Чтение онлайн

— Каро!.. А я как раз собиралась к тебе! Куда это ты идешь?

— Тебя искал, — ответил Каро, крепко сжимая руку Анник.

Одна из девушек окликнула:

— Нашла, Анаида? Поздравляю!

— Нашла, спасибо, того же тебе желаю.

— Мне едва ли удастся найти. Он далеко, кто знает, где, — ответила пухленькая русская девушка, сворачивая к палатке.

— Что нам делать, куда пойти? — спросила Анник.

— Не знаю, — ответил Каро, продолжая радостно смотреть ей в лицо. — Может, повидаем Аргама? Он недалеко.

— Отпрошусь, пойдем.

Анник вошла в палатку и спустя минуту вернулась.

— Пошли.

Пробираясь между толстыми деревьями, они спустились в рощу. По пути им встретился старший лейтенант с плутоватыми сероголубыми глазами.

— Куда идете?

И не успел Каро раскрыть рта, как Анник уже отрапортовала, что они хотят повидать солдата первой роты первого батальона — Аргама Вардуни, она из санчасти, а товарищ из комендантского взвода.

— Понятно. Идите, их взвод вон около того толстого дуба.

Аргам, разостлав плащ-палатку на добытых из скирды снопах, лежал на спине и смотрел на небо. Когда его окликнули, он удивился, потом не спеша поднялся, обнял Каро и Анник.

— Глазам своим поверить не могу!

— Всего два дня не встречались, — заметала Анник.

— Да, но что за дни! Нынешняя ночь, можно сказать, равнялась году.

— Что у тебя с руками? — спросил Каро, взглянув на руки Аргама.

— Распухли. Окопы рыл, да и от сырости.

К ним подошли бойцы взвода.

— Товарищей встретил? — спросил Ираклий. — Вот и хорошо, чудесно!

В эту минуту открыли стрельбу зенитные пулеметы и орудия.

Бойцы обернулись на выстрелы. Деревья мешали разглядеть небо. Пробежав несколько шагов к маленькой прогалине, они увидели пять фашистских самолетов. Впереди их разрывались снаряды, оставляя в воздухе комочки белого дыма. Не успевали рассеяться первые клубы, как близко от самолетов появлялись новые. Затаив дыхание, бойцы следили за выстрелами, а самолеты все удалялись на запад.

— Вот тебе и зенитчики. Соломой бы их кормить, а не хлебом! — заметил кто-то из бойцов.

Анник и Каро оглянулись на говорившего. Это был Бурденко. Самолеты пролетали над лесом, когда издали послышались новые разрывы. Вокруг удалявшихся самолетов умножились белые дымки. И вдруг один из стервятников начал падать, оставляя за собой длинный черный хвост. С земли поднялся огромный столб дыма.

— Подбили, браво, подбили! — приплясывая на месте, воскликнул Ираклий.

— А этим зенитчикам назначить усиленное питание! — одобрил Бурденко. — Вот это молодцы! Хорошая примета — до начала боя видеть, как горит фашистский стервятник!

Вскоре в том направлении, куда удалились самолеты, послышались взрывы, и им вторило эхо в лесу..

— Бомбят, гады! — сказал Ираклий. — И как бомбят!

Когда утихли взрывы, бойцы переглянулись.

Аргам сидел на толстом пне. На лице его было какое-то странное выражение. Он взглянул на Анник и Каро.

— Будто сон, — оказал он, — лес этот, поля… вчерашняя ночь… бомбежки… Знать бы — что думают теперь о нас родные? Да, а завещание вы уже написали?

— Какое завещание?

— Да ваше последнее слово.

— Почему последнее? — удивилась Анник.

— Думаете, мы уцелеем до конца войны? — печально улыбнулся Аргам. — Нет, я уже написал и вложил в медальон свое последнее слово.

— Вот уж ни к чему! — фыркнула Анник. — А я, например, свой медальон в игольник превратила.

И она вытащила круглый, как наперсток, продолговатый жестяной медальон.

— В медальоне храни иголки! — продолжала Анник. — Поверь, пригодятся. Вот пуговицы у тебя еле держатся, нужно покрепче их пришить. А завещание свое порви!

«Молодчина Анник!» — подумал Каро.

Как всегда, Каро мало говорил. Ему достаточно было того, что он встретил друзей, слышит их беседу.

Анник глядела на подавленного Аргама и думала: «До чего он жалок!»

— Вспомни, с каким воодушевлением мы ехали на фронт, — добавила девушка. — Вспомни свое стихотворение, которое я так раскритиковала, а теперь знаю наизусть.

Аргам поднял голову и укоризненно посмотрел на нее.

— Ты пришла ко мне как товарищ или как агитатор?

— Стыдно! — резко бросила Анник.

И впрямь, с каким энтузиазмом они ехали на фронт!

Анник подробно описала в своем дневнике последний день мирного житья, и теперь, когда она напомнила Аргаму о нем, в ушах у нее снова зазвучали веселие споры и смех…

…День был воскресный. Она и Седа поджидали Ар-гама и Каро, чтобы вместе отправиться погулять в норкских садах. Парни что-то опаздывали.

— Просто удивляюсь тебе — что ты нашла в Каро? — говорила Седа. — Некрасивый, необразованный…

Седа и Аргам словно вылеплены из одного теста: оба слишком уж самоуверенны. И как они нашли друг друга! А Каро и Аргам были совсем разные по характеру. Родились и выросли, они в одной квартире. Отец Каро, рабочий-кожевник, умер пять лет назад, и Каро, оставив школу, поступил в типографию. Аргам продолжал учиться, добрался до университета и мечтал стать писателем. Но дружба их сохранилась. Своим университетским товарищам Аргам не доверял столько тайн, сколько доверял Каро, но когда дело доходило до острого словца, не щадил и близкого друга. А Каро всей душой был предан Аргаму и прощал ему все. Когда Анник познакомилась с Каро, ей с первого же дня понравилась его скромность. Хорошо, что он не похож на Аргама, — тот ведь не говорит, а точно выступает перед публикой. Сколько он произносит высокопарных слов, напыщенных фраз!

Анник и Седа долго поджидали их в парке имени Гукасяна. Наконец друзья появились.

— Здравствуйте, красавицы! — издали крикнул Аргам. — Будьте великодушны и простите нас за невольное опоздание!

— Здравствуйте и до свидания! — отрезала Седа. — Напрасно беспокоились — могли бы и вовсе не приходить.

Аргам поклялся, что мать Каро послала их куда-то, поэтому они и опоздали. Каро краснел от клятв товарища, не подтверждая, но и не отрицая его слов. В конце концов примирение состоялось, они поели мороженого и, перекидываясь шутками, поднялись в Норк. Отовсюду доносились звуки музыки и песни — словно все население города пришло сюда в этот воскресный день.