцати принадлежностей, то праздники здесь проводились весьма специфично. Каждый народ шумно и с размахом отмечал свои собственные, не лишая возможности остальных посещать их с целью просвещения или кутежа ради. А мероприятия, наподобие первого для Сезона Рождения, справляемые в большей части стран Даммара, проходили помпезно и феерично. Каждый, кто на что горазд, представлял свои варианты того, как нужно провожать старый год и встречать новый. Даже выходцы из Атарии и прочих стран, где Первый День был не в чести, присоединялись к общему ажиотажу. Набожные жители Санта-Геллы читали на улицах священные песни, прославляющие их Творца, чье имя носила страна. Страстные ильдениканцы и куртуазные веранцы устраивали танцевальные турниры, выставляя на суд зрителей исполнение старинных номеров. С ними всегда пытались соперничать манарийцы со своими уличными плясками, сопровождаемыми читкой под ломаную музыку. Но искусство роенов подвергалось остракизму со стороны утонченных жителей континента. Фростарионские реконструкторы облачались в одежду древних викингов и вместе с атарианцами ставили масштабные битвы, пиры и балы, соответствующие разным эпохам. Изысканные лотарианцы исполняли отрывки из известных оперных произведений, коим славилась их страна. Палирцы представляли огненное шоу, ставшее весьма популярным среди молодежи на континенте. Даже таврийцы, не желая оставаться в стороне, привозили с родины редкие виды растений и плодов, делясь ими со всеми желающими.