Чтение онлайн

— Где вы его откопали? — спросил Лазарь, хотя в мозгу его уже зрела ужасная догадка.

— Это Марион Шмидт, — ответил Заккур. — Родилась три дня назад.

— Это… Это как же?..

— А вот так. Похоже, «гномики» умеют проделывать фокусы не только с растениями.

— Так ведь они клялись, что не будут лезть в наши дела!

— Погоди, не торопись их ругать. Мы сами согласились. Поначалу речь шла только о некоторых улучшениях.

— Это называется «улучшения»?! Да на него тошно смотреть!

— Меня тоже выворачивает при одном взгляде на это, но на самом деле он — что-то вроде сверхчеловека. Строение его тела изменено, чтобы служить владельцу наилучшим образом; все, доставшееся в наследство от обезьян, убрано, а органы расположены более рационально. То есть нельзя сказать, что оно не является человеком — это просто… улучшенная модель. Взять хоть дополнительные пальцы у запястий — это же, фактически, две дополнительные руки, только маленькие. А у основания каждой из них маленький глаз. Сам понимаешь, какие тут открываются возможности, к нему нужно только привыкнуть. — Барстоу снова посмотрел на младенца. — И все же, на мой взгляд, существо совершенно омерзительное.

— Оно на чей угодно взгляд ужасно, — Лазаря передернуло. — Модель там, может, и улучшенная, но если оно — человек, то я тогда… уж и не знаю кто!

— В любом случае это существо создает для нас проблемы.

— Еще бы! — Лазарь опять взглянул на предмет беседы. — Значит, возле этих маленьких ручонок еще и пара глаз? Это же ни в какие ворота!..

Барстоу пожал плечами.

— Я не биолог, но, насколько мне известно, каждая клетка тела содержит полный набор хромосом. Думаю, можно вырастить хоть глаз, хоть кость, хоть черт знает что — если только знать, как манипулировать генами. А Малый Народец это знает…

— Но я не желаю, чтобы мной… манипулировали!

— Я тоже.

Лазарь стоял на берегу и разглядывал толпящихся в ожидании собрания людей.

— Я… — начал он, как полагалось, но затем озадаченно смолк. — Погодите-ка! Энди, поди сюда на минутку!

Они пошептались о чем-то. Похоже, слова Либби вызвали у Лазаря досаду, однако он выпрямился и спокойно продолжал:

— Мне по крайней мере двести сорок один год. Есть здесь кто-нибудь старше?

Все это было пустой формальностью. Он знал, что является самым старшим, и прожитые годы давили на него сейчас вдвое сильней.

— Открываю Совет, — объявил Лазарь. Его зычный голос разносился по берегу, усиленный громкоговорителями со шлюпки. — Кого в председатели?

— Продолжай сам! — крикнули из толпы.

— Хорошо. Заккур Барстоу! Вам слово.

Стоявший позади Лазаря техник навел на Барстоу направленный микрофон.

— Заккур Барстоу, — загремели динамики, — от собственного имени. Некоторые из нас полагают, что эта планета, несмотря на все ее достоинства, людям не подходит. Вы знаете, что случилось с Мэри Сперлинг. Вы видели стереоснимки Марион Шмидт. И многое другое — не стану перечислять, чтобы не тратить драгоценное время. Однако если снова отправляться в полет, возникает вопрос: куда? Лазарь Лонг предлагает вернуться на Землю. При этом…

Шум толпы заглушил его слова. Лазарь, урезонивая крикунов, объявил:

— Никто никого никуда силком не тянет! Однако если такое решение примет достаточное количество людей, чтобы оправдать использование звездолета, попробовать можно. Я предлагаю лететь на Землю! Другие склоняются к поискам новой планеты. Надо решить: что же делать? Для начала: кто согласен с тем, что эта планета человеку не подходит?

— Я!!!

Крик был подхвачен множеством голосов. Лазарь попробовал отыскать взглядом первого, но не найдя, крикнул в толпу:

— Выходи, старина! А остальные, заткнитесь пока что!

— Я — Оливер Шмидт, я уже несколько месяцев жду, что кто-нибудь предложит лететь отсюда прочь! Я-то думал, одного меня все это беспокоит. То есть особых причин улетать у меня нет; то, что случилось с Мэри Сперлинг и Марион Шмидт, меня не пугает. Но здешние края у меня в печенках сидят! И жутко хочется снова увидеть Цинциннати… Нет, если кому-то тут нравится, так за ради бога! А я, дьявол меня дери, хочу сам зарабатывать себе на жизнь, а не жевать черт знает что с деревьев! Если верить нашим генетикам, я еще добрую сотню лет протяну, и не представляю, как не подохну со скуки, ковыряя в носу да валяясь на песочке!

Когда он закончил, на помост пожелали забраться по крайней мере еще с тысячу человек.

— Эй, легче! — заорал Лазарь. — Осади назад! Если всем сразу приспичило, так пусть говорят представители Семей! А пока что дадим слово одному или двум.

Он указал на человека, стоящего поблизости.

— Я много времени не займу, — сказал новый оратор, — так как с Оливером Шмидтом полностью согласен. Только хочу изложить мои собственные причины. Как вы, вообще, можете без нашей Луны? На Земле, бывало, сиживал я теплым летним вечерком, покуривал себе, да глядел на Луну. Черт побери, я и думать не думал, что мне это так нужно! В общем, я не могу без Луны…

Следующий оратор сказал только:

— Случай с Мэри Сперлинг меня сильно встревожил. Не поверите, кошмары по ночам начались! Все время снится, будто со мной произошло то же самое…

Споры затянулись. Кто-то заметил, что если с Земли пришлось бежать, то где уверенность, что их обязательно пустят обратно?

На это ответил сам Лазарь:

— Мы много чему научились у джокайра, еще больше узнали от Малого Народца. О таких знаниях земные ученые и слыхом не слыхали! Так что не с пустыми руками возвращаемся. Вернемся и потребуем соблюдения наших прав. И сил у нас теперь хватит, чтобы их, если что, отстоять!

— Лазарь Лонг… — раздался голос откуда-то из толпы.

— Да, — отозвался Лазарь. — Ты там продолжай пока, продолжай…

— Я слишком стар, чтобы носиться от звезды к звезде. Да и для войны тоже. Что бы ни решили остальные, я остаюсь здесь.

— В таком разе, — ответил Лазарь, — тут нечего и обсуждать.

— Но ведь я имею право высказаться.

— Да, имеешь — уже высказался. Теперь дай другим.

Солнце закатилось, на небе появились звезды, а спор не прекращался. Лазарь понял, что если вовремя не употребить власть, это может длиться до бесконечности.

— Ладно, ладно, — гаркнул он, не обращая внимания на тех, кто просил слова. — Вероятно, вопрос придется передать на рассмотрение Семейного Совета, а теперь предлагаю голосовать. Кто хочет вернуться на Землю, пусть соберутся справа. Кто хочет остаться — слева. А передо мной пусть встанут те, кто хочет искать новую планету! — Отступив назад, он шепнул технику: — Заведи-ка какую-нибудь музыку, чтобы двигались поживей.

Тот понимающе кивнул, и над пляжем зазвучали до боли знакомые и родные звуки «Печального вальса», за ним последовали «Зеленые холмы Земли». Заккур Барстоу обратился к Лазарю: