Чтение онлайн

— Что за чушь! Уж я, по крайней мере, не позволю это проделать с собой. Когда старейшина придет за мной, пусть только попробует меня забрать.

Мэри грустно усмехнулась.

— Мне приятно слышать от вас такие слова, Лазарус. Я бы стала бороться с охранниками за каждого, кто моложе меня. Ваш пример вдохновляет меня.

— Мы переживем многих из них, Мэри, так что не беспокойтесь. Но вернемся к сегодняшнему собранию. Я был далеко и не интересовался новостями. Действительно ли этот Ральф Шульц знает, о чем говорит?

— Пожалуй, да. Его дед был выдающимся человеком и отец тоже.

— Я полагаю, вы знакомы с Ральфом.

— Немного. Он — один из моих внуков.

— Вот это любопытно. Ведь он выглядит старше вас.

— Ральф счел необходимым остановить внешнее старение на уровне сорока лет, вот и все. Его отец был моим двадцать седьмым ребенком. Должно быть, Ральф — сейчас припомню — да, по крайней мере, лет на восемьдесят или девяносто моложе меня, но при этом старше некоторых моих детей.

— Тебе было хорошо под защитой Кланов, Мэри? — Лазарус перешел на «ты».

— Наверное. Но и им было хорошо со мной. Мне нравилось рожать, и Трест получил от меня тридцать детей. У меня есть все, чего бы я ни захотела. — Она снова задрожала. — Я знаю, почему так взволнована. Мне нравится жить!

— Перестань! Я думал, что мой наглядный пример и юношеский задор помогли тебе избавиться от этого.

— Да… Вы помогли мне.

— Послушай, Мэри, почему бы тебе снова не выйти замуж и не произвести на свет еще кучу детишек? Это отвлечет от дурных мыслей.

— В моем-то возрасте? Вы шутите, Лазарус!

— Возраст — не помеха. Ведь ты моложе меня.

Несколько мгновений она смотрела на него.

— Лазарус, вы предлагаете мне заключить контракт? Если да, то скажите об этом прямо.

Он открыл было рот, но запнулся.

— Не спеши и расслабься! Я говорил в общем и целом. Я не домосед. Всякий раз, когда я женился, уже через несколько лет моя жена видеть меня не могла. Не то чтобы… Я просто хотел сказать, что ты симпатичная девочка и что мужчины могли бы…

Она не дала ему закончить, наклонилась и мягким движением руки закрыла ему рот.

— Я не хотела смущать вас, Брат. Это у меня вышло непроизвольно, ведь мужчины так смешны, когда думают, что их заманивают в ловушку.

— Наверное, — согласился он.

— Забудьте об этом, прошу вас. Лучше скажите, какой план они могут выбрать?

— Ты имеешь в виду этот сегодняшний сброд?

— Да.

— Конечно, никакой. Они ни о чем не договорятся. Мэри, собрание — это единственная известная науке форма жизни, имеющая сто желудков и никаких мозгов. Но в конце концов кто-нибудь, настаивая на собственном мнении, склонит их к принятию своего плана. Я пока не знаю, кто победит.

— А вы сами… Как бы вы предпочли действовать?

— Я? Да никак. Мэри, если я что-нибудь понял за последние пару веков, так это только то, что рано или поздно все кончится. Войны и депрессии, Пророки и Согласия — все это преходяще. Вопрос в том, как это пережить.

Она задумчиво кивнула:

— Мне кажется, вы правы. Требуется лет сто или около того, чтобы понять, как прекрасна жизнь.

Он встал во весь рост.

— Но сейчас этому седому мальчишке неплохо было бы вздремнуть.

— Да, мне тоже надо выспаться.

Квартира Мэри располагалась на последнем этаже, с видом на небо. Вернувшись в гостиную, она потушила свет и раздвинула жалюзи на потолке. Они сидели прямо под звездами: Лазарус посмотрел на небо, и его взгляд остановился на любимом и таком знакомом созвездии.

— Странно, — заметил он. — Кажется, к поясу Ориона добавилась четвертая звезда.

Она подняла голову.

— Должно быть, это большой корабль из второй Кентаврийской Экспедиции. Вы можете увидеть, как он движется.

— Нет, без телескопа не увижу.

— Пожалуй, так, — согласилась Мэри. — Неплохо придумано — построить корабль в космосе, правда?

— У них не было другого способа. Он слишком большой для сборки на Земле. Я бы мог прилечь прямо здесь, Мэри. Или у вас есть свободная комната?

— Вторая дверь направо. Если что-нибудь не так, дайте мне знать.

Она потянулась к нему и быстро чмокнула в щеку, пожелав спокойной ночи. Лазарус пошел в свою комнату.

Наутро Мэри Сперлинг проснулась как обычно. Она тихонько встала, стараясь не разбудить Лазаруса, проскочила в ванную, приняла душ и сделала массаж, проглотила таблетку-заменитель сна, наскоро позавтракала, насколько это позволяло ей блюсти фигуру, затем включила автоответчик, записавший телефонные звонки. Телефон воспроизвел несколько звонков, о которых Мэри моментально забыла, но потом она узнала голос Борка Ваннинга.

— Привет, — послышалось из аппарата. — Мэри, это Борк, звоню тебе в двадцать один час. Я буду проезжать мимо твоего дома завтра около десяти утра, чтобы успеть искупаться в озере и где-нибудь позавтракать. Считай, что я назначаю тебе свидание. Пока, дорогая. Что поделаешь — служба.

— Служба! — автоматически повторила она. — Черт бы его побрал! Надо было сразу отказать ему. Мэри, это твоя ошибка. Ведь ему вчетверо меньше лет, чем тебе, а справиться с ним ты не можешь.

Позвонить Борку сейчас же и сказать, что… Нет, уже слишком поздно; он будет здесь с минуты на минуту. Этого еще только не хватало!

Прежде чем лечь в постель, Лазарус снял кильт и швырнул его. Автомат поймал юбку, вытряхнул и аккуратно повесил ее на плечики. «Неплохо сделано», — подумал Лазарус. Он посмотрел на свои волосатые бедра и усмехнулся; под кильтом с одной стороны был подвешен бластер, с другой — нож. Он, конечно, знал о ныне действующем благородном обычае не носить оружия, но без него он чувствовал себя раздетым. Да и что это, собственно, за обычаи? Всего-навсего выдумка престарелых дам. Не бывает опасного оружия, бывают опасные люди.

Выйдя из ванной, Лазарус положил свой бластер в пределах досягаемости на случай, если ночью придется им воспользоваться.

Он проснулся внезапно, машинально схватившись за нож, однако тут же вспомнил о том, где находится, и с облегчением вздохнул. Огляделся вокруг, пытаясь понять, что же его разбудило.

Из гостиной доносился невнятный шум. «Наверное, Мэри развлекает гостей», — подумал он и решил, что пора вставать.

Умывшись, снова повесил свое оружие на пояс и пошел искать хозяйку. Бесшумно отворив дверь в гостиную, он услышал голоса. Говорил мужчина, и разговор заинтересовал Лазаруса. Благодаря планировке комнаты его нельзя было заметить; притаившись, Лонг стал бесстыдно подслушивать. В прошлом это не раз спасало ему жизнь, и никаких угрызений совести он не испытывал. Напротив, это даже забавляло его.