Дети древнего леса. Новая надежда
Шрифт:
Анжелика обедала молча, не обращая внимания на таскавших землю рабочих, мрачно ковыряясь вилкой в тарелке и не отвечая на вопросы Элизы. После обеденного времени пришли двое фисир, мужчина и женщина, и стали разучивать с Анжеликой танец, оказавшийся известным Анжелике с детских лет вальсом. «Хоть с этим повезло, – подумала девушка, – не так сильно опозорюсь». Кроме непосредственно танца, пришедшая пара продемонстрировала Анжелике, как следует себя вести во время бала, какие поклоны и кому нужно отдавать и как правильно преклонить колено во время церемонии.
После уроков танцев, Анжелика с Элизой отправились к портнихам, которым Анжелика без лишних разговоров предоставила свободу выбора фасона бального платья. Единственным выдвинутым ею условием было: «Поскромнее и без излишеств».
К вечеру балкон был готов и рабочие разошлись. Анжелика решила продолжить свои попытки уже наверху, там как раз была подходящая незасеянная земля. Но спустя продолжительное время, никаких результатов она так и не получила, и окончательно впала в уныние. Девушка вышла на середину навесного моста и стала разглядывать чудесные светящиеся цветы, стараясь отвлечься и понять, что же она делает не так.
– Как успехи, Анжи? – раздался знакомый мужской голос с другой стороны моста.
Это оказался Нарис, державший в руках целую стопку каких-то книг. Он зашел на мост и подошел ближе к девушке.
– Если ты про использование моей предполагаемой силы, то ужасно, – грустно ответила Анжелика, – ничего не получается. Я уже начинаю думать, что хранитель прав, выдавая гневные реплики по поводу моей расовой принадлежности.
– Может, надо поверить в себя?
– И как же это сделать? Обратиться к психологу?
– Попробуй ещё раз.
– Да я весь вечер только этим и занимаюсь!
Анжелика наткнулась на спокойный и внимательный взгляд Нариса и вспомнила, о чем говорила днём Милена по поводу необходимого спокойствия.
– Ладно.
Нарис положил свои книги на доски и в ожидании смотрел на Анжелику. Девушка достала мешочек с семенами и положила себе в ладонь одну цветочную семечку. Она попыталась представить невидимые потоки энергии, льющиеся в него, но ничего по-прежнему не происходило. Анжелика тяжело вздохнула и сказала:
– Вот видишь. Ничего.
Девушка перенесла руку через перила и собиралась было уронить семечку вниз на землю, но Нарис поймал её за руку и сжал её пальцы в кулак, спрятав семечку внутри.
– Нельзя бросать. Поверь, что получится. Сейчас ты не веришь.
Он держал руку девушки зажатой в свою крупную ладонь, не оставляя той другого выбора, кроме как попытаться снова. Анжелика зажмурилась, сосредотачиваясь на жизни внутри семечки, и спустя мгновение отпрыгнула от неожиданности в сторону и выдернув свою руку из руки Нариса.
– Что случилось? – спросил он.
– Я ещё никогда не пыталась увидеть жизнь в человеке… фисир… не важно. В твоей руке так много жизни… и тепла…
Нарис задумчиво посмотрел на свою собственную руку так, как будто видел её впервые. Потом широко улыбнулся, спрятал обе руки за спину и сказал:
– Больше не буду.
Анжелика улыбнулась в ответ и вновь вытянула перед собой кулак с семечком внутри. В её голову само собой влезло полученное от руки Нариса ощущение тепла, и она решила передать его цветочному зародышу, чтобы ему, такому маленькому и слабому, стало так же тепло, так же спокойно, как ей самой было сейчас.
Анжелика осторожно разжала пальцы. Семечка в её ладошка треснула и из неё показалась крохотный росточек. Девушка бегом вернулась на свой балкон и положила семечку в проделанную пальцем ямку в земле и слегка присыпала сверху. В течение нескольких секунд из земли пророс цветочный росток в пару сантиметров высотой, раскрыл два листочка и замер в таком состоянии.
Девушка была просто вне себя от счастья, наблюдая за пробудившейся новой жизнью. Нарис подобрал с пола свои книги, сказал: «Вот видишь», – и откланявшись побрёл в обратную сторону. Анжелика поупражнялась таким образом ещё на нескольких цветочных семенах, а затем в приподнятом настроении духа вернулась в дом.
– Я всё видел! – ехидно сказал Мик, поджидавший Нариса у соседнего сангара.
– Что конкретно? Я только помог ей поверить в свои силы.
– Ты держал девушку за руку целых две секунды! И при этом не ты убежал от неё, а она от тебя. Может тебе использовать смягчающий крем для рук?
– Ты бы лучше за своими штанами следил. Кстати, не забывай, что последний день уговора выпадает на бал.
Мик с огорчением посмотрел на свои закатанные почти до колен штаны и умоляюще спросил:
– Ты ведь не серьезно? Меня же обсмеют!
– Очень даже серьёзно, уговор есть уговор.
Нарис вытянул на руках принесённую стопку книг со словами:
– Я тут тебе чтиво принёс. Не переживай тебе только две верхние книги. Они детские с большими буквами и яркими картинками, как раз для тебя!
– Ну, я тебе ещё припомню… и свои штаны и то, что ты меня русский язык учить заставил!
– Ещё раз напоминаю, что это служебная необходимость! – сделав серьёзный вид назидательно сказал Нарис.
– Да, да, конечно…
Друзья разделили между собой книги и пошли дальше, продолжая подшучивать друг над другом в том же духе.
Вся следующая неделя прошла для Анжелики в том же ритме. Она занималась танцами, ходила на примерку платья и тренировалась с посадкой семян. Вот с последним дела у неё шли не очень хорошо. Первые пару дней семена послушно проклёвывались, а вот потом у девушки опять перестало получаться.
Элиза принесла от садовников семена различных растений и Анжелика перепробовала свои способности на всех них. Милена проводила с девушкой многие часы, но чем ближе был бал, тем больше нервничала Анжелика и тем хуже у неё выходило.
В ночь накануне назначенного на вечер мероприятия девушка смогла уснуть только после травяного чая Элизы. А утром она волновалась настолько, что у неё начали дрожать руки.
– У меня ничего не получится! Я полная бездарность! – причитала Анжелика, бегая по комнате из угла в угол.