Чтение онлайн

Однажды Арафа задержался в доме управляющего, и Аватеф решила дождаться его в саду. Уже взошла луна, а она сидела в ожидании, слушая, как качаются ветви и квакают лягушки. Вдруг ее внимание привлек шум отворяющейся двери. Она приготовилась уже встретить Арафу, как вдруг услышала шорох одежды — кто-то вышел из подвала. Со своего места в лунном свете она разглядела силуэт служанки. Та, не замечая Аватеф, подошла к двери. Арафа зашел, покачиваясь. Служанка отступила к стене гостиной, Арафа последовал за ней. И хотя их скрыла тень, Аватеф поняла, что они слились в объятьях.

Аватеф взорвалась. На ее месте так поступила бы каждая женщина с улицы аль-Габаляуи. Она, как тигрица, набросилась на обнимающихся и ударила Арафу кулаком по голове. Тот, не понимая, что происходит, попятился, закачался, потерял равновесие и упал. Аватеф вонзила свои ногти служанке в шею и так толкнула ее, что крик женщины нарушил ночную тишину. Поднявшийся тем временем Арафа не осмеливался вмешаться в драку. На крик спешно прибежал Ханаш, а за ним слуги. Сообразив, в чем дело, он отпустил слуг, всеми силами постарался утихомирить женщин и отвел выкрикивающую ругательства и проклятья Аватеф в дом. Шатаясь, Арафа добрался до беседки, откуда открывался вид на пустыню, рухнул на циновку и в полузабытьи вытянул ноги, опершись головой о стенку. Вскоре к нему подошел Ханаш и молча сел напротив. Ханаш бросил на Арафу беглый взгляд, потом уставился в землю и сказал:

— Рано или поздно это должно было случиться.

Арафа поднял на него виноватые глаза, но тут же отвел их.

— Разведи огонь! — попросил он.

Почти до самого утра они оставались в беседке. Служанку выгнали, а на ее место взяли другую. Аватеф казалось, что сама атмосфера дома дышит соблазнами. Каждый шаг мужа она стала толковать превратно. Излишняя подозрительность отравляла ей жизнь. Она потеряла последнее из утешений, которое скрашивало ее наполненную страхами жизнь в заточении. Она не чувствовала, что этот дом ее и что ее муж принадлежал ей. Днем он был таким же пленником, а вечером отправлялся в дом, полный разврата. Где тот Арафа, которого она любила? Который взял ее в жены, бросив вызов Сантури? Который подвергал опасности собственную жизнь ради улицы? Которого она считала одним из тех мужей, чьи имена воспевают поэты? Сегодня он такой же подлец, как Кадри или Саадалла. Жизнь рядом с ним превратилась в ужасную пытку, страхи не давали ей спать. И однажды, вернувшись из дома управляющего, Арафа не обнаружил жены. Привратник сказал ему, что она ушла, как стемнело, и с того времени не возвращалась. Дыхнув на привратника алкоголем, Арафа спросил:

— Куда она могла пойти?

Ответ дал Ханаш, который с сочувствием сказал:

— Если она не покидала улицы, то она у своей старой соседки Умм Занфаль, торговки вареньем.

— Женщины не ценят хорошего обращения! Уж это известно жителям нашей улицы. Не пойду за ней, пока она, раскаявшись, сама не придет! — рассердился Арафа.

Но Аватеф не возвращалась. Прошло десять дней. И тогда Арафа решил ночью незаметно от посторонних глаз отправиться к Умм Занфаль. Выбрав момент, он выскользнул из дома в сопровождении Ханаша. Но, не пройдя и нескольких шагов, они услышали за спиной шум и, обернувшись, увидели двух слуг.

— Возвращайтесь в дом! — прикрикнул на них Арафа.

— Мы будем охранять тебя, как приказал господин управляющий, — ответил один из них.

Арафа еле сдержал гнев. Они дошли до старого дома в квартале Касема и поднялись на последний этаж, где жила Умм Занфаль. Арафа постучал несколько раз, и ему открыла сама Аватеф с заспанным лицом. Узнав его в свете фонарика, который она держала в руке, Аватеф нахмурилась и сделала шаг назад. Он вошел за ней, прикрыв за собой дверь. Умм Занфаль, дремавшая в углу, проснулась и в недоумении уставилась на гостя.

— Зачем пришел? — резко спросила Аватеф. — Чего тебе надо? Возвращайся в свой распрекрасный дом.

Уставившаяся на него Умм Занфаль взволнованно прошептала:

— Волшебник Арафа!

Не обращая внимания на потрясенную женщину, Арафа попросил:

— Будь разумной! Пойдем со мной!

Так же резко она ответила:

— Я не вернусь в твою тюрьму. Только здесь, в этой комнате, я обрела душевное спокойствие.

— Но ты моя жена.

Она повысила голос:

— У тебя там есть жены!

Умм Занфаль возмутилась:

— Дай ей поспать и приходи утром!

Не говоря ни слова, он бросил на женщину сердитый взгляд и перевел его на жену.

— За каждым мужчиной водится грешок.

— У тебя их много! — вскричала Аватеф.

Он склонился к ней и, пытаясь тронуть ей душу, нежно признался:

— Аватеф, я не могу без тебя.

— А я без тебя могу!

— Предаешь меня из-за ошибки, которую я совершил по пьяни! — воскликнул он.

— Не оправдывайся пьянством! Вся твоя жизнь — сплошные ошибки. Тебе придется придумать тысячу оправданий, чтобы обелить себя. А в результате меня ждут лишь мучения и страдания.

— Во всяком случае, со мной жить лучше, чем в этой комнатушке.

Она горько улыбнулась и спросила с насмешкой:

— Кто знает? Скажи, а как твои тюремщики разрешили тебе прийти сюда?!

— Аватеф!

Она упорствовала:

— Я не вернусь в тот дом! Мне там нечего делать. Только зевать да сталкиваться с любовницами моего мужа, великого волшебника.

Напрасно он пытался уговорить ее. Она была непримирима. Он злился и ругал ее, но, ничего не добившись, ушел в сопровождении двух слуг.

— Что будешь делать? — спросил Ханаш.

— То же, что и каждый день, — безразлично ответил Арафа.

— Есть новости о твоей жене? — спросил его управляющий.

Присаживаясь рядом, Арафа ответил:

— Да хранит тебя Всевышний! Она упряма, как ослица.

— Не забивай голову! У тебя будет их много, — пренебрежительно сказал управляющий и принялся внимательно рассматривать Арафу.

— Твоя жена что-нибудь знает о твоей работе? — спросил он.

Арафа бросил на него подозрительный взгляд и ответил:

— В волшебстве разбираются только волшебники!

— Я опасаюсь, что…

— Не бойся того, чего на самом деле нет.

Несколько секунд они молчали, пока Арафа взволнованно не проговорил:

— Даже не вздумай причинить ей вред! Пока я жив…

Управляющий сдержал гнев, улыбнулся и указал на два наполненных вином стакана.

— А кто сказал, что я собираюсь причинить ей вред?

Между Кадри и Арафой завязалась дружба, и управляющий стал приглашать его на особые вечера, которые обычно устраивал за полночь в большом зале. Попав туда, Арафа поразился обилию вкусных блюд, дорогих напитков, а также обнаженным танцовщицам, чуть было не потеряв от всего этого рассудок. В тот вечер Арафа увидел в управляющем ничем не сдерживаемое безумное животное. Управляющий пригласил Арафу кутить в сад, где под кронами деревьев в лунном свете журчал ручей. На земле были разложены фрукты и стояли бутылки с вином, а перед ними сидели две красавицы. Одна из них следила за жаровней, другая занималась кальяном. Ночной ветерок доносил до них благоухание цветов, звуки ребаба и слова песни:

О стебель душистой гвоздики в райском саду! Срезанный, даришь нам ароматов своих красоту!

Ночь была ясной. Луна, казалось, смотрела на них своим глазом через сплетения ветвей и листьев, а когда ветер раскачивал деревья, был виден ее полный диск. От близости женщин и дурмана кальяна у Арафы помутилось в голове, и ему почудилось, что он кружится вместе с небосводом.

— Да упокоит Всевышний душу Адхама! — произнес он.