Чтение онлайн

Хотя бы поцеловать ее так, как ему того хочется!

– Прости, любовь моя, – склонил голову Дайм.

– Ты не можешь оспаривать волю императора, я знаю. – Ристана повернулась, позволяя любоваться плавными изгибами своего тела: привычная игра, никогда не заходящая дальше грани приличий. – Похоже, нам осталось не так уж много встреч, – шепнула она, потупила глаза и протянула руку.

Тяжесть в паху стала нестерпимой, Дайма качнуло к Ристане. Но он не позволил себе ее обнять, лишь опустился на одно колено, взял ее руку в свою, коснулся губами…

Раскаленный металл обжег, растекся по нервам, пресек дыхание. В глазах потемнело.

– Дайм, мой рыцарь, – шепнула она.

И ее голос, и движения дышали довольством и возбуждением: всемогущий Дюбрайн у ее ног, дрожит от страсти и ловит каждое слово. Сейчас он мог бы сделать с ней все, что угодно, и от этой мысли снова в штанах становилось тесно.

Она ласково провела ладонью по его щеке, очередной порцией боли возвращая его из Светлых Садов на землю. Дайм снова вздрогнул и задышал чаще: все же боли в ее прикосновениях было неизмеримо больше, чем удовольствия. Как бы он ее ни любил.

Злые боги, неужели он бы не был верен императору без постоянного напоминания? Без короткого поводка и строгого ошейника?! Он глубоко вдохнул и задержал дыхание, успокаивая злость на императора и Конвент. Мало им безусловной верности, мало бесплодия и запрета на женитьбу! Позаботились, чтобы он при каждом прикосновении к женщине вспоминал, кому принадлежит с потрохами.

Не думать об этом. Не думать. Пока печать не проснулась и не покарала его за недостаток почтения и сыновней любви.

– Я привез тебе кое-что, любовь моя. Ты позволишь? – Он достал из-за пазухи бархатный мешочек, а из него – ожерелье из редчайших черных сашмирских опалов. – Жаль, что ты не смогла покинуть Валанту, столица Сашмира удивительна и прекрасна. Тебе бы непременно понравилось.

– Жаль, – согласилась Ристана. – Но ты же знаешь, я не могу оставить отца…

– Так будет не всегда. – Поднявшись на ноги, Дайм зашел Ристане за спину и надел на смуглую шею ожерелье. Искушение коснуться губами тонкой кожи там, где билась жилка, было очень велико. Но не настолько, чтобы рисковать потерять сознание от боли. – Мы могли бы поехать в Метрополию. Ты бы блистала при императорском дворе.

– В Метрополию… – Ристана искоса посмотрела на Дайма и мягко улыбнулась. – Кем я буду там, в Метрополии? Изгнанной принцессой без наследства? Мишенью для насмешек? Я не верю, что ты желаешь для меня такой судьбы, Дайм. Хотя… не будем о грустном. Поужинай со мной, расскажи о Сашмире.

Дайму захотелось провалиться сквозь землю. Ристана права – он даже не может сделать ее маркизой Дюбрайн. Император не снимет с него второй слой печати и не позволит жениться сейчас. Он еще не доказал свою верность и пользу достаточно. И не достиг той степени мастерства и силы, чтобы снять печать самому.

Нет, об этом тоже не думать. Отвлечься, сейчас же!

– Сашмир прекрасен, особенно весной… – провожая Ристану к столу, Дайм рассказывал всякую милую ерунду. О природе, обычаях и красотах, о рисовых полях и чайных плантациях, о стадах черных буйволов и босоногих селянках. Что угодно, что не касается его поисков, опять неудачных. Опять!

Лишь через полчаса, когда он утолил голод и развлек Ристану механическим слоном, который задирал хобот и трубил почти как настоящий, только тихо, они снова вернулись к тому, что не давало им покоя. К помолвке Шуалейды и судьбе Ристаны.

– Я боюсь, Дайм, – нахмурив брови так, что между ними появилась морщинка, сказала Ристана и остановила механического слона. – Твой брат может обещать все что угодно, но как только он женится на моей сестре, я стану помехой. А ты сам знаешь, как поступают Брайноны с помехами.

– Только не с тобой, любовь моя. Я никому не позволю обидеть тебя.

– Никому, даже его всемогуществу? Если он прикажет, ты сам убьешь меня, Дайм. И не надо говорить, что это не так.

Дайм невольно сжал вилку так, что она погнулась. Ристана снова права, и понимать это – ужасно. Единственное, что он может – умолять отца о милости. Даже пригрозить Люкресу, и то не выйдет. Кронпринц в курсе ошейника и поводка, и хоть называет Дайма братом, но только до тех пор, пока ему это удобно.

– Нет, это не так. У любой верности есть предел. А я нужен императору больше, чем еще один голем лейб-гвардии.

– Разумеется. Пока ты не противоречишь ему. – В тоне Ристаны прозвучало разочарование, отдавшееся в груди Дайма болью сильнее, чем от печати. – Остается лишь надеяться, что Шуалейда покажет свою суть раньше, чем его высочество женится. Не понимаю, как его высочество может так рисковать! Даже помолвка с темной лишит его шанса на корону.

– Вряд ли ее высочество Шуалейда получит черную грамоту.

– Почему? Разве не ты должен будешь аттестовать ее? Ты и Бастерхази. Вам обоим выгодно, чтобы она оказалась темной. Он получит ученицу, Валанта – законного и заботящегося о ней правителя, а ты – меня. – Ристана внезапно посмотрела ему прямо в глаза. – Я готова ждать, Дайм. Ждать тебя. Сколько потребуется.

Дайм сам не мог понять, что в ее словах его царапнуло. Ведь именно этого Дайм и хотел, не так ли? Разве что за исключением Шуалейды – ученицы темного шера. Но кто ему эта девчонка? Правильно, никто. Он и так больше десяти лет заботился о ее безопасности и обучении. Если бы он не настоял на ссылке, то Ристана не удержалась бы от искушения и так или иначе избавилась от младшей сестры или Бастерхази наложил бы на нее лапу. Но теперь-то, когда нужно выбирать между судьбой практически незнакомой девчонки и любимой женщины, решение очевидно!

– Ты по-прежнему ненавидишь ее, – сказал он вместо «да, так и сделаю».

Зря сказал. Ристана не представляет жизни без ненависти к покойной мачехе и ее детям. За одиннадцать лет, прошедших со смерти светлой Зефриды, ничего не изменилось. И виноват в этом наверняка Бастерхази. Темным шерам ненависть нужна, как воздух.

Ристана передернула плечами.

– Как видишь, она способна сломать все, что мне дорого, даже не появляясь во дворце.

– А тебе дорога власть.

– Мне дорога моя страна! Для кронпринца Валанта будет лишь ступенькой к трону империи, он выжмет из королевства все до последней капли и забудет. Он – не Суардис и никогда им не будет! – Ристана замолчала на высокой ноте, словно опомнившись, и тут же беспомощно склонила голову набок. – Дайм, я верю в тебя. Ты можешь спасти и меня, и Валанту.

– Валанте ничего не угрожает, как и его величеству Тодору. Люкрес не зверь, чтобы избавляться от собственного тестя. Ему нужна одаренная супруга и одаренные дети, а не слава отцеубийцы.

– Ему нужно отсутствие законных наследников, – вздохнула Ристана.

– Ты в полной безопасности. По нынешним законам Валанты ты не можешь наследовать. Только если его величество ратифицирует новый закон о престолонаследии по старшинству, а не по дару. А он этого не сделает.

Ристана гневно сверкнула глазами и раздула тонкие ноздри. А Дайм внезапно подумал: похоже, зря он когда-то давно поклялся не читать ее мысли. Тогда это казалось правильным. Любить и доверять, защищать и оберегать. Быть верным рыцарем прекрасной дамы. Вместе играть в волшебную романтическую сказку. Но что-то сломалось. Позолота стерлась.