Дети на ветру
Шрифт:
Проснулся Косукэ, видит: стоят рядом гэта, у каждого по одному зубу не хватает.
«Дай-ка испытаю, правду ли мне дед сказал», — подумал Косукэ, надел гэта, шаг шагнул и упал. И тут же перед его носом звякнула монетка: дзинь! Видит Косукэ: монетка золотая.
Обрадовался он, снял гэта, схватил монетку и побежал в лавку. Купил матери лекарство, немного рису да рыбы. И стали они сытно жить, а мать поправилась.
Но вот пришел к нему как-то жадный старик долг взыскать. Отдал Косукэ деньги да и рассказал по простоте душевной про волшебные гэта.
— Знаешь, парень, оставь себе эти деньги, а отдай мне вместо них твои гэта, — сказал старик.
— Все могу отдать тебе, только не эти гэта, — отказался Косукэ.
А старик не стал его слушать, схватил гэта и убежал.
Примчался он домой, ворота крепко запер, расстелил в саду большой платок, надел гэта и стал по платку ходить. Шаг сделает — упадет, другой сделает — шлепнется. Монеты так и сыплются на платок золотым дождем, а старик все меньше и меньше ростом делается. Но не заботит его это, ему бы денег побольше, — раз сто споткнулся и упал, а все мало ему кажется.
Тем временем Косукэ опомнился, побежал к дому богача, посмотреть, что он там делает.
Подбежал он к дому, а ворота заперты. Посмотрел Косукэ в щелку, видит: в саду гора золотых монет высится, а старика нигде не видно. «Не случилось ли чего?» — подумал он, выбил ворота и в сад вошел. Видит: в углу сада копошится какая-то козявка — то упадет, то встанет, то шлепнется, то поднимется.
Пригляделся Косукэ, а это старик Гондзо ростом с козявку стал.
Забрал Косукэ всю кучу монет и гэта волшебные, домой унес.
Вот ведь как бывает, когда одолевает жадность.
ДЕД И ЗАЙЦЫ
Давно это было.
Жил в одной деревне старик. Был он дровосеком, каждый день в горы ходил, лес рубил. Однажды повалил он много деревьев, устал и есть захотел. Сел на пенек, достал коробочку с завтраком, вытащил рисовый колобок, ко рту поднес, смотрит, а из травы заячьи уши торчат. Заяц на колобок уставился — глаз не спускает.
— А, и ты проголодался! — сказал дед и бросил зайцу колобок.
Покатился колобок и прямо в норку. А заяц за ним прыг — и был таков. И тут из норы послышалась песенка — кто-то тоненьким голоском пел:
Катись, катись, колобок! Катись в нашу норку.Изумился старик и, когда песенка умолкла, взял да и кинул еще один колобок в норку. И опять раздалось:
Катись, катись, колобок! Катись в нашу норку.«Вот чудеса!» — подумал старик и стал бросать в норку один колобок за другим, — все перекидал, ничего себе не оставил, очень ему хотелось услышать странную песенку из норки.
И на следующий день, когда старик присел на пенек поесть, он снова кинул колобок в норку, и опять послышалось:
Катись, катись, колобок! Катись в нашу норку.Покидал старик все свои колобки в норку, а под конец и коробку из-под колобков туда же бросил. И опять тонкий голосок запел:
Катись, катись, коробочка! Катись в нашу норку.Стало деду любопытно: кто же там, в норке, поет? Дай, думает, загляну в нее. Только нагнулся к норке, а ноги поскользнулись, и старик съехал в норку. И сразу чей-то тонкий голосок пропел:
Катись, катись, старичок! Прямо в нашу норку.Огляделся старик, видит: стоит он в большой комнате, а кругом зайцы сидят и толкут деревянными пестиками рисовое тесто [61] в ступках, а сами хором поют:
Катись, катись, колобок! Катись в нашу норку. Катись, катись, коробочка! Катись в нашу норку. Катись, катись, старичок! Катись в нашу норку.61
Толкут сваренный рис, чтоб получилась клейкая масса, из нее пекут колобки.
Увидали зайцы старика, перестали толочь рис, перед стариком выстроились, а самый большой заяц поклонился и сказал:
— Угостил ты нас на славу. Спасибо тебе, дедушка, за колобки. Сегодня наша очередь. Толчем мы вареный рис для новогодних колобков. Располагайся, как дома, отдыхай.
И снова зайцы запели свою песенку:
Катись, катись, колобок! Катись в нашу норку. Катись, катись, коробочка! Катись в нашу норку. Катись, катись, старичок! Катись в нашу норку.А когда колобки поспели, поставили зайцы перед стариком огромное блюдо, а на нем громоздилась целая гора рисовых колобков.
— Ешь, дедушка, сколько душе твоей угодно, — сказали зайцы.
Отведал старик колобков, очень они ему понравились. Такие вкусные — язык проглотишь. Наелся старик до отвала, да еще и старухе домой принес.
Давно это было, но и теперь, если пойдешь в канун Нового года в горы, непременно услышишь, как зайцы в норе поют:
Катись, катись, колобок! Катись в нашу норку.Они рис в ступках толкут и распевают эту песенку.
Вот ведь как бывает.
НЕБЕСНАЯ ДЕВА
Давно-давно это было. У подножия горы Рокк оуси, в стране Рикутт ю, жил крестьянин по имени С осукэ. Неподалеку от их деревни было озеро Мико иси с большою скалою на берегу. И водилось в этом озере много рыбы. Она прямо так и шла на крючок.
Отправился однажды Сосукэ на озеро ловить рыбу. Вышел из леса на берег, на небо взглянул и оторопел: из-за горы Роккоуси летела к озеру прекрасная дева. Медленно опускалась она к воде, и ветер тихо колыхал ее легкие одежды из белых перьев.
Спрятался Сосукэ за дерево и стал подсматривать за Небесной девой. Не укройся он за деревом, улетела бы дева прочь.
Покружилась Небесная дева над озером и, не увидев никого, спустилась к самой воде. Озеро было глубоким, вода прозрачной и чистой, и дева отражалась в нем, как в зеркале.
Опустилась она на скалу и еще раз оглядела озеро. Убедившись, что вблизи ни души, сбросила она свое прекрасное одеяние и вошла в воду: видно, захотелось ей искупаться — день-то был жаркий.