Чтение онлайн

Он пил свой первый настоящий поцелуй и пьянел. Нежданное счастье, дар Светлой! Самые изысканные ласки прелестных юношей не могли сравниться со вкусом любимых губ, с нежностью любимых рук.

Но через несколько мгновений Шу оттолкнула его.

— Дайм? Ты… тебе очень больно! — Она задыхалась и дрожала, переливаясь от ослепительно голубого до исчезающего фиолета. — Я не могу…

— Да нет же! Шу… — Он снова обнял ее, не давая вырваться. — Ты чувствуешь мою боль? Тебе самой больно? Или…

— Мне — нет. — Шу покраснела и засияла еще ярче. — Я же темная. Мне нравится… — Она опустила глаза, прикусила губу и сердито помотала головой. — Так нельзя.

— Чш… можно. Все можно.

Дайм замолчал. Он держал ее крепко, как никогда не позволял себе держать женщину, и присматривался к сплетению потоков. С ними творилось нечто несусветное. Печать действовала, как и положено, превращая для него женщину в полыхающую алым статую. Но вместо сжигающего до углей жара — боль, не больше чем от порки, и острое, терпкое наслаждение — словно изысканное вино.

Хотелось смеяться и плакать одновременно: светлый и темный магистры защитили свое творение от светлой и темной магии, но не предусмотрели встречи с сумрачной. Темная часть Шу поглощала его боль и наслаждалась ею. А светлая утишала ее и щедро отдавала свое удовольствие. Если бы Шу могла так же просто погасить действие последнего слоя печати! Но магистры построили запрет на слишком простом и надежном принципе, чтобы его могла обойти любая, самая диковинная магия. Лишь сломать, но тогда жизнь маркиза Дукриста не будет стоить и гнутого медяка — и ни ему, ни его возлюбленной не удастся скрыться от гнева Императора даже у Красных Драконов Хмирны.

— Ты не темная, любовь моя. Ты сумрачная. Самая чудесная на свете сумрачная фея! — Послав к оркам все сомнения и размышления, Дайм подхватил Шу на руки и закружил. — Тебе вкусно?

— Да! Что ты творишь? Дайм! Дайм…

Он поймал свое имя губами и бережно опустил Шу на траву.

— Люблю тебя. Моя Шу, моя фея…

Уснув под ласковое журчание Чифайи, принцесса не слышала, как друзья зовут её. Не знала, что Эрке и Баль ищут ее по саду, не решаются зайти в чащу, что выросла на месте ухоженного парка, ощетинилась колючками, заплела тропинки лианами.

Шу снились удивительно светлые сны, полные радости и покоя. Ей снился молочный туман над высокой травой, залитая рассветным золотом река. Белобрысый мальчик играл на деревянной флейте, сидя на ветке ивы. Чарующая мелодия плыла над водой, лепила из тумана фей и единорогов, манила в сказочный мир без начала и конца. Там было так тепло, так уютно и безопасно… и ветер шептал: спи, Шу, моя прекрасная Шу…

— … моя Шу… — утро наступило шепотом у виска, надежными объятиями, биением пульса под щекой и белопенным облаком магии, качающим её, словно младенца в колыбели.

Это был не сон? Влюбленный светлый, лес Фей — на самом деле?

Шу прислушалась. Фельта-Сейе струился теплой зеленью сквозь закрытые веки, пел шелестом ветвей и журчанием реки: «Здесь безопасно, здесь твой дом. В лесу Фей никто не найдет и не тронет тебя». Прекрасная иллюзия. Но прекрасные иллюзии не длятся долго.

Она открыла глаза и встретилась взглядом с Даймом. Морская бирюза, подернутая рябью тревоги, под надеждой — пучины, в которые страшно заглянуть. Но лишь вчера она была там, в глубине любимых глаз. А сегодня? Что будет сегодня? Снова обманчивый блеск непроницаемого камня? Ведь не может быть, чтобы…

Она осторожно потянулась к нему — не веря, что вчерашний Дайм не привиделся. И запнулась, почувствовав гладкость и прохладу барьера. Снова — как будто не было вчера.

«А чего ты ждала? Что ради тебя маркиз Длинные Уши перестанет быть самим собой? Что он останется в Суарде, преподнесет тебе голову Темноного в качестве свадебного подарка, и вы заживете долго и счастливо? Ну конечно. Мечтай» — обида и разочарование захлестнули с головой, но она мгновенно загнала их куда подальше и улыбнулась, словно на светском приеме.

— Не надо, не прячься, любимая.

Дайм склонился к ней, укутывая собственным теплом, как одеялом. Коснулся губами ее губ и вздрогнул.

«Печать! Злые боги…» — вздрогнула Шу вместе с ним. Снова боль Дайма хлынула пряной волной, омывая, впитываясь в кожу, насыщая и пьяня. И вместе с болью — страх. Тот, из самой глубины. Страх за нее, за драгоценное сокровище — и со страхом ярость, гнев. Готовность зубами и когтями рвать любого, кто покусится на нее.

Под сомкнутыми веками плыл образ черного кугуара с бирюзовыми глазами: скалились клыки, хвост бил по бокам, под блестящей шкурой переливались мускулы — миг, и зверь сорвется в прыжок. Светлый маг, потомок Кристисов, основателей Империи: кто посмеет отнять его добычу или его самку? Если только его же братья… четыре хищные кошки с такими же глазами: страшно, как же страшно! Бежать отсюда или встать с ним рядом? Добыча или ровня?..

— Шу? — встревоженный голос Дайма вырвал ее из видений. — Что случилось?

Твердые ладони отводили спутанные пряди с глаз и утешали: «Все будет хорошо».

— Дайм, ты… твой отец, братья… тебе всегда будет больно?

— Больно? Это не то, о чем стоит беспокоиться. — Дайм улыбнулся и тут же посерьезнел. — Нам пора.

Маркиз вскочил и подал ей руку.

— Ширхаб! Баль и Эрке! А если?.. — тревога за друзей ледяной водой смыла остатки романтики.

Она вскочила, порываясь бежать, но Дайм не пустил.

— Чш… не волнуйся так. Рональд их не тронет, пока… — Дайм осекся, не желая произносить «не получит тебя», но Шу поняла и без слов. — Ты же не собираешься идти во дворец в таком виде?

Оглядев измятые, в зеленых пятнах травы, юбки, Шу собралась наложить иллюзию, но Дайм остановил ее.

— Смотри: инерция, гармония. — Он замедленно нарисовал двойной символ, добавив капельку магии Жизни. — Повтори. Сфокусируй на одежде.

Шу нарисовала знак, вплела немного Воздуха… и отпрянула: первозданно чистый, отглаженный камзол вместе со всем, что было на Дайме, аккуратно лег на траву. Щеки ее вспыхнули смущением, а взгляд сам собой заскользил по белесой нити, наискось пересекшей смуглую грудь и спустившейся на живот. Дайм тоже замер на миг, но тут же опомнился и улыбнулся:

— Не самый подходящий вид для визита во дворец. — Он коротко взмахнул кистью, возвращая свою одежду на место и приводя в порядок платье и прическу Шу. — Ты немножко перестаралась, любовь моя.

— Прости… — Она наконец сумела отвести взгляд, но не преодолеть любопытство. — А почему шрам? Разве?..

— Нет, нельзя. Метки темных так просто не сводятся. Я расскажу, непременно, — прервал он Шу, предвосхищая поток вопросов. — Шу, нам не стоит показываться вместе. Твоя репутация…

— И так хуже некуда. Об этом тоже не стоит беспокоиться. Я не настолько маленькая, чтобы не понимать, что о нас будут говорить. — Шу грустно улыбнулась. — Ты же знаешь, Ристана все равно что-нибудь придумает. А мне лучше прослыть любовницей светлого Дайма, чем дворцового конюха. Но я не хочу, чтобы у тебя были сложности из-за меня. Твой отец…