Чтение онлайн

Теперь мне было уже немного понятно. Кажется, дерётся она голыми руками. А лопатка – только чтобы защищаться от меча. Сложной комбинацией я оставил неглубокую рану на её плече, но получил ещё дважды манипуляции пальцами. В глазах у меня немного двоилось. Я явно терял в координации и ловкости. Вторые руки толчками ладоней прошлись по моим бокам. Перед глазами темнело.

Мечи упёрлись в звенящую поверхность наручей. Вторые руки схватили голову, сильно надавливая пальцами в какие-то точки на шее. Губы припечатало влажными губами. Потом она резко отпрянула, бросив меня на пол.

…Комнаты вокруг не было, только какая-то безжизненная равнина. Сумрак, холодно. Рядом на земле Архо. Не движется. Я быстро ринулся к нему, проверяя пульс. Еле чувствуется. На груди большая рана. Марика стоит в нескольких метрах от меня и не нападает:

– Ну, попроси меня пожалеть тебя, помочь тебе, - улыбается. А в руках крутит ключ мгновенного перемещения. Выход для Архо из этой западни.

– Давай договоримся.

– Договоримся, если ты встанешь на коленочки и очень попросишь.

Я ещё раз взглянул на брата. Возле тела растекалась лужа розовой крови. Времени нет совсем!

Я отбросил оружие и бухнулся на колени:

– Прошу, давай договоримся, пожалуйста.

Она, быстро наклонив мою голову назад, принялась целовать в губы.

Марика:

Чертёнок явно уже терял боеспособность. Движения стали замедленными и неловкими.

Я без труда остановила мечи, поцеловала его и отбросила. Как же меня заводит это действо!

Некоторое время молча наблюдала за его метаниями, подсказывая направление:

– У тебя нет выхода. Нужно просить меня быть доброй к тебе. Просить помочь. Становиться на колени и просить. Бросай оружие и проси.

Взгляд сфокусировался. Ар обрёл русло. Мальчик придумал для себя оправдание.

– Давай договоримся.

– Договоримся, если ты встанешь на коленочки и очень попросишь, - я усмехнулась, показывая на пол перед собой.

Он ещё немного помедлил. В глазах читался спор, страх, решимость. И упал на колени.

– Прошу...

Как же я желаю тебя сейчас! Я жадно целовала его губы:

– Чертёнок, а как твоё домашнее имя? Как тебя друзья зовут, мать?

– Роджер или, как в детстве, Дже.

Глава 2

Дже:

Проигранный бой как-то самопроизвольно и естественно перетёк в секс. Я уже начал привыкать, что обитательницы Острова богов считают это самым уместным призом победителю.

Её руки стягивали с меня одежду, трогали каждый миллиметр тела. Жарко и требовательно. Такого возбуждения я в жизни ни с одной женщиной не ощущал. Такой бешенной животной страсти. Тягучего и солоноватого желания иметь её. Владеть её телом...

Она была просто сногсшибательно сексуальна. Такое сочетание силы и сексуальности. Не женской страсти. Женщины боятся секса, подчиняются ему или разрешают ему быть. А она рвалась вобрать меня. Я даже усомнился, кто кого имеет.

Марика:

Амоса правила балом. Мальчик целовал меня с таким жаром, с такой жаждой припадал к моей груди. С таким желанием и силой двигался во мне. Прекрасное юное тело, единый мускул страсти. Гибкий, выносливый…

Я бы смеялась, если бы не напрочь сорванное дыхание: Бог Мева в культуре Арнелет – дух войны и страсти. Даккарцы называют себя сыновьями Мевы. Воистину!

Чертёнок резко схватился рукой за простынь и, потянув к себе, изогнулся, хватая воздух ртом.

Я прижала его к себе, останавливая движение. Сладкий какой!

От моего проникновения он широко раскрыл глаза, ахнув. Вообще, это искусство, владеть своим телом так, чтобы мужчина чувствовал тебя, но не сжимался от боли...

Сладкий мальчик! Боль не пугает его. Конечно, как воин, он должен быть привычен к боли. Он просто выровнял дыхание и снова потянулся ко мне губами…

Мне пришлось остановиться самой часа через четыре. Малыш, казалось, готов был продолжать ещё и ещё, не осознавая предела своих сил и возможностей. А он мне нужен сильный, бодрый и уверенный в своей победе уже буквально через три дня.

– Спи, чертёнок Дже.

После такого количества наркотика - Амосы (губы неолетанки – пьянящая вещь), да ещё и в первый раз, отоспался он довольно быстро, всего за четырнадцать часов. Видимо, неолетанок маленький проказник уже пробовал.

Он сидел в столовой, растеряно озираясь:

– Что вчера было? Там был Архо?

– Кто?

– Мой брат Архартер.

– Нет. Кроме нас с тобой ни в зале, ни в спальне, никого не было. Это воздействие моей техники. Достигая некоторой грани, ты сам придумываешь оправдания, чтобы выполнить мои требования.

Он некоторое время обдумывал сказанное:

– Это гипноз?

– Это Ар. Неолетанское искусство Ар!

– И как от него защищаться?

– Победить раньше, чем он подействует. Ты вчера довольно халатно отнёсся к бою. Очень халатно. И это при том, что я предупредила тебя, что владею стилем на самом высшем уровне. Но для демонстрации, думаю, вполне потянет. Суть моей техники ты понял, опасность поражения осознал. Если у тебя есть ещё вопросы, я могу на них ответить.

Он молчал.

– Если вопросов нет, теперь, после демонстрации и объяснений, я хочу услышать твой ответ: ты сразишься в этом бою? Да или нет? Ответить ты должен сейчас, пока у меня есть время найти, если что, другого воина Даккара.

– Ты даёшь слово, что всё, рассказанное тобой, правда, и что после этого боя я беспрепятственно вернусь к своим без лишних проблем?

Я усмехнулась:

– Всё, рассказанное мной об этом поединке, правда. И после него я с почестями доставлю тебя к твоим братьям и наставникам, - она сделала паузу, - Если, конечно, ты не подойдёшь к бою, как вчера, и не умудришься проиграть этим зелёным эми. В таком случае, ты станешь собственностью победителя до тех пор, пока кто-нибудь из мастеров Даккара не потребует тебя вернуть. Учитывая отдалённость Чаши судьбы, на три-четыре дня. Надеюсь, такая перспектива только подстегнёт твоё желание драться по-настоящему!

– Хорошо... Я сражусь в этом бою.

Внутри я заулыбалась, снаружи лишь сосредоточенно кивнула.

– Замечательно. Мои люди обеспечат тебя всем необходимым и привезут через три дня на поединок. Там мы с тобой и встретимся.

Беспокоиться о мальчишке больше не стоило. Он всерьёз решил доказать, что может драться лучше, чем вчера. Он выйдет на этот бой добровольно, с улыбкой на лице. Не то, чтобы я чувствовала триумф победы. В том, что я, не напрягаясь, могу заморочить голову мальчику, я никогда не сомневалась. Теперь осталось изящно втянуть в это все остальные силы.