Чтение онлайн

— Я отказывался. Я не сообщил им ни одного видения.

— Но они осквернили тебя. Они закармливали тебя эссенцией спайса и потчевали женщинами и грезами, и у тебя БЫЛИ видения.

— Иногда, — как же хитро звучал его голос.

— Так ты возьмешь назад свое ястребиное кольцо? — спросил Лито.

Пол внезапно опустился на песок — темная клякса в звездном свете:

— Нет!

«Значит, он понимает бесполезность той тропы», — подумал Лито. Это приоткрывало многое, но недостаточно. Соперничество видений переместилось из нежной плоскости выборов к массивному откидыванию альтернатив. Пол знал, что не может победить, но он еще надеялся обратить в ничто то единственное видение, за которое цеплялся Лито.

Вскоре Пол сказал:

— Да, я был осквернен Джакуруту. Но ты осквернил сам себя.

— Правда, — признал Лито. — Я же твой сын.

— И ты хороший Свободный?

— Да.

— Дозволишь ли ты слепцу окончательно уйти в пустыню? Дозволишь ли мне обрести мир на моих собственных условиях? — Он похлопал рукой по песку.

— Нет, я тебе этого не дозволю, — ответил Лито. — Но ты имеешь право броситься на свой нож, если будешь настаивать?

— И ты получишь мое тело?

— Да.

— Нет!

«Значит, и эту тропу он знает», — подумал Лито. Если б сын Муад Диба поместил тело отца в святую раку — это послужило бы чем-то вроде цемента для видения Лито.

— Ты никогда им не рассказывал, да, отец? — спросил Лито.

— Я им никогда не рассказывал.

— Но я им рассказал, — сказал Лито. — Рассказал Муризу. Кразилек, Тайфунный Бой.

Плечи Пола поникли.

— Ты не сможешь, — прошептал он. — Ты не сможешь.

— Я теперь творение пустыни, отец, — ответил Лито. — Говорил бы ты так с бурей Кориолис?

— Ты считаешь меня трусом за отказ от той тропы, — сиплым и дрожащим голосом проговорил Пол. — О, я хорошо тебя понимаю, сын. Авгуры и прорицатели всегда были пыткой для самих себя. Но я никогда не терялся в возможных будущих, потому что то, о котором ты говоришь — непроизносимо!

— Твой Джихад будет летним пикником на Келадане, если сравнить с этим, — согласился Лито. — А теперь, я отведу тебя к Гурни Хэллеку.

— Гурни! Он служит Сестрам через мою мать.

И теперь Лито понял, какова область видения отца.

— Нет, отец, Гурни больше никому не служит. Я знаю место, где его найти, и могу отвести тебя туда. Настало время сотворить новую легенду.

— Вижу, мне от тебя не отделаться. Дай мне коснуться тебя, поскольку ты — мой сын.

Лито подал правую руку навстречу шарящим пальцам, ощутил их силу, ответил ей равной, и не шелохнулся, как Пол ни тянул туда и сюда.

— Даже отравленный нож не причинит мне вреда, — сказал Лито. — Во мне теперь другой химический состав. Слезы выступили на незрячих глазах, Пол разжал свою хватку, уронил руку.

— Если б я выбрал твою тропу, я бы стал бикуросом шайтана. Кем станешь ты?

— Некоторое время и меня будут называть посланником шайтана, ответил Лито. — Затем начнут удивляться и, наконец, поймут. Ты не слишком далеко простер свое видение, отец. Твои руки вершили и добро и зло.

— Но зло распознается лишь после события!

— Таков путь многих великих зол. Ты проник только в часть моего видения. У тебя было недостаточно силы?

— Ты знаешь, я не мог в нем оставаться. Я никогда не мог сделать зло, о котором еще до совершения его известно, что это зло. Я не Джакуруту, он поднялся на ноги. — Ты что, думаешь, я один из тех, кто в одиночку смеются по ночам?

— Печально, что ты никогда по-настоящему не был Свободным. Мы, Свободные, знаем, как выбирать арифу. Наши судьи могут выбирать среди зол. Так всегда у нас было.

— Свободные, да? Рабы судьбы, которую вы сами и помогли соорудить?
– Пол шагнул к Лито, продвигаясь со странной застенчивостью, коснулся одетой в оболочку руки Лито, прощупал ее, потом добрался до уха, потом до щеки, и, наконец до рта.

— Ааа, вот все еще твоя собственная плоть, — сказал он. — И куда она тебя заведет?

— Туда, где люди смогут творить каждое мгновение своих будущих.

— Ты так говоришь. Богомерзость могла бы сказать то же самое.

— Я не Богомерзость, хотя мог бы ей стать, — ответил Лито. — Я видел, как это происходит с Алией. В ней живет демон, отец. Гани и я знаем этого демона. Это Барон, твой дед.

Пол закрыл лицо ладонями. Мгновение, плечи его дрожали, потом он опустил руки — и рот его теперь был сурово поджат.

— Проклятие лежит на нашем Доме. Я молился, чтобы ты выбросил кольцо в песок, отверг меня и убежал прочь строить… другую жизнь. Так было б для тебя…

— За какую цену?

После долгого молчания, Пол сказал:

— Конец подстраивает под себя ведущую к нему тропу. Только однажды не стал я сражаться за свои принципы. Только однажды. Я принял махдинат.

Сделал я это ради Чани, но это превратило меня в плохого вождя.

Лито обнаружил, что на это ему ответить нечего. Память о том решении была внутри Нем. — Я могу лгать тебе не больше, чем мог самому себе, — сказал Пол. — Я знаю это. Всякому человеку следует иметь подобного слушателя. Лишь об одном тебя спрошу. Тайфунный Бой необходим?

— Или это, или человечество угаснет.

Пол расслышал правду в словах Лито и заговорил тихо, признавая, что видение сына намного шире его собственного:

— Я не видел этого среди выборов. — По-моему, Сестры это подозревают, — сказал Лито. — Не могу найти другого объяснения решениям моей бабушки.

Ночной ветер дохнул на них холодом. Захлестнул робу Пола вокруг его ног. Пол задрожал. Видя это, Лито сказал:

— У тебя есть фремкит, отец. Я надую стилтент, и ночь мы сможем провести удобно.

Но Пол мог только потрясти головой, зная, что ни в эту ночь, ни в какую другую ему уже не будет успокоения. Муад Диб, Герой, должен быть уничтожен. Только Проповеднику можно теперь двигаться дальше.