Чтение онлайн

— Я не нахожу это целесообразным, — хмурясь, сказал тот. — Я человек и могу ошибаться.

— Я вас прошу, — ледяным тоном сказала Лириния, перебив открывшего было рот суперманипулятора.

Доктор Тайви вздохнул, ничуть не смутившись.

— Видите ли, принцесса, — сказал он задумчиво, — закономерности мышления проистекают из того обстоятельства, что у человека есть плоть. Плоть первична, что бы там ни говорили арсеиты. Она властно диктует нам свою волю. Зависимость душевных движений от химии организма настолько велика, что может показаться нам оскорбительной. Изучая реакции Воина Выси, я пришёл к выводу, удивившему меня самого. Возможно, конечно, что это результат действий Каэтана, за много столетий изменивший саму природу Атергеро, но…

— Ближе к делу, пожалуйста, — поторопила Лириния.

— Для Воина Выси, или того, кого мы считаем таковым, — произнёс доктор, пристально глядя ей в глаза, — плоть имеет второстепенное значение. Высока вероятность, что Атергеро — энергетическое существо.

— Наподобие Цай-Цей, — уточнила Эмерия, скрестив на груди татуированные руки.

Опустилось безмолвие. Суперманипулятор прикрыл глаза, маги Ассамблеи оцепенели в своих креслах. «Всё впустую?..» — неопределённо процедил кто-то из них. Принцесса Лириния, холодная и бесстрастная, взяла со стола перо и поставила на верхний лист аккуратную точку.

— Что же, — сказала она. — Думаю, в данный момент всем нам будет лучше вернуться к выполнению своих обязанностей. Через неделю я снова приглашу вас на встречу. К тому времени должен быть готов краткосрочный прогноз с учётом новой информации, а также несколько вариантов плана дальнейших действий. Благодарю вас. Можете быть свободны.

— Можете быть свободны, — добродушно ворчал господин Маджарт, вышагивая по коридору. — Государыня запамятовала, что находится у меня в гостях…

— Государыня? — осторожно переспросил Катарем Иверт, руководитель Службы Исследований, и даже оттопыренные уши его, казалось, настороженно шевельнулись.

— Разумеется, — без всякой робости улыбнулся суперманипулятор. — Да что ты, право! Его Величество сам охотно признает, что является лишь царственной фигурой вблизи настоящей властительницы, и только радуется, когда Её Высочество называют таковой. Он не раз говорил, что хотел бы удалиться на покой, поручив корону и все обязанности дочери. Но Аллендору необходим Господин Выси, а кроме короля, никто не подходит на эту роль. В окружении принцессы достаточно сообразительных офицеров, каждый из которых мог бы стать консортом, но государственные дела и авиация занимают Её Высочество куда больше дел сердечных… в особенности после известного инцидента. Бедному нашему королю нечего и надеяться на освобождение от этой ужасной тяжести. Хорошо, что у нас теперь есть Воин.

— Есть ли? — задумчиво протянул Иверт. — Надеюсь, сердечные дела не помешают госпоже Эмерии и доктору Тайви завершить начатое. Однако! — и пожилой маг сально усмехнулся. — В молодые годы я был отменно хорош собой и весьма напорист, но и в ту пору, право, не обольщал женские сердца так легко, как наш доктор.

Суперманипулятор захохотал.

— Госпоже Эмерии, друг мой, — ответил он, — шестьдесят восемь лет. Не думаю, что сердце её всё ещё пылко.

— Что? — изумился исследователь. — Не дал бы больше тридцати, никак не дал!

— Она тень, Ката, старая убийца с лягушачьей кровью, — посерьёзнел Маджарт. — Ей не следует верить, ни внешности, ни словам. Доктор же — тонкий знаток душевных движений, и потому сам весьма опасен. Мне, откровенно говоря, страшно доверять им Атергеро и дело, от которого зависят наши судьбы. Но других подобных сил в Аллендоре нет. Могущество, увы, редко сочетается с преданностью.

Суперманипулятор отворил тяжёлую дубовую дверь в конце коридора и жестом пригласил спутника войти. Окна маленькой комнаты, озарённой солнцем, выходили в сад, сквозь полуоткрытое окно лились цветочные ароматы. Простая мебель из некрашеного дерева, вышитые подушки, лампы в бронзовых чашах — всё дышало спокойствием и уютом; господин Иверт, заулыбавшись, уселся в предложенное суперманипулятором кресло и вытянул ноги.

— Что же, — дружески сказал Инкелер Маджарт. — Вина?

— Пожалуй.

Суперманипулятор открыл дверцу буфета и вытащил бутылку.

— С востока, — удовлетворённо сказал он, глядя на просвет. — Виноградники предгорий. Таян расплачивается с нами посулами и заложниками, а от урувийцев мы получаем кое-что получше. Надеюсь, лет через пятьдесят Уруви будет аллендорским княжеством.

— Таян расплачивается кровью своих людей, — с укоризной возразил Иверт. — Благодаря стойкости Арияса граница Уарры много дальше от нас, чем могла бы быть, и дочь его мы используем в своих планах.

— Аллендор и Уарра, два льва, рвут на части Хребет Мира, — усмехнулся Маджарт, ставя на стол бокалы. — Если бы всё ограничивалось этим! Мы ввязались в опасную игру, Катарем, опаснее, чем можно вообразить.

Он прикрыл глаза, отёр с век едкие, выбитые болезнью слёзы. «Понимаю, — сказал про себя Иверт, с жалостью глядя на друга. — Король не хочет и задумываться о том, что происходит, а коли задумается — не поймёт. У него была супруга-рескидди, у него есть дочь-рескидди, золотой и алмазный щит, и что ему до Выси и Бездны. Принцесса Лириния до того сильна духом, что в народе говорят — дракон украл её сердце. Доля Мага Выси тяжела и Каэтану, а ты лишь смертный его заместитель…»

— Тебя же я позвал сюда для беседы более приятной, чем полезной, — словно очнувшись, добродушно сказал Маджарт.

— Говоришь загадками, Инке, — засмеялся Иверт, ничуть не обидевшись. — Помню, ещё в университете на экзаменах от тебя невозможно было добиться подсказки.

Суперманипулятор улыбнулся почти смущённо.

— Что же… — повторил он. — Поговорим о науке?

— О чём велишь, мой высокопоставленный друг.

Суперманипулятор отпил глоток и откинулся на спинку кресла, глядя на цветочный ковёр за окном.

— Расскажи мне, какие гипотезы сейчас в работе, — наконец, проговорил он.

Иверт помолчал, собираясь с мыслями.

— Как ты слышал, — сказал он, — есть учёные, которые сомневаются в цикличности магического времени. Слишком ненадёжны доказательства. Мы сейчас ориентируемся, прежде всего, на хроники Ривит и Аньярскую летопись, там всё изложено последовательно и ясно, чересчур последовательно и ясно. Довольно нелепо ожидать, что в этом веке история повторится в точности.

— Да, верно, — вслух подумал суперманипулятор; он ещё разглядывал цветы, но лицо его всё более каменело, точно маг с усилием пытался умиротворить сердце, и не мог. — Мы барахтаемся среди предположений и страхов, не зная, откуда придёт гроза… И каждый думает, что всецело владеет собственным разумом, в то время как гроза собирается именно там. В наших сердцах.

— Любомудрие, Инке, или точные науки — выбери, наконец. Я рад и посудачить с тобой о тонких материях, в особенности за этим чудесным вином, но, боюсь, потом ты сам станешь гневаться.

— Ты прав, Ