Дети, которые живы!
Шрифт:
– Надо его в газету завернуть, чтобы копотью вещи не испачкал, – важно сказала она и, подняв чугунок, ловко обернула в бумагу и убрала в сундук.
Мы улыбнулись.
Громкий стук в дверь оборвал подступающий смех. Дедушка стучал иначе – аккуратно, тихонько. Значит, немцы!
По привычке мы собрались вместе у печи, будто это делало нас смелее. Взялись за руки. Я почувствовала легкую теплоту уверенности. Но все же страх был сильнее.
Дверь с силой дернули, казалось, она сейчас сорвется с петель. Очередной стук наполнил хату гнетущей тревогой. Настя кинулась вперед открывать засов, пока его не вырвали с корнем. И сразу попятилась назад.
На пороге показался немец. Мы его видели с Шубейкой. Небольшого роста, с рыжей густой бородой. Своим колючим взглядом он как будто нас изучал.
Конец ознакомительного фрагмента.