Чтение онлайн

* * *

Зрелище было завораживающее - и жутковатое, чего уж там. Будь Лэйми в своем теле, - он бы крепко зажмурился, и ошалело помотал бы головой, чтобы вытрясти из неё этот образ. Вот только сейчас зажмуриться он, увы, не мог, и приходилось смотреть на это дальше. И всё бы ничего - мало ли какой жутковатой фигни есть на свете?
– только вот эти штуковины были живые. Разумные. Они СМОТРЕЛИ на него, - и вот это на самом деле было неприятно. Лэйми сам отражался в них. Искажался. И на такого вот себя ему совсем не нравилось смотреть. Творящая Буря искажала не одну форму, нет. Она искажала и сознания - везде, где могла до них дотянуться. Более того, - она ХОТЕЛА их искажать. Она обладала разумом, да, - но разумом, очень странным. Никаких отвлеченных мыслей, никаких сомнений, ничего - только чистая, бескорыстная страсть к изменению. К усложнению. Но не к усложнению вообще, а к усложнению в одном определенном направлении - хищности, агрессивности... и извращенности, да. Наверное, изначально это было стремление к росту защищенности жизни, в нем Лэйми не видел ничего плохого. Но в кошмаре оно превратилось в стремление к выживанию любой ценой и уже любыми средствам, за счет всего, до чего только выйдет дотянуться, - и вот это ему уже категорически не нравилось. Но он был вынужден смотреть, - и суть Творящей Бури всё больше раскрывалась перед ним. Она всё же была трансразумной, а значит, её изменения не были изменениями каких-то отдельных существ, а всей экосистемы в целом. Ухватить целое, саму идею, Лэйми пока не удавалось, - особенно сейчас, когда у него осталось лишь его собственное ошалевшее сознание, а все дивные возможности обвеса достались тезке. Тот был слишком увлечен своим делом, - доделкой и проверкой образа создателя Бури, - чтобы обращать внимание ещё и на неё, так что Лэйми пришлось наслаждаться всем этим в одиночестве. Сам он сейчас был только линзой - пусть такой же почти бесконечно многослойной и покрытой таким же невообразимо сложным текучим узором, - но всё же, только линзой, которая должна была увеличить этот образ - и, в то же время, свести его в ослепительную, прожигающую самую суть Бури точку. Роль не самая почетная, чего уж там, - но ничего другого он всё равно не умел, так что с этим оставалось смириться. Тезка, однако, никуда не спешил, проверяя и перепроверяя образ, и его Лэйми тоже мог понять: ему вовсе не хотелось, чтобы такое вот приперлось в гости хоть к кому-нибудь... кроме своего раздолбайского создателя. Только вот удерживать слияние с Бурей ему было, мягко говоря, неприятно - и чем дальше, тем больше. Тезка, видимо, это почувствовал, потому что...

Лэйми показалось, что он вновь нырнул в Океан Хиггса. Он словно летел сквозь поток, лес беспрерывно сталкивающихся и взрывающихся смерчей ослепительного радужного пламени, каждый лоскуток которого сам был живым. Вернее, он сейчас стоял на месте, а этот лес, поток, проносился сквозь него. Суть дела, от этого, правда, не менялась, - сознание Лэйми просто отключилось, не выдержав нагрузки.

* * *

В себя он пришел через несколько секунд, когда носитель перезапустился. Ощущение было странное, - сначала включилось сознание, потом чувства, и только потом - память. Ещё несколько секунд Лэйми не понимал, ни кто он, ни где, и это совсем ему не понравилось. Но почти тут же, быстро и плавно, словно навели фокус, эти ощущения исчезли.

Они по-прежнему висели под Бурей, но свет-образ внутри тезки погас. Сейчас он превратился в многослойный, но монолитный шар, почти темный, - лишь в самом его центре что-то подрагивало, как мерцающая звезда, - наверное, само его самосознание, его "я". А вот Буря... изменилась. Жутковатое ощущение пронзающего насквозь взгляда исчезло. Жажда изменения - нет. Но теперь она была направлена на тот самый, сброшенный тезкой образ Вайми, - раздробленный на триллионы отражений, но всё ещё вполне узнаваемый. А потом Буря просто... исчезла, словно сдернули полог.

* * *

+ / Уф, получилось, похоже, + /– беззвучно сообщил тезка, разорвав связь. Без особой, правда, радости, скорее, с опасением. Это Лэйми вполне мог понять - гарантии, что Буря не исказит образ-цель и не набросится на кого-то ещё, лишь случайно похожего на Вайми, не было. Да даже если и не исказит... ощутить на себе благодарность творческой личности как-то не хотелось. А что такая благодарность будет, и будет самой горячей, Лэйми ничуть не сомневался. Ну что ж: не одно доброе дело не остается безнаказанным...

