Чтение онлайн

— Откуда он у тебя? — спросил епископ, поняв, наконец, бесплодность попыток сорвать с меня камень.

— Понятия не имею, — честно и искренне ответил я. Происходящее начало меня забавлять. Несерьёзно как-то — глава церкви в Федском княжестве лично прибежал в соседний городок только для того, чтобы подёргать мага за цепочку.

— Отдай его.

Я отрицательно покачал головой. Приказной тон я никогда не любил. Попроси он этот камень по хорошему, без рукоприкладства, извинившись за задержание своими подчинёнными и вынужденное ожидание в подвале, я сам отдал бы этот камень. Снимите только его, надоел он мне. Но теперь это дело принципа — ему камень не достанется. По крайней мере, от меня.

— Ты сам меня вынуждаешь, — осуждающе произнёс епископ, и на меня навалилась огромная тяжесть. Заклинание не высокого уровня, но он использовал силу круга пятнадцатого. Я знал только одного мага, имеющего столько силы единолично — Замковый архимаг. Ну и я сам, если учитывать передаваемую камнем силу. Интересно, как он снимет цепочку, если она не наносит мне вреда?

— Живой ты мне всё равно не нужен, раз не знаешь, где источник, — не снимая оков епископ начал читать заклинание. Я узнал ледяное лезвие. Поняв, что цепочку не снять, епископ решил просто отрезать мне голову, чтобы она не мешала. Странно, что он использует заклинания всё того же пятого круга, с его-то силой можно и не озвучивать заклинание. А так я только получил возможность противостоять. Сформировавшееся лезвие скользнуло по подставленному щиту и врезалось в пол, оставив в камне прорезь глубиной в ладонь. Ну уж нет, мне ещё жить хочется.

Я не стал колдовать ничего нового, только влил в уже готовый щит ещё больше сил, щедро черпая из предоставленных камнем, и ударил им противника. Епископ пропустил удар, не успев ни отклониться, ни поставить контр — заклинание. Всё-таки недоучен. Силён, но знает и умеет мало. Епископ отлетел к стене и, ударившись об неё, мешком сполз на пол. Тяжесть, удерживающая меня на месте, мгновенно исчезла. Я заправил камень обратно под рубаху и проверил пульс епископа. Живой. Это хорошо, мне не хотелось его убивать. Привести бы его в чувство, да расспросить хорошенько… но он, хоть и недоучен, слишком серьёзный противник и может расправиться со мной только за счёт превосходящей силы.

Магический свет поблек, теперь освещая помещение не сильнее свечи. Он что, не умеет создавать продлённые заклинания и всё завязывает на себя? Я торопливо, пока свет не исчез окончательно, стянул с епископа его алую рясу и надел на себя. Ростом и сложением мы похожи, капюшон накинуть, так совсем не отличить. Почти на ощупь — шар почти потух — я связал епископа его же нижней рубахой и заткнул рот оставшимся рукавом. После чего прислонил его к стенке, чтобы случайно не задохнулся, подошёл к двери и прислушался. Тихо. Кажется, наши действия не привлекли внимания. Да и с чего привлекут-то? Шума почти не было. Стены покрыты антимагическим заклинанием, гасящим направленное в него колдовство и не выпускающим магию наружу. Подобное было вплетено в Замковые стены. Легче каждую неделю обновлять заклинание, чем каждый месяц отстраивать здание после занятий.

Я толкнул дверь. Не заперта. До чего самоуверенные люди поклоняются Единому — надеются на грубую силу, или же никогда не имели дело с хорошо обученными магами? Я оглянулся на связанного епископа. Похоже, на силу надеются, что-то ведь он умеет. Интересно, у них ранги по силе распределяются, как у магов, или по степени верования? Красный в деревне Фера почти ничего и не умел. Не больше средненького знахаря.

Я накинул капюшон и решительно вышел в коридор. Рядом с дверью под масляной лампой терпеливо дожидался служитель Единого. Не из тех, что изводили меня расспросами. Хорошо, по голосу не узнает. Судя по всему, епископ приехал один, без свиты. Как только я вышел из двери, красный подскочил и замер, ожидая указаний. Что ж, не будем его разочаровывать. Я постарался придать голосу больше схожести с голосом епископа. Властности мне и так хватало — достаточно вспомнить, как я общался с простыми людьми до встречи с Фером.

— Дверь запереть, — небрежный жест назад. — Нечестивца не тревожить до утра, он пребывает в раздумьях о величии Единого, господа нашего, — подкрепляю слова жестом восхваления, тыкая средним пальцем в закопчённый потолок.

Всё-таки сказки на ночь, читанные мне Фером прошлой зимой, пригодились. Вон, как кинулся красный дверь на засов запирать. Ещё так на меня посмотрел восторженно. Как же, всего полчаса господин епископ с магом пообщался, и тот уже в правильную сторону задумался. Маги, насколько я знал, очень ценились среди служителей Единого. И очень мало обученных магов было в их рядах. Нельзя нам отдавать предпочтение какому-то одному богу, особенности профессии, можно сказать. Так, куда теперь?

Пока я раздумывал, красный уже запер дверь со связанным епископом. Что ж, до утра к нему не придут, развязаться сам он долго не сможет — сила — силой, но заклинания знать надо и, в его случае, проговаривать вслух.

— Прошу, господин епископ, я провожу вас в ваши покои, — красный почтительно поклонился и засеменил впереди. Ну что же, так сразу сбегать ещё заподозрят неладное, придётся поддерживать роль.

Покои оказались достаточно большой комнатой под крышей. Приказав меня не беспокоить, я запер дверь и бросился к окнам. Богато живут красные, ничего не скажешь, окна в храме широкие и стеклом забраны. Я открыл окно и высунулся наружу. Узкий карниз опоясывал весь этаж. Если получится встать на него, затем повиснуть на руках, то можно достать до окон второго этажа. А вот под ними карниза не видно. Прыгать на каменную мостовую с высоты пяти своих ростов, если не выше, я стану только от большой нужды. И залазить в незнакомые окна — тоже.

Ливневых труб здесь, кажется, не знают. В Замке послушники регулярно сбегали на кухню из спален именно по таким трубам, отполированных многими поколениями голодающей молодёжи почти до зеркального блеска. Значит, и этот вариант отпадает. Эх, будь при мне мой посох, выпрыгнул бы, не раздумывая. Вернее, сначала подумал бы, создал вокруг себя воздушный кокон, замедляющий падение, внизу — воздушную подушку, на всякий случай, и тогда уже выпрыгнул.

Придётся изображать прекрасную принцессу, похищенную злобным колдуном и запертую в высокой башне. Косы отращивать у меня нет времени, будем импровизировать.

Я оглядел комнату. Когда я вошёл в неё, я не присматривался к интерьеру, только проверил, что никого внутри нет, и запер дверь. Богато живут служители Единого, но неуютно. Где портьеры и шторы из плотной ткани, что выдержат вес беглеца? Даже гобеленов нет, только большая кровать под балдахином. Я с сомнением потрогал ткань балдахина. Даже тут схалтурили! Балдахин должен быть из плотной, тяжёлой ткани и защищать от сквозняков, а это какое-то кружевное недоразумение. Хоть покрывало и простынь не подвели. На вид крепкие полотна.

Я попробовал оторвать от простыни широкую полосу. Ткань сопротивлялась. Я попробовал надорвать её зубами. Крепкая, зараза, только обслюнявить получилось. Я же так до утра провожусь! Ничего подходящего чтобы разрезать ткань, в комнате также не нашлось. Ну, что за люди! Совсем не уважают епископа, в этих покоях только покоиться и можно. Ни повеситься, ни зарезаться — банально нечем.

Я в отчаянии упал спиной на кровать. Вот какой толк был сбегать из подвала, если точно также застрял на верхнем этаже? Ещё часа три и начнёт светать. А там епископа найдут, побегут меня искать, а я — здесь, любуюсь на отражение луны в оконном стекле. И всё-таки я дурак. Я вскочил, снял оконную раму, положил на матрас и осторожно, накрыв подушкой, разбил стекло. Получившимися осколками споро разрезал покрывало и простыню на полосы. Через какие-то полчаса у меня в руках оказалась узловатая верёвка. Осталось найти, куда её привязать.

Кровать идеально подходила на роль кнехта, к которому можно привязать получившуюся верёвку. Массивное сооружение не сдвинулось ни на ладонь, как я ни пытался её сдвинуть. Кровать намертво стояла у противоположной от окна стены, отнимая от моей верёвки метра четыре. Я прикинул оставшуюся длину. Снова попробовал сдвинуть кровать. Расстроено плюнул. При таком раскладе мне верёвка и не нужна — до карниза второго этажа я и так добраться могу.

Куда бы ещё её пристроить? Я высунулся из окна и посмотрел вверх. На фризе под крышей скульптурная группа изображала сцены из священного писания о похождениях Единого. Какие именно сцены я разобрать не мог по причине ночной темноты и неудобного ракурса, но для моих целей это было не важно. Скульптуры выглядели вполне подходящими, тяжёлыми и крепкими и с нескольких попыток мне удалось накинуть петлю на шею одной из них. Кажется, она символизировала самого Единого. Я подёргал верёвку. Скульптура не пошевелилась. Пожелав самому себе удачи, я скинул второй конец верёвки на землю и осторожно, стараясь не допускать рывков (не доверяю я этому богу, даже каменному), спустился вниз.