Чтение онлайн

Старушка ушла из комнаты и загремела на кухне посудой. Я перевёл взгляд на Фера.

— Как ты меня нашёл? Я же тебя в городе оставил с наказом ждать.

Фер присел на край кровати.

— А я ждал. Вы обещали через восемь дней вернуться. Я десяту ждал. Тревожиться начал, мало ли что, вдруг, как с тем вором зимой? Нашел книгу, что вы на столе оставили… Я же в вашу комнату и не заходил почти, — Фер слегка покраснел и виновато наклонил голову, как бы оправдываясь, что так поздно нашел книгу. — Ну, сначала не понял, дней пять просто читал. А потом, когда вы так и не вернулись, понял. Да я бы и раньше! Но не ожидал совсем, вы же никогда прямо не говорили.

Я устало закрыл глаза, пытаясь понять, по поводу чего Фер так оправдывается. Прочитал недописанную книгу? Но любопытство не порок, да и Фер вроде никогда не страдал муками совести по этому поводу. Вспомнить, хотя бы переход через горы и мою накладную бороду. Я улыбнулся, вспомнив, как это было. А борода, зараза, всё не растёт. Незаметно меня охватила дрёма, засыпая я слышал, как баба Валя прогоняла Фера из комнаты, мол, больному отдых нужен, а ты, дитё неразумное, всё лечение псу под хвост пустить можешь. «Почему псу, а не коту?» — подумал я и заснул окончательно.

Потянулись долгие скучные дни. Сначала баба Валя прогоняла от меня Фера, чтобы он не мешал лечению, не волновал меня, не утомлял меня и тому подобное. Но вскоре махнула рукой на упрямого мальчишку. Хотя, какой из него мальчишка? Парень уже, женить скоро можно.

Фер, периодически краснея и смущаясь, рассказал мне, что делал в то время, что я провёл в армии, и как смог меня найти. Сначала он послушно ждал. Когда вышло назначенное время, а я не вернулся, он отнёс задержку на счёт весенних размытых дорог и не особо беспокоился. Когда и второй срок вышел и возницы подтвердили, что дороги проходимые, то Фер решил, что я как обычный маг, ушёл по своим делам, наплевав с высокой башни на окружающих. И дела у меня по возвращению мне возможности колдовать, а тогда зачем мне какой-то деревенский мальчишка, тем более, что в ученики я его официально не взял, обещаний не давал. Не знаю, что на него нашло, ведь я оставил большинство сбережений и вещей дома. Если вещи ещё мог бросить, то к книгам заклинаний обязан вернуться. Расстроившись, Фер начал читать мою недописанную книгу, забытую на столе.

Надо сказать, что книга отличалась от классических трактатов по магии. Обычно в них записывали заклинания как попало, без системы и каких-либо попыток осмысливания, одни действия и тексты. Учились по таким же трактатам наизусть зубря сотни страниц. В результате зачастую получалось, что сложные заклинания ученики постигали раньше, чем овладевали своей Силой. И большинство магов просто боялось колдовать что-то серьёзное без книги с заклинаниями, не полагаясь на память — мало ли что может случиться, перепутай два слова местами. Я же, заполучив проблему с Силой, начал искать возможности с ней справиться. Поэтому в книге у меня были описания действий для её контроля и управления, и я достаточно подробно расписал, что и как с ней делать для простейших заклинаний. То есть, то, что, по моему мнению, должно способствовать пониманию природы магии. Насколько я знал, подобным последовательным изучением никто не занимался. Слишком сильны традиции и велик риск ошибок, ведь зубрёжка уже была проверена временем. И никому нет дела, что новые заклинания почти не появляются, а старые постепенно уходят.

Начав читать, с первой же главы Фер понял, что бросать я его и не собирался. И книгу писал лично для него. И вообще, никуда я не исчез, а просто спрятался, испытывая его на право стать учеником. Вон и целую страницу не пожалел на вступление. Я напряг память. Что я там написал-то? «Вся жизнь — поиск. Ищущий получит знания, нашедший овладеет ими». И что-то там ещё типа «не можешь найти, значит недостоин ибо неспособен» или что-то подобное. Не знаю, в каком бреду я это писал, но старался лишний раз на ту страницу не возвращаться. Но Фер принял эту писанину за руководство к действию и усиленно штудировал книгу в поисках подсказок.

Так бы и просидел он в городе до середины лета, но на рынке встретился с карманником из той шайки, с которой я играл в «попробуй укради». С Фером он был знаком и, разговорившись, карманник поинтересовался, с какой беды моё пальто с кусачими карманами оказалось на каком-то крестьянине. Фер ему сначала не поверил, но всё-таки нашёл того крестьянина и выяснил, что пальто тот купил в столице на базаре. Паренька опять переклинило, он рассчитался с хозяйкой за комнаты, собрал небольшой мешок, забрал все книги, договорился о хранении оставленных вещей и рванул в столицу мстить за мою погибель. А что такого, приехал наивный, неприспособленный к жизни деревенский маг (то есть я в его понимании), к тому же с проблемами с колдовством, в столицу (то есть в средоточие разврата, разбоя и мирового зла) и попался в обязательной подворотне на нож татя поганого. Ну, или просто его обобрали до нитки. И теперь дражащий учитель не имеет теперь средств и возможности вернуться назад. Всё это Фер рассказывал мне, то отчаянно краснея, то смеясь над собой. Мол, молод был, испугался, что один остался. А теперь пожил полгода в столице, возмужал, жизни поучился. Весной шестнадцать должно исполниться, многие, особенно в деревнях, в этом возрасте уже женятся.

В столице Фер не терял времени. Торговец, продавший крестьянину моё пальто, находился в отъезде и две десяты, что оставались до его возвращения, парень провёл весьма плодотворно. Он успел расспросить почти всех стражников и могильщиков столицы. Неопознанные трупы и задержанные бродяги были, но искомого меня среди них не нашлось. Я ведь в это время уже постигал азы строевого шага.

Вернувшийся торговец навёл Фера на трактирщика. Тот сначала клятвенно заверял, что одежда и вещи, которые он регулярно передаёт на продажу, клиенты добровольно оставляют в оплату хмельного или игорного долга, у него даже комната специальная для азартных игр имелась, а долги в книжечку под роспись заносит. Вот только просчитался он, привыкнув обманывать полуграмотных крестьян, не учёл, что Фер хорошо знал мой почерк, и криво накорябанное имя, только укрепило его подозрения. В конце — концов, Фер выяснил, что же со мной случилось, и отправился вслед рекрутскому набору. К тренировочному лагерю он добрался, опоздав на три дня к нашему уходу на войну. Поняв, что догонять по дороге будет долго, Фер решил пойти через лес, срезав несколько крюков тракта. Идея была хорошей, но реализация подкачала — несмотря на жизнь в прилесной деревне и брата — охотника, обучавшего ориентироваться, Фер слегка заблудился и вместо того, чтобы догнать армию, потерял ещё несколько дней, проплутав по лесам. А ведь мог бы понять, что дорога петляет не просто так, а в обход гиблых и непроходимых мест. Отчаявшись, он уже решил выходить обратным путём по своим следам, но вышел на дом бабы Вали. Та гостеприимно встретила грязного бродягу (а где в лесу постираешься, если кругом одни заболота, буераки да буреломы заросшие?), отмыла, накормила, выпытала его историю и посочувствовала парню. Битвы-то уже шли и гибло людей в них немерено. Вон, в последней, живых осталось из сотни двое. Но и врагу не радостно — не приняла их земля, прослабило после боя всю армию от солдата до командующего. Дальше полуста шагов от кустов и не отходили, загадили всё окрест. Так их и взяли голыми руками, без штанов и без сопротивления. Догадавшись, что сей внезапный недуг моих рук дело, Фер побежал меня искать. Среди живых, к огромному разочарованию, меня не оказалось и он, перебрав буквально горы ещё не сожжённых трупов, совершенно случайно наткнулся на моё тело в стороне ото всех. Тело выглядело очень плохо, но слабые признаки жизни подавало и парень, не доверяя армейским лекарям, бросившим тяжело раненого помирать самостоятельно, оттащил меня к бабе Вале, признав в ней если не колдунью, то как минимум знахарку.

Время шло. Осень закончилась, и через мутные бычьи пузыри на окнах проходило совсем мало света. Я, под пристальным вниманием лечением бабы Вали здоровел чуть ли не на глазах. По крайней мере, уже мог с одной стороны опираясь о стенку и, поддерживаемый Фером с другой, добраться до горницы.

— Фер, а как ты догадался, что Ирвин в той битве был? — спросила Лера, когда в очередной раз собрались все вместе. Лера жила с отчимом в деревне, что в почти часе ходьбы от избушки и сюда приходила два — три раза в десяту.

Фер поднял голову. Кажется, он пытался медитировать.

— Так ведь колдонуло там ого как! Не может, чтобы все враз болотной воды напились, — ответил он.

— И что с того?

— Может и ничего, но это его любимое, — Фер мотнул головой в мою сторону. — «Я те дам просраться!», «да чтоб ты обосрался!», — слегка кривляясь он изобразил, как я часто ругался. — И кто ещё может так целую армию осчастливить?

— Так он маг? — удивилась Лера. — А где его борода?

Я только открыл рот ответить, но Фер меня опередил.

— Так он её в сумке носит. Хорошая борода, длинная.

— А магический посох? — продолжила распрашивать Лера.

— Так поломал он его. Ещё давно. Обломки в огонь кинул, такое пламя поднялось, жуть!

— А книги колдовские?

— Так с собой я принёс. Остальное в башне осталось, — Фер отвечал быстро, не задумываясь.

— А… — Лера собралась задать ещё вопрос, но я успел раньше.

— Ничего, что я тут сижу? — обсуждение меня в присутствии меня, но без моего участия это уже наглость! Молодёжь притихла, слегка пристыженная, но разговор продолжила баба Валя.

— Так что, правда маг что ли? — она подняла на меня глаза, но вязание не прекратила.

— Да, маг пятого круга Центральной башни За… — я начал произносить полное звание, полученное в Замке, но осёкся. Я же сжёг жезл, отказался от гильдии Замковых магов. — Маг, свободный маг, — заново представился я.

— Что-то ты слишком молод для мага, — спицы в руках старушки непрерывно двигались, но она пристально смотрела на меня.

— Молод? Да мне восьмой десяток пошёл! — возмутился я, забыв, что на вид больше тридцати — тридцати пяти мне дать сложно. И борода эта проклятая.