Он невольно "встряхнулся", проверив своё тело, - то есть, носитель. Всё было в полном порядке, - ему повезло хотя бы с этой стороны. Всё же, тезка, несмотря на своё, местами вполне занудное нытьё, действовал быстро и вполне профессионально, пусть не как хирург, - до хирурга ему, в самом деле, было ещё очень и очень далеко, - как мастер, который вводит в ракушку зародыш будущей жемчужины. Само по себе дело, не бог весть какое, - но требующее-таки твердой руки и аккуратности, что тоже не каждому по силам...

+ / Куда она делась? + /– спросил Лэйми, немного опомнившись.

+ / За Вайми понеслась, – тезка беззвучно хихикнул. – Теперь всё время будет двигаться, пока не наткнется на него. Тем более, что между Вселенными II уровня она вполне может скользить. И су`мунн у неё вполне есть. И мета-локатор, пусть маленький - она ж не просто так по вселенным шарится, меняя только то, что попадется на дороге. Планету с жизнью она и за миллион световых лет может почуять. А самого Вайми - как бы не за миллиард. Так что шанс тут есть, и неплохой. + /

+ / Ну, и что мы дальше будем делать?– спросил Лэйми. – Домой свалим? Там как раз скоро обед... + /

+ / Не-а,– тезка снова беззвучно хихикнул. – Я сейчас взял у отца координаты всех Бурь, о которых нам известно. Их 4349. Пойдем по ним, начиная с самых больших, пока Вайми за ух нас не взял. + /

+ / По всем 4349? + / – Лэйми очень захотелось застонать. Даже одна эта Буря едва не выпила ему весь мозг через трубочку, - а столько...

+ / А кто сказал, что добро творить легко?– тезка снова засмеялся. – Ладно, всё. Поехали давай... + /

* * *

– Уфф!
– вернувшись в Нау-Лэй, Лэйми втянул, сколько мог, воздуха, выдохнул его и замер, с громадным наслаждением чувствуя просто себя, своё тело. Ветер трепал его волосы, босые ноги почти против воли зарылись пальцами во влажный песок.
– Здорово-то как...

– Угу, - тут же согласился тезка, довольно жмурясь.

Все 4349 Творящих Бурь они, естественно, не отработали, - правду говоря, их сил хватило лишь на восемнадцать. Две первых Бури оказались столь большими, что они едва с ними справились. Потом дела пошли лучше, - но все Бури оказались разными, и каждый раз тезке приходилось готовить "приманку" с нуля. Лэйми, как мог, помогал ему, но силы их оказались отнюдь небеспредельны. Буря была всё же метрической, а не вещественной. От соприкосновения с ней эффекторы быстро разрушались, а восстанавливать их постоянно было... утомительно. К тому же, это отнимало много ресурсов системы, отчего вычислительный блок начал глючить, а увеличить его было нельзя, - сами их носители были пока что небольшие, метров по десять всего, а увеличить их они могли точно не сейчас. Это очень затягивало и затрудняло работу. Чтобы хоть чего-то добиться, им пришлось перебрасывать на поддержание эффекторов мощности, которые в норме следили за исправлением ошибок. В итоге, те накапливались, и система носителя всё настойчивее требовала перезагрузки с дефрагментацией памяти, - проще говоря, Лэйми с каждой минутой всё сильней хотелось спать, внимание рассеивалось, сознание уже откровенно тормозило. И у тезки тоже. После того, как последняя Буря - не такая уж, кстати, и большая, - "сорвалась с крючка" три раза подряд, он всё же сдался и вернулся домой.

Тут оказалось уже поздновато, - закат догорал, стемнело. На пляже никого не оказалось - похоже, что все остальные уже сели ужинать. Лэйми снова глубоко вздохнул, почти физически чувствуя, как проясняется сознание, и мысли становятся все четче и быстрей. Пусть Нау-Лэй и не его родина, она теперь его дом, - а возвращаться домой всегда здорово. И возвращаться в себя - тоже...

– Вы где были, засранцы? Почему связь выключили?

Неохотно приоткрыв глаза, Лэйми заметил Охэйо. Тот был в своей черной, с серебром, хайлине, но босиком, лишь на его щиколотках мерцали красными закатными искрами серебряные браслеты.

– Мы с Бурями боролись, - осторожно сообщил тезка.

– Это-то я понял. Но связь-то зачем рвать?..

– Ну, видишь ли...
– туманно начал тезка.

Охэйо вздохнул.

– Так. Расскажи. А, нет, лучше покажи. Всё.

Тезка глубоко вздохнул... но возражать родителю всё же не решился. Он замер на секунду, очевидно, сбрасывая отцу всю информацию, - и тот сразу же нахмурился.

– Заяц, я, помню, говорил тебе, что нельзя использовать людей в качестве инструментов? Да, и друзей тоже.