Чтение онлайн

Жуковский молчал, глядя в пол. А священник продолжал:

– Грех твой, конечно, велик. Сомнения не красят христианина. Вот ты спрашиваешь себя: «Неужели я самый грешный? За что Господь наказывает меня?» Но Господь никому не мстит, наоборот, Он готов помочь любому, кто осознает свои грехи и покается. Вижу, ты очень страдаешь, у тебя случилась беда. Но подумай хорошенько, нет ли твоей вины в том, что случилось с тобой? Всегда ли соблюдал ты заповеди Божьи, не нарушал ли законов духовных? Осознай свои прегрешения, останься в храме, помолись, и, может быть, уже сегодня все разрешится, потому что Господь любит всех Своих чад.

Он перекрестил Сергея и отошел к смиренно ожидавшей его женщине.

Жуковский долго стоял у образа Богородицы, что-то тихо шепча, не следя за временем. Когда вышел из церкви, было уже темно. Около ворот топтался встревоженный Степан.

– Называется, на часок ушел, – пробурчал он. – Мерзни тут из-за него!

Они сели в машину, и Степан обиженно ворчал всю дорогу. А когда вошли в здание фонда, навстречу им выбежала Вера и выпалила, задыхаясь от волнения:

– Настя нашлась! Только что Андрюша сказал, что обнаружил ее в Институте Склифосовского! – И тут же, увидев испуганные глаза Жуковского, успокоила: – Нет-нет, с ней все в порядке, просто она там от холода прячется…

Настя очень быстро потеряла счет дням, так они были похожи друг на друга. Никто больше у нее не появлялся, молчал даже механический голос, который она назвала про себя роботом. Девушка подозревала, что ее хотят свести с ума одиночеством и тишиной, и решила сопротивляться изо всех сил. Она стала читать, сначала про себя, потом вслух, все стихи, которые только могла вспомнить. Когда стихи иссякли, принялась восстанавливать в памяти «Илиаду» Гомера. Поэма попалась ей на вступительных экзаменах в институт, Настя терпеть ее не могла. «Илиада» помогла скоротать время, но полностью отогнать тоску не могла.

Как-то после обеда снова скользнула вверх панель, и в камеру вошла высокая женщина, но уже не та, что приходила за кровью. Она сунула в руку Насте трубку радиотелефона и буркнула:

– Держи. Зазвонит – ответишь. – Ударение в слове «зазвонит» она сделала на букве «о», что заставило студентку-филолога презрительно усмехнуться.

Звонок раздался почти сразу. Настя нажала кнопку ответа и настороженно сказала:

– Я слушаю. Кто это?

– Настя! Где ты? С тобой ничего не случилось? – Это был родной папкин голос. Настя вдруг поняла, что все меняется, с этого момента все будет по-другому, и затараторила, боясь, что связь отключится или у нее отберут телефон:

– Папа! Папочка! Я не знаю, где это, кто эти люди. Меня заперли, но ничего плохого не сделали, не переживай. Но я боюсь, папочка, спаси меня!

Последние слова она произнесла скорее для посторонних слушателей, чтобы они подумали, что перед ними просто испуганная девчонка, неспособная сопротивляться. А на самом деле она готова сразиться с ними, потому что папа ищет ее!

– Настя, не бойся, я помогу тебе, потерпи только немножко…

Это были его последние слова. В трубке раздались короткие гудки. А Настя уже ничего и не боялась.

В тот же день, когда она уже засыпала, зажегся свет, и снова появилась та же охранница. Она поставила посреди камеры принесенный с собой стул, а сама молча стала в углу, заложив руки за спину, как эсэсовка. Следом за ней вошел мужчина лет тридцати пяти – сорока с идеально уложенной прической рыжеватых волос, ухоженными, покрытыми лаком ногтями – это Настя почему-то сразу заметила – и пристальным, каким-то змеиным взглядом светло-серых, почти бесцветных глаз. Он присел на стул, аккуратно поддернув идеально выглаженные брюки, и, не произнося ни слова, уставился Насте в глаза. Ей показалось, будто маленькая, юркая змейка пытается проникнуть ей в мозг. Настя отчетливо понимала, что легко могла бы оторвать змейке голову и бросить ее в лицо этому неприятному типу, но что-то подсказывало ей, что так поступать не стоит. Подчиняясь интуитивному порыву, она впустила змейку к себе в голову, скривившись от отвращения, и постаралась вызвать в себе чувство страха и неуверенности, чтобы под ними скрыть истинные мысли. И это ей удалось – сознание залила волна животного ужаса.

Неприятный человек довольно усмехнулся, будто увидел именно то, чего ожидал, поднялся и вышел из камеры, так и не произнеся ни слова. Баба подхватила стул и так же молча потянулась за ним.

Теперь Настя знала, что ей нужно делать, будто кто-то нашептывал ей на ухо необходимые инструкции. Назавтра она целый день спокойно просидела на кушетке, только несколько раз проделала упражнения, чтобы размять мышцы. А на следующий день, когда в очередной раз откинулся столик и появился обед, закатила сцену. Уронив миску с супом на пол, она схватилась руками за голову и громко простонала:

– Мне плохо! Голова… помогите скорее!

Ждать долго не пришлось. Почти сразу в камере появились те двое, что брали у нее кровь. На этот раз маленькая медсестра держала в руке черный пластиковый чемоданчик. Настя подняла голову и посмотрела прямо в глаза сначала медсестре, потом охраннице. И увидела, что их взгляды теряют выразительность, становятся пустыми.

– Где мы находимся? – спросила Настя, не сводя глаз с медсестры, которая показалась ей более сообразительной.

– В доме. У Хозяина, – монотонно ответила та. И прозвучало это именно так, с большой буквы.

– А кто хозяин?

Медсестра молчала, а ее спутница смотрела на нее тупо и преданно. Настя поняла, что фамилии ей не назовут, видно, в них крепко-накрепко вбито, что любые сведения о хозяине – табу.

– Ладно. Тогда скажи: дом-то где? В каком городе?

– В Подмосковье, – так же монотонно произнесла медсестра. Видимо, на эти сведения запрета не было.

Настя видела, что обе женщины подчинены ее воле и находятся в полной ее власти. Как это у нее получилось, она совершенно не понимала, но почему-то не задумывалась об этом.

– Вы должны вывести меня из дома и доставить в Москву, – сказала она уверенно.

Здоровячка молча кивнула головой.

– Тогда ведите.

Медсестра открыла проход нажатием кнопки на карманном пульте, Настя взяла ее под руку, и они вышли в длинный пустой коридор, облицованный теми же панелями, что и ее камера. Правда, дальше по коридору в стенах стали появляться обыкновенные двери. Они миновали несколько поворотов, и Настя увидела сидящего перед большим монитором человека в черной форме. Рядом с ним, укрепленный в специальном зажиме, стоял маленький автомат. Настя напряглась и крепче прижала локоть медсестры. Но охранник смотрел мимо нее.

– Ну, что там? – спросил он у женщин.

– Ничего страшного. Обычная истерика, – ответила медсестра. – Открой, нам надо подняться наверх.

– Куда это вы? – удивился охранник. – Ваша смена еще не кончилась.

– Нам надо, – все так же спокойно повторила медсестра.

Охранник пожал плечами, но спорить не стал. За его спиной отъехала в сторону тяжелая бронированная дверь, и они втроем стали подниматься по лестнице. И тут едва не произошло непоправимое. Настя споткнулась на ступеньке и на долю секунды выпустила из-под контроля здоровячку. Та среагировала мгновенно – заревела и бросилась на Настю, целя ей в лицо растопыренными пальцами. Настя чудом успела выпрямиться и остановить летящую на нее фурию.