Чтение онлайн

— Если шесть человек попробуют этот сахар, дедушке достанется один пустой пакетик.

— Нет, пробовать мы не будем, — согласился Лассе. — Давайте-ка лучше пойдем поскорее домой, пока не случилось беды!

И мы пошли домой. Но Буссе страшно любит карамельки и вообще всякие сладости. Он сказал:

— Ох, если бы у меня была крона! Я бы на всю крону купил карамелек.

— Но ведь у тебя кроны нет. Случайно! — съехидничала Анна.

— Нет, но ведь можно найти ее, — ответил Буссе. — Случайно!

— Интересно, как ты найдешь ее? — засмеялась Бритта. — Ведь ты вечно идешь, задрав голову. А нужно, по крайней мере, смотреть на землю.

И Буссе решил смотреть на землю. Он прошел не больше пяти-десяти метров, как нашел крону. Вот чудеса-то! Может, все-таки есть на свете гномы, которые подслушивают чужие желания и рассыпают на дороге кроны. Эта крона лежала как раз на развилке дорог, ну там, где начинается дорога в Буллербю.

Сначала Буссе остановился и уставился на эту крону, будто не верил своим глазам. Потом он взял ее, помчался в магазин и купил на всю крону карамелек. Как и говорил раньше. А мы ждали его у развилки дорог. Когда он вернулся, то угостил нас всех карамельками.

— Подумать только! Как легко находить монеты! — сказал Буссе. — Сколько же денег я прошляпил!

Теперь мы все стали смотреть на дорогу. Лассе сказал:

— Эх, была бы у меня крона!

Он думал, что, может, гном и ему даст крону. Но крона ему все не попадалась. Тогда он снова сказал:

— Эх, найти бы мне пятьдесят эре!

Но и пятидесяти эре он все не находил. Сдаваться ему все же не хотелось, и он опять крикнул:

— Эх, найти бы десятиэровую монетку!

Десять эре он тоже не отыскал и сердито рявкнул:

— Ну уж одно-то эре я всяко найду, вот увидите!

Но он ничего не нашел. И остальные тоже не нашли. Один только Буссе нашел тогда крону, а кроме него, никто так и не нашел ничегошеньки.

Буссе всю дорогу угощал нас карамельками. Под конец он придумал соревнование — кто дольше продержит во рту карамельку, пока она не растает. Наверно, он выдумал это, чтобы мы не очень быстро съели его карамельки. Но нам понравилось это соревнование. Мы взяли в рот по конфетке и сосали ее как можно медленнее. Немного погодя мы встали в кружок и высунули языки, чтобы сравнить карамельки, но почти ни у кого карамельки уже не осталось. Мы стояли на полпути к дому, напротив дома сапожника. Сапожник высунул голову в кухонное окно и крикнул:

— А ну, у кого из вас есть в башке хоть капля ума? Отнесите Агде туфли с подбитыми каблуками!

Мы поскорее спрятали языки, чтобы он не увидел, как мы соревнуемся. И все-таки Бритта выиграла конфетное соревнование. А Лассе взял туфли Агды и сунул их в свой ранец.

Потом Улле придумал соревнование, кто дольше не будет дышать. И мы стали соревноваться. Но только когда, на всякий случай, отошли подальше от дома сапожника. Ведь он, наверно, опять скажет, что мы дураки: стоим посреди дороги и не дышим.

Мы не дышали долго. Я после сказала маме, что мы, ясное дело, не из-за этого пришли поздно домой. Но все-таки немножко и из-за этого. Ведь мы не дышали довольно долго. Лассе уверял нас, что он выиграл. Но Улле сказал:

— А вот и нет, у Буссе лицо сильнее посинело!

Тогда Лассе предложил:

— Давайте поспорим, кто дальше плюнет: Только без девчонок! Они в плевании слабаки.

Мы с Бриттой и Анной рассердились. Мы можем плевать не хуже мальчишек. Бритта сказала, что, если мальчишки не примут нас в игру по плеванию, она не позовет их завтра на свой день рождения. И они нас приняли. Но выиграл, понятно, Лассе. Хотя Анна переплюнула и Улле, и Буссе.

У сапожника есть лужайка, которую весной затопляет. Она становится похожей на маленькое озеро. А на лужайке лежит большущий камень. Весной он походит на островок. Мы поравнялись с лужайкой сапожника и остановились, чтобы немножко отдохнуть.

— Мне охота забраться на этот камень, — сказал Лассе.

Мы все закричали, что нам тоже охота. Тогда Лассе вытащил несколько жердей из изгороди и приложил их к камню вместо моста. И мы перелезли на этот камень. Лассе полез первым. Погода стояла теплая, солнечная, и сидеть на этом камне, греясь на солнышке, было здорово.

— Вот бы поесть чего-нибудь! — сказала Анна.

Но еды у нас не было. Карамельки мы уже съели. Тут Лассе поглядел в свой ранец. Там лежали туфли Агды и еще бутерброд с сыром, который он не смог съесть на переменке.

Понарошку камень у нас был корабль, плывущий в море наугад, а мы — матросы. И все мы умрем от голода, если не подоспеет помощь. Лассе поделил бутерброд с сыром на шесть одинаковых кусочков и сказал:

— Друзья! Это все, что у нас осталось. Впереди голодная смерть. Но будьте стойкими, как ваш капитан!

Капитаном был, понятно, он сам. Потом он сказал, что у нас нет воды. Что это самое страшное и мы умрем от жажды.

Тогда Буссе крикнул:

— Да ты что! Вся лужайка полна воды, хоть залейся!

А Лассе сказал, что Буссе ничего не соображает. Что вокруг нашего корабля вода соленая, и он застрелит каждого, кто попробует пить эту воду. Ведь тот, кто выпьет соленой воды, сразу спятит. Он лег на камень и притворился, будто он бредит от голода и жажды. А Буссе сказал:

— Видно, он все-таки напился соленой воды!

Тут Лассе встал на колени, стиснул руки и заорал:

— На помощь! Помогите!

Он орал так громко, что эхо повторяло его слова. Нам даже страшно стало. И кто же примчался нам на помощь? Конечно, сапожник. Он решил, что мы взаправду зовем на помощь.

— Сумели туда забраться, чертовы дети, сами и выбирайтесь! — крикнул он, злой, как оса.

Но он все-таки побежал по воде, перетаскал нас по одному и пошвырял на сушу. Хотя на нем были резиновые сапоги, он ругал нас все время. Но все-таки с его стороны было очень любезно спасать нас. Вообще-то это нам вовсе было не надо. Правда, мы об этом не посмели ему сказать.

Мы поскорее пошли домой, а он кричал нам вслед, что эти сопляки из Буллербю надоели ему до смерти. И чтобы мы больше не смели дотрагиваться до жердей в его изгороди.

Мы прошли уже большой кусок дороги, как вдруг я взглянула на ранец Лассе и спросила:

— А куда ты дел туфли Агды?

Лассе растерялся. Он сказал, что туфли, ясное дело, остались на камне. Он положил их на камень, когда доставал бутерброд с сыром. Мы все вернулись, не хотели, чтобы Лассе возвращался один.

И в самом деле, туфли лежали на камне, завернутые в газету. Погода была теплая, солнышко пригревало, и Лассе сказал, что можно снять башмаки и идти к камню вброд. Так мы и сделали. Вода была вовсе не такая уж холодная. Мы придумали, будто это не камень, а разбитый корабль, а мы пираты и хотим захватить несметное сокровище — туфли Агды. Но на корабле, понятно, было полно других пиратов, охранявших сокровище. И мы, бегая по воде, стреляли в них. Лассе, наш предводитель, первым вскарабкался на корабль, а мы за ним, с ножами в зубах. Ну, ясное дело, вместо ножей мы держали в зубах палочки. Под конец мы все уже были на камне. И Лассе, размахивая туфлями Агды над головой, закричал: