Чтение онлайн

«Переходим к нашему корреспонденту Джону Рейнольдсу на месте события. Джон, что там происходит?

— Ну, Майкл, террористы, по предположению — со Среднего Востока, кажется, установили бомбу. (Официальные источники сказали ему, что террористы, должно быть со Среднего Востока установили бомбу).

— Я так понимаю, что полиция и службы безопасности концентрируют свои расследования на террористической группе, связанной с Ливией, Ираком, Ираном и т. д., и т. п. (Официальный источник сказал ему, что они фокусируются на такой группе. Неважно, так ли это на самом деле, он сообщает, что ему было сказано).

— Вероятно, эта бомба была установлена как протест против политики ООН на Среднем Востоке, и премьер-министр говорит, что эта политика будет продолжена, потому что они не пойдут на уступки терроризму. Новые законы, связанные с безопасностью, должны быть срочно проведены через парламент, чтобы защитить общество от дальнейших атак». (Все это происходит из официальных источников, и репортер не имеет понятия: правда это или нет. В словах заложены: а) поддержка продолжению политики ООН; и б)введение новых законов, которые сократят свободы под предлогом необходимости защиты общества)

Репортер не пытается одурачить людей или подать фальшивую информацию. Но он берет свою информацию из официальных источников, и потому становится рупором для официальной версии событий. Такое происходит каждый день. Он не является независимым обозревателем и репортером, он чуть больше чем помощник по общественным связям для официальной версии, в которую они хотят чтобы общество поверило. Когда репортер ВВС Питер Сноу попытался представить в целом Фолклендскую войну и использовал фразы вроде «Британское правительство заявляет» или — «говорит», вместо того, чтобы принять аккуратность того за должное и без вопросов — он был сурово раскритикован правительством и остальными медиа за свою анти-Британскую сущность. Мужчины и женщины мировых медиа-средств, за исключением всего нескольких очень уважаемых людей — являются ключевыми стражами ворот для Матрицы и наиболее растворенными в ее менталитете.

Один журналист написал ужасную статью, указывающую на то, что я был антисемитом и говорил параноидальный нонсенс о заговорах. По всей видимости, он даже позвонил на телепрограмму, что послужило отменой моего появления на ней. Годами позже он связался со мной, чтобы сказать, что он больше не верит в то, что я антисемит, и что с тех пор он увидел достаточно в своей жизни, чтобы сделать заключение о том, что расследование мирового заговора надо провести обязательно. По крайней мере, ему хватило ума поменять своё сознание, и он не будет являться последним по мере того, как свидетельства становятся все более и более очевидными. Когда это случится — всякие каули, тэйлоры, ворманы и фарберы будут в ответе за всех надруганных детей. Я надеюсь, что они будут иметь хорошую причину наготове за другой свой взгляд на предмет и высмеивание свидетельств таких надругательств, не предприняв даже никаких попыток выяснить, является ли это правдой. Или, как в случае с Ворманом и Фарбером — громогласно подавляя раскрытие бедственного положения детей. Во многих случаях мировые медиа-средства являются Матрицей, а мировое журналистское стадо является ее, в большинстве своем не понимая этого — пропагандистской машиной.

Мы все являемся стражами ворот в какой-то мере, потому что иллюзия так сильна. Просто в разной степени. Среди главных профессий и ментальностей стражей ворот, что я осветил здесь, имеются много порядочных, заботливых людей, являющихся интеллигентными в рамках видения интеллигентности Матрицей. Это интеллигентность заключенного, который набрался опыта в своей тюрьме, который может увертываться и крутиться, и успешно участвовать в игре среди ее ограничений и правил. Вот чего уж не видит эта интеллигентность — так это тюремных стен. Она думает, что она свободна. И не интеллигентность нам нужна для того, чтобы вырваться на свободу. Нам нужна мудрость. Я подчеркивал в этой главе, как закрепощенный ум и воспитание Матрицей профессий и менталитета приводит их в положение стражей на вратах к умственной, эмоциональной и духовной свободе. Их профессии делают их особенно эффективными стражами ворот, но самом деле — все мы являемся таковыми. Каждый, кто старается насадить свою реальность на других посредством подавления, высмеивания и периначиванием взглядов другого. Или через родительское, либо ровесников или партнера давлением для соответствия чьей-то реальности.

Партнеры сторожат своих партнеров; родители сторожат своих детей; дети сторожат друг друга; соседи сторожат соседей; священник сторожит своих верующих; журналисты сторожат массы. Как сказал однажды мой друг Майкл Ролл:

«Вы были рождены любящими родителями, и они сказали вам, что 2+2=5; вы идете в школу, и учитель говорит вам, что 2+2=5. Вы идете в университет и профессора с буквами после своего имени говорят вам, что 2+2=5. Медиа постоянно подтверждают, что 2+2=5, потому что это есть «норма», которой они рабски служат и которую продвигают. И все люди вокруг вас верят этому, потому что они прошли всю ту же систему, что и вы. При таких обстоятельствах и в том, что мы наблюдаем каждый день — разве будет казаться удивительным то, миллиарды людей живут всю свою физическую жизнь с верой в то, что 2+2=5?»

Отличная точка зрения. Ответ должен быть равен четырем, просто люди не знают об этом, а большинство это и не волнует. Если мы хотим свободы — пришло время волноваться.

Ладно, рассмотрим все это с точки зрения большей перспективы. Я говорил на протяжении этой книги о многоразмерной сути существования. Это делает трудной, на самом деле невозможной задачей дать реальную картину того, что происходит в нашем мире, в нашем диапазоне частот.

Я имею в виду: что есть истинное? Как только вы входите в область многоразмерной реальности, вы видите, что не существует истины в последней инстанции, кроме как той, что все мы являемся одной и той же энергией, выражающей себя бесконечными способами. Что является истиной в моей вселенной — не обязательно будет истиной в вашей. То, что вы сейчас читаете, является моей вселенной, моей реальностью в этом смысле. Или, быстрее, одной из моих реальностей. Мы закрепощены верой в то, что если одна вещь является «настоящей», то противоположная ей «настоящей» не может быть. Но она может быть, и она есть таковой. Просто они происходят из разных точек зрения одного и того же события. Например, если мир не идеален, как же он может в то же время являться идеальным? Но он может быть, и он есть таковой. Когда вы смотрите на мир со стороны Матрицы — он далек от совершенства, каким бы совершенство ни было. Мы видим непередаваемые страдания, надругательства, конфликты и печали. Потому реальность того, что мир несовершенен — весома и получает поддержку. Но как мы можем развиться и вырасти в еще более великое знание, мудрость и понимание, если не увидим последствий наших действий? Мы не сможем. Если ребенок не имеет последствий своего поведения — он не сменит этого поведения и не сделает другого выбора. Что Создание великолепно делает, так это располагает последствия нашего выбора, или, точнее — намерения, стоящие за этим выбором — перед нашими глазами. Этот несовершенный мир есть последствие человеческого выбора, выбора тех, кто желает контролировать и уничтожать, и выбора тех — кто сидит и позволяет им делать это, или же остается глух к происходящему, потому что думает, что так будет проще. Поэтому, в условиях нашего эволюционного путешествия, Создание представляет последствия наших действий и бездействия и, поступая так, оно делает мир, в котором мы живем абсолютно совершенным, потому что мы переживаем то, что нам положено пережить. Две явных противоположности, и обе верны. Жизнь есть парадокс, но опять же — не является им, потому что это не парадоксы, это разные точки зрения. Они не противоположности, они есть осмысление. Время от времени мне говорят, что я противоречив в том, что говорю и делаю. Нет. Это просто с точки зрения этих людей. И если вы будете судить многоразмерное существо с одного лишь ракурса — вы увидите явные противоречия. Когда мы судим о том, чтО кто-то сказал или сделал, мы когда-нибудь спрашиваем о том — от какого уровня, а значит — точки зрения, исходят эти слова и действия? Нет, мы видим одну личность и судим, как если бы ОНИ были бы одним лицом. Но мы являемся многими «людьми». Если бы я действовал или увидел что-нибудь в этот момент с точки зрения моего уровня Матрицы и голографического «физического» образа — я бы видел вещи определенным образом. Но в другой момент отражения, когда я открываю связь к моим более высоким уровням существования — я буду видеть те же самые события и случаи в очень отличающемся свете. Это не противоречие, это осмысление наблюдаемого уровня. Если вы смотрите какую-нибудь мою лекцию, вы увидите меня движущим реальности по ходу действия, всегда достигая кульминацию в окончательной реальности того, что мы есть все одно, и что это единое есть любовь. Поэтому я и написал эту книгу с точки зрения той реальности, которую она предлагает, предположу, в аккуратном изложении того, что случается в этой реальности. Но она не единственная, и я вижу ту же тему и ту же историю со многих других реальностей. В моей самой пока высокой достижимой реальности — все это является просто игрой. Космической игрой по названию Эволюция, игрой по названию Любовь.

Матрица вроде киношного экрана, и мы являемся актерами в картине. Или, как выразился «Шекспир»: «Весь мир есть сцена, и мы на ней актеры». Если бы рептилии и астральные манипуляторы не существовали бы — мы бы их пригласили. На самом деле. Они являются нашими другими уровнями, поставившими нас в нашем лице. Они являются уровнем нашего бесконечного себя, одной из наших реальностей, которой мы бросаем вызов раскрыться и трансформироваться. Если мы их ненавидим — мы ненавидим себя. Они есть наша тень, та наша часть, которую мы не желаем видеть, признавать или считать возможной. Пока наша теневая сторона спрятана от нас, рептилии остаются невидимыми и продолжают свой скрытный контроль. Как только мы признаем их — так они возникнут, и мы увидим, что же происходит. Одно является отражением другого. Чем больше мы отрицаем нашу теневую сторону — тем больше последствий нас ожидают, потому что таким образом ведется игра. Чем дольше мы остаемся в отрицании — тем более мощными вызывающими будут последствия. Это наш выбор. Увидеть это сейчас, либо позже. Потому что мы собираемся это увидеть по-любому. Вопрос в том, насколько экстремальными будут последствия до того, как мы решимся? В этом фильме, «Великая Иллюзия», мы играем наши роли в обоюдной услуге космической игре. Если бы Ричард Ворман не решился заглушить меня и подавить мою информацию — я бы не получил вызов для преодоления этого срыва своих планов и не стал бы от этого только сильнее. Если бы Ричард Ворман не имел бы меня — он не отвечал бы за последствия своих действий, и не усвоил бы из своего опыта, что же Созидание представит ему. Если бы журналисты вроде Джейсона Каули не представили неправильно меня и мою работу — я бы не получил главный вызов для отключения от реакций Матрицы и снова — не почувствовал бы фрустрацию от написанного. И не была бы мне дана такая прекрасная возможность увидеть, как журналисты защищают и подпирают собой менталитет Матрицы. Если бы Каули не имел меня по мере того, как появлялись свидетельства солидности то-го, что он отрицал и высмеивал — ему не дана была бы возможность увидеть, в какой тюрьме он живет. Если бы мы не имели Иллуминати — мы не испытали бы последствия того, что случается, когда вы отдаете свое сознание чьей-то реальности, и настаиваете на том, чтобы остальные поступали таким же образом. Если бы Иллуминати не имели бы человеческой расы — они не увидели бы приближающихся последствий навязывания своей воли на других. Мы все обеспечиваем друг друга жизненным опытом. Точнее, мы обеспечиваем им самих себя, потому что мы есть всё. Нет «нас» и нет «их», как и нет «мы». Есть только бесконечное «Я». Мы являемся и рептилиями, и «демонами» и в то же самое время мы являемся теми, кто манипулирует, потому что все мы есть то самое «Я».

Поэтому то, что я представляю вам здесь является одним уровнем «Космической Игры» — точки, где игра взаимодействует с плотной физической реальностью. И это не вся история, а только часть её. Вызов игры состоит в том, чтобы увидеть, что это — игра. Как только мы это сделаем и выглянем сквозь иллюзию — мы сняли джекпот — дверь открывается и мы выходим отсюда. Мы можем еще находиться в ней физически, но мы более не принадлежим ей. Испытания, к которым привела меня моя жизнь с 1991 года в особенности, часто экстремальные, и на глазах британской публики — не освободили ещё меня от Матрицы. Но они сделали меня свободнее, чем когда-либо. И я попал туда. Мне еще предстоит встретить кого-то, кто был бы полностью освобожден от иллюзий, потому что мы глядим в ее лицо каждую минуту нашей жизни. Я встречал многих, которые считали, что они такие, но они были просто пойманы другой гранью иллюзии. Они были захвачены иллюзией того, что они свободны от иллюзий, в то же время продолжая быть контролируемыми ею. Чем больше я распутываю моё нижнее сознание от Матрицы, тем больше люди думают, что я стал более сумасшедшим и экстремальным. Но я не сумасшедший и экстремальный. Это всего лишь восприятие тех, кто загипнотизирован Матрицей, и если бы они могли отступить назад и рассмотреть мир, который они верят — является «нормальным» и «здравым», они увидят, каким экстремальным и сумасшедшим тот является на самом деле.

В моем жизненном опыте, и только на основании его я и могу так говорить — первым шагом к свободе является осознание того, что мы живем в иллюзии. Без этого — Матрица всегда побеждает. Нелегко это сделать, когда все вокруг кажется таким «реальным». Наши чувства обманывают нас и сбивают с толку, потому что они имеют достигают лишь крохотную часть всего существующего. Если бы наше радио или телевизор могли принимать только СNN или ВВC — мы получили бы только очень узкий диапазон реальности. Это было бы безнадежно ограниченным и предубежденным видением жизни и возможностей. Было бы столько многого другого, о чем мы никогда бы не узнали. Наши физические чувства дезинформируют нас подобным же образом, если только мы не сбалансируем это открытием себя нашим более высоким частотам восприятия и интуиции, которые могут распознать иллюзию, когда увидят её. Таким образом, фундаментом освобождения от менталитета Матрицы будет являться понимание того, что м живем в мире мечты, созданном нашим собственным сознанием и теми, кто воспитал его. Раз за разом я смотрю на физический мир и вижу его как вибрирующую энергию. Номера и коды в фильме «Матрица» являются хорошим способом увидеть это. Я нахожу, что это постоянно подтверждает мне, что я живу в виртуальной реальности компьютерной игры, и то, что мы видим — является тем, о чем мы думаем, что видим, или же нам было сказано о том, что мы это видим. Это держит меня настороже от падения в мышление Матрицы. Когда вы воспринимаете тех, кто изводит вас, и ситуации, которые являются испытанием — просто как вибрирующие номера и коды — это получает сигнал от жизненного опыта и вашей эмоциональной реакции, потому что вы можете увидеть, что это не реально. Вы знаете, что вы как тот парень в компьютерной игре, уворачивающийся от пуль, посылаемых прыщеватым 15-летком, сидящим за игрой часами в своей спальне. Если в вас попадут — игра начнется сначала. Никто в действительности не умирает. Они просто притворяются мертвыми, а затем продолжают свою вечность. Мы живем вечно. Мы игроки в игре, и мы те, кто контролирует игру и наблюдает игру. Мы сами и есть игра. Как сказал Билл Хикс о жизни: