Чтение онлайн

— Ну? Отпустило? — Назар поставил перед ним стакан с апельсиновым соком.

— Вы идиот, — упрямо сказал Малаганов.

— Замечательное начало для дискуссии, — хмыкнул Назар.

— Вам спать не дают лавры Герострата.

— И что вы сделаете? Заложите меня Организации?

— А вы что сделаете? — ощетинился Малаганов. — Зарежете меня в подворотне?

Назар наклонил голову, как будто обдумывал такую возможность. Потом посмотрел прямо в глаза.

— Нет. А ваш ответ?

Малаганов смутился.

— Ну… Пожалуй, нет. Нет.

Назар ответил быстрой улыбкой.

— Пат, коллега. Мы с вами оба интеллигентные люди, в этом вся беда. Я не могу заставить вас замолчать. А вы не можете меня остановить. Попробуем поговорить спокойно?

— АМ надо отключить, вот и весь разговор, — твердо сказал Малаганов. — Причем непременно в полночь.

— Почему?

Малаганов на бис повторил перед Назаром тезисы сегодняшнего доклада. Тот внимательно выслушал, потом пожал плечами.

— Массовые безумия? Ерунда. Это Организация твердит о массовых безумиях, чтобы оправдать свой отстрел "случайных". Их просто бесит, что кто-то получил Свойства даром. А что касается соображения морали… Знаете, я тут у умного человека прочитал: "Примат морали над истиной я не приемлю". А истина в том, что поскольку возможность создать такую машину в принципе существует, значит, она будет создана. Рано или поздно. Тогда почему не мы?

— Потому что ваше изобретение опасно и бесполезно.

— Опасно — да. Что касается пользы… А какой прок от Сбоя? Какой прок от нас, филонейцев? Каждый из нас в детстве услышал великую историю Организации. И это никогда не говорится вслух, но всегда имеется в виду: мы, дескать, сверхлюди, новый виток эволюции… "Альфа" — второй сорт… А какие, к черту, сверхлюди? Наши особенности не приносят нам никаких преимуществ. Мы не умеем читать мысли на расстоянии, левитировать и прикуривать от пальца. Просто раз в столетие нас трясет и колбасит. Мы заложники ситуации. Больные люди, которым пришлось свыкнуться со своим увечьем. В этом что, есть какой-то смысл?

— И поэтому надо теперь свести с ума все человечество?

Назар сморщил нос, будто услышал фальшивую ноту.

— Слушайте, с вашим ли здоровьем спасать мир? Я вам о другом говорю. Мы ведь ничего не знаем о себе. Наши ученые до сих пор не нашли ген, отвечающий за Свойства. Мы ощущаем себя филонейцами только во время Сбоя. На сознательной памяти человечества это было, — Назар начал загибать пальцы, — раз, два, три, четыре… двадцать один раз. Мы не успеваем опомниться, Сбой уже прошел, ученые кусают локти, никто ничего не понял. АМ расшевелит ситуацию. Смотрите: уже месяц, как мы не забываем, что мы филонейцы…

— Вы сами не захотите жить в том мире, который создаете, — простонал Малаганов, потирая висок. Он понимал, что опять говорит не то. Опять высокопарная банальность, которую Назар опрокинет циничным аргументом. Но вместо этого Назар тихо, устало сказал:

— Это пустой разговор, коллега. Отключить Монитор нельзя. Нет у него такой кнопки.

— Ну… ну… Так сломайте его, разбейте кувалдой, раскрошите в пыль, на атомы!

— Это бессмысленно. Если физически уничтожить АМ, то все просто останется, как есть. Маятник будет раскачиваться все сильнее и сильнее.

Малаганов в отчаянии закрыл лицо руками.

— Я вам не верю… не верю… Вы хоть понимаете, что натворили?

— Я? — усмехнулся Назар. — Да вы мне льстите! Я понятия не имею, как создан этот прибор и как он работает. АМ придумала женщина… девушка… с небесным именем… Она гений, такие как она рождаются раз в тысячу лет. Дороже этого чертового прибора у нее ничего нет. И чтобы защитить АМ от подобных вам вандалов с кувалдой, она соберет еще один. Ей нужны деньги, ей нужны материалы… И я помогу ей все это достать. Я, видите ли, ее люблю. Все так просто, коллега…

Назар улыбался, и в этой улыбке Малаганову чудился вызов. Человек все-таки невероятное существо! Нагородит сам себе, намудрит… Придумает своим действиям тысячу разумных оправданий. А виной всему — какая-нибудь девчонка… И вот этот чертов Ромео сидит и улыбается по-дурацки, как будто ему и в самом деле плевать, что станет с целым миром…

— Сведите нас, — потребовал Малаганов. — Я должен с ней поговорить. Если она разумный человек, я сумею ее убедить. А уж она-то знает, как остановить свой чудовищный прибор. Я не отстану, учтите! Я буду вам мешать, я буду за вами следить! Или зарежьте меня в подворотне, или сведите меня с ней!

Минуту Назар молчал, как будто обдумывал альтернативу. Потом вздохнул:

— Ладно. Я сделаю для вас больше — позволю вам присутствовать при уникальном эксперименте. А если после увиденного вы останетесь при своем, тогда и поговорите… с Аэлитой. Идет?

8 мая, понедельник

Утреннее солнце поделило лоджию по диагонали. Можно было выбирать между серой теневой и белой солнечной половиной. Хочешь — дыши воздухом в теньке, хочешь — загорай, если не боишься, что лицо получится в клеточку. Потому что лоджию закрывала металлическая решетка. Уже четверо суток Влад находился в специализированном больничном корпусе при НИИ социальной психопатологии.

Однако первая его сегодняшняя мысль была о другом. Мало того, что он заперт в сумасшедшем доме. Он торчит здесь, в Реальности-2, а ведь в Реальности-1 у него проблемы, которые надо решать! Невозможность повлиять на ситуацию бесила. Эх, если бы можно было связаться со своим другим "я"!

Любовный треугольник затянулся на шее. Это было сейчас главной проблемой. А пребывание в психушке… Что ж, все оказалось не так уж страшно.

В Реальности-1 Влад очень себя накручивал. Он представлял едва ли не пыточную, где убийцы в белых халатах вставляют ему иголки под ногти. Правда, когда в самом начале он попробовал сопротивляться, ему дали под дых и пригрозили вколоть аминазин. Но до сих пор — если память о Мифе не изменяет, — ему не сделали ни одного укола. Таблетками — да, кормили. Но сколько Влад ни прислушивался к себе, никаких изменений сознания он не заметил. Может, и вправду витамины, как божилась медсестра?

Его поместили в одноместную палату. Сингл, как сказал бы Влад-1. И по удобствам в целом тянет на три звезды. Из зарешеченной лоджии открывался чудный вид на лесопарк. Это создавало успокаивающую иллюзию свободы. Совсем близко, за территорией клиники, шла нормальная жизнь. Школьники занимались физкультурой, мамаши катили коляски, старушки сбивались стайками на лавочках у пруда. Все тонуло в зеленой зыби, все радовало глаз. А решетки? Их завесили миленькими капроновыми занавесками. Задернул их — и не смотри, если раздражают. На ночь лоджию запирают, но это и хорошо, иначе птичий щебет не даст спать.