Чтение онлайн

– Адрес Катрэйсе, инспектор.

Барта бросало то в жар, то в холод.

– Мне надо проверить, комиссар. Я думал, что…

– Думать будем мы, Барт.

Версавел заметно кашлянул. Барт сдержал свое возмущение и, оскорбленный, пошел на попятную.

– Так, он ушел, – ухмыльнулся Ван-Ин.

Он снова убрал груду бумаг в ящик.

– То есть Вандале говорил правду, – заключил Версавел. – Что мы будем делать теперь?

– Я этому Барту не доверяю. Раздобудь для меня адрес Катрэйсе.

Версавел удивленно посмотрел на своего начальника. Барт мог быть некомпетентным, но слабоумным он точно не был.

– И я хочу знать, сколько Вандале ему заплатил. Согласно букве закона, правда была на стороне старика. Катрэйсе врезался в остановившуюся машину. В принципе его страховка должна была покрыть ущерб, причиненный «мерседесу».

Версавел кивнул. В таком виде просьба звучала логично.

Ван-Ин пробежался по скудным данным, которыми они на данный момент располагали. По словам Джонатана, Love фигурировала в качестве любовного гнездышка для деловых знакомых Вандале. Его контактным лицом был некий Вилльям Артс, хозяин отреставрированного кафе на Малсестеенвег. Герберт был закопан на территории Love в середине восьмидесятых годов, а в 1986 году Вандале передал загородный дом малоизвестной НКО. Ван-Ин сделал краткую пометку: закрыл ли Вандале бордель или он переместил свою деятельность в другое место?

– Я думаю, мне надо взяться за этого Артса. Возможно, он нам расскажет, кто приезжал пошалить в Love.

Здание суда Брюгге, несомненно, самое современное в Бельгии, и, кроме того, в нем есть бар. В отличие от привычной серьезности, которая царит в большинстве залов суда, здесь атмосфера в целом спокойная и иногда даже веселая. Сегодня там случайно оказался один из этих бурных дней. Более пятидесяти адвокатов весело праздновали открытие нового судебного года. Пиво лилось рекой, а анекдоты с каждым часом становились все более смелыми. Ханнелоре ждал здесь шумный прием. Когда она вошла, посыпались комплименты. Она стряхивала их с себя, как бобтейл, войдя после ливня в гостиную, отряхивает брызги. Ханнелоре заказала чашку чая, устроилась на солнечной террасе, потому что таковая там тоже имелась, и наслаждалась романтическим видом, открывавшимся на мельницы Брюгге. Теплая осенняя погода ей нравилась. Она вытянула ноги и на минутку закрыла глаза.

Никто не обратил внимания на Лео Ванмаэля, который подошел к ней через несколько минут. Для него это был первый раз, когда он вошел в святая святых. Бар был закрыт для младшего персонала. Сюда допускались только адвокаты и судьи, лишь изредка здесь можно было встретить секретаря.

– Тебе принести что-нибудь выпить? – спросила Ханнелоре, когда Лео подошел и сел рядом с ней.

– Нет, спасибо, Ханне.

– Правда нет?

Лео решительно помотал головой.

– Ты, наверное, спрашиваешь себя, почему я договорилась встретиться с тобой здесь?

Лео действительно задавал себе этот вопрос.

– Потому что это самое безопасное место для нашего разговора. Де-Ягер никогда сюда не приходит и…

– И ты уже давно собиралась тайно встретиться здесь с неизвестным поклонником, – пошутил Лео.

– Откуда ты знаешь?

– Не боишься сплетен? – Лео указал на шумных юристов у стойки бара.

– Они думают, что ты молодой стажер, – ухмыльнулась Ханнелоре. – В сентябре их здесь полно.

– Ханне, мне сорок семь.

– Я знаю, – быстро ответила она. – Но за трезвую оценку своих коллег я в данный момент поручиться не могу.

– Думаю, что при таких обстоятельствах мне все-таки следует взять себе пиво, – сказал Лео.

– А мне еще чашечку чая! – крикнула ему вслед Ханнелоре.

Лео подошел к бару и непринужденно сделал заказ, словно он бывал здесь уже многие годы.

– Я не смог сегодня связаться с Питером, – сообщил Лео, поставив на стол поднос с чаем и пивом. – И так как информация Версника показалась мне довольно важной, я позвонил тебе.

Ханнелоре сделала глоток чая и откинулась на спинку стула. Она не видела ничего страшного в том, чтобы сбросить туфли. Здесь такая комфортная обстановка, посчитала она.

– Рассказывай, Лео. Я слушаю.

– Кун Версник – отличный парень. Он не совсем соответствует типичному образу потрошителя, но что ты хочешь? В наши дни только что закончившему обучение врачу работу найти нелегко.

– А кому легко? – вздохнула Ханнелоре.

Лео знал ее воинственную натуру. Заместитель прокурора с левыми взглядами такое же редкое явление, как кактус в лесу Амазонки.

– Кун Версник изучил отчет Де-Ягера о вскрытии. По его словам, Де-Ягер пропустил решающую деталь.

– Общеизвестно, что доктор Де-Ягер время от времени делает ошибки, – терпеливо отметила Ханнелоре. – Только что закончившие обучение врачи знают тоже не все.

– Отец Версника – известный пластический хирург, Ханне. Кун взял домой рентгеновские снимки Герберта, потому что подозревал, что что-то было не так. Его отец подтвердил это официально. Челюстные кости жертвы не распилены, а разделены. Это означает, что речь здесь идет о пластической операции.

Лео схематически изобразил челюстную кость на картонной подставке под пиво и пытался показать Ханнелоре разницу между двумя хирургическими техниками.

– По словам отца Версника, Де-Ягер должен был это увидеть, – гордо констатировал он.

– Какова цель подобной операции? – с любопытством спросила Ханнелоре.

– Когда разделяют челюстные кости, подбородок становится не таким выдающимся вперед. Вследствие этого хирургического вмешательства контур лица становится мягче и правильнее.

– То есть наш Герберт – тщеславный парень.

– Или он настолько уродлив, что ему потребовалась такая операция. Отец Версника говорит, что эта техника операции относительно новая. В 1986 году такие операции были редкостью.

– Ты имеешь в виду, что на основании этих данных мы можем установить личность Герберта довольно легко?

– Да, Ханне, именно это я имею в виду.

– Питер будет доволен, когда узнает это.

– Я тоже так считаю. Иначе как думаешь, почему я осмелился ступить на запретную территорию?

Ханнелоре лениво поднялась.

– Я считаю, ты заслужил еще пиво, – ухмыльнулась она.

Ван-Ин знал репутацию «Клеопатры», но сам он там еще не бывал. Он припарковал свой «фольксваген-гольф» на гравии перед украшенной голубыми неоновыми огнями виллой.

– Мертвое царство, судя по всему, – заключил он, когда они вышли из машины.

«Фольксваген-гольф» был единственной машиной на импровизированной парковке. Версавел пожал плечами:

– Еще только без пятнадцати два, Питер. Чего ты хочешь?

Ван-Ин проигнорировал наивное высказывание Версавела. В период расцвета придорожных ресторанов все было по-другому. Тогда эти заведения весь день работали на полную мощность. Каждый уважающий себя коммивояжер регулярно отмечал в них свои успехи в продаже, сидя с наполовину пустой бутылкой игристого вина и девушкой на коленях.