Чтение онлайн

— От двенадцати до часу, говоришь? — спросил Боццарис.

— Да, именно так, — сказал Рэнди.

По комнате пронесся дружный шелест бумаги. Малони с удивлением наблюдал, как собравшиеся детективы достают свои черные блокноты, предназначенные для записей данных о преступниках и их позорных деяниях, и держат наготове ручки и карандаши.

— И где же будут эти бега? — спросил Боццарис.

— На ипподроме «Эквидакт».

— Который, ты говоришь, заезд?

— Второй.

— А кличка лошади?

— Нет, ну это просто безобразие, — выдвинуть против меня такое несправедливое обвинение, — сказал Рэнди.

— Конечно, — согласился Боццарис, — но обычно, когда речь заходит о шансах какой-нибудь лошади, люди всегда выходят из себя, спорят и ругаются, так что кто знает, что ему там влетело в голову? Лично я, например, и представить себе не могу, чтобы человек мог пострадать от удара ручкой биты. У меня такое впечатление, что на этого человека все-таки напали с целой битой, а это уже совершенно другое дело.

— Да, сама бита может быть страшным орудием, — согласился Рэнди.

— Конечно. Но я не понимаю, каким образом может быть опасной простая ручка от биты.

— Вот и я не понимаю.

— Спросите у него кличку лошади, — подсказал один из полицейских.

— Кстати, как там зовут эту лошадку? — спросил Боццарис.

— Я скажу вам по секрету, если вы обещаете не разглашать его, — сказал Рэнди.

— К чему, к чему, а к чужим секретам я всегда отношусь с полным уважением, — сказал Боццарис.

Рэнди подошел к столу, наклонился и что-то прошептал на ухо лейтенанту. Боццарис кивнул и нацарапал что-то в блокноте. Малони попытался разглядеть написанное, но в комнате было слишком темно, а стол стоял слишком далеко от него.

— Спасибо, — сказал Боццарис, — можешь мне поверить, я и в самом деле ценю доверительность.

— Передайте от меня привет районному прокурору, — сказал Рэнди.

— Следующий, — сказал Боццарис. — Майкл Хейли, пятьдесят семь лет, и Диана Райан, пятьдесят пять лет. Ограбление ювелирного магазина на Западной Сорок седьмой улице. Заявления нет. Так что там с вами было, ребята?

В комнате поднялась волна нового возбуждения, и Малони понял, что оно не имеет никакого отношения к подсказке, которую Рэнди только что сообщил лейтенанту, старательно закрывающему запись большой ладонью. Детективы алчно подались вперед, устремив глаза на женщину и мужчину, вставших у белого экрана. Малони тоже невольно вытянул шею, внимательно разглядывая этих людей и пытаясь понять, чем они могли вызвать такой ажиотаж среди полицейских. На вид они казались самой обычной пожилой супружеской парой: мужчина худощавого сложения с прямыми, спадающими на плечи седыми волосами стоял очень прямо, засунув руки в карманы темно-зеленого плаща, с застывшим на лице удивленным выражением; женщина с короткими вьющимися темными волосами, с сильно накрашенным лицом, в помятом синем платье и с таким же выражением изумления в карих глазах. И тем не менее они привлекли особое внимание всех присутствующих, даже голос Боццариса заметно понизился, так что могло показаться, будто он непринужденно и дружески беседует со своими гостями, вроде начальника с супругой, в своей гостиной, с бокалом вина, в котором отражается уютное пламя камина.

— Майк, что ты делал в этом ювелирном магазине? — спросил Боццарис.

— Просто искал, — сказал Майк.

— Что же ты там искал?

— Кольцо, — смущенно потупившись, сказал Майк. — Для Дианы.

— Для кого?

— Для Дианы.

— Для меня, — пояснила женщина. — Он искал кольцо для меня.

— В три часа утра? — сказал Боццарис.

— Да, — сказала Диана и покраснела.

— Почему в это время?

— Потому что мы только что решили пожениться, — сказала Диана и застенчиво улыбнулась.

— В три часа утра?

— Да, то есть нет. Пожениться мы договорились в половине третьего и Майк сказал, что нам необходимо кольцо.

— Вот мы и отпарились его искать, — сказал Майк.

— Но ведь все магазины были закрыты, — уточнила Диана.

— Поэтому вы решили открыть один из них, — сказал Боццарис.

— Верно, — сказал Майк. — Но мы не думали делать ничего дурного.

— Давайте; попробуем прямо взглянуть на это дело, — сказал Боццарис. — Вы решили пожениться…

— Я люблю тебя, дорогой, — сказала Диана.

— Я тоже люблю тебя, любимая, — сказал Майк.

— ..вчера ночью в половине третьего и решили, что вам нужно кольцо…

— Да, чтобы скрепить помолвку. Я люблю тебя, милый.

— О, дорогой, я тоже очень тебя люблю.

— Ну, достаточно! — сказал Боццарис. — Вам не повезло, оказывается, существует закон, запрещающий проникновение в чужие ювелирные магазины.

— Что могут понимать в любви ювелиры? — сказал Майк.

— Или, например, полисмены, — сказала Диана.

— Так или иначе, лучше вам послушать меня, потому что история довольно серьезная, и я хочу получить от вас честные ответы.

— Лейтенант, до сих пор мы отвечали вам совершенно честно и откровенно, — сказал Майк и послал Диане воздушный поцелуй.

— Отлично, надеюсь, и в дальнейшем так будет, потому что мы здесь очень ценим правдивость, верно, ребята?

Детективы подтвердили это одобрительным гулом.

— Я тебя люблю, — сказал Майк.

— Обожаю тебя, — отозвалась Диана.

— Вот что я хочу спросить, — сказал Боццарис, — и я буду рад получить правдивый ответ. Вы знали, что в четверг ночью обокрали тот большой ювелирный магазин, что на Сорок седьмой улице?

— А какое отношение это имеет к прошлой ночи? — спросил Майк.

— Я люблю тебя, — сказала Диана.

— Вчера же была пятница, — сказал Майк.

— Это верно, и я рад, что вы по-прежнему откровенны со мной, — сказал Боццарис. — Но я спрашиваю вас о ночи с четверга на пятницу и хочу знать, были вы или нет в курсе той информации, которую я только что вам дал?

— Какой информации?

— О том, что в ночь с четверга на пятницу был ограблен большой ювелирный салон на Сорок седьмой улице?

— Нет, я об этом не знал, — сказал Майк.

— А теперь, когда ты узнал об этом, что ты думаешь, Майк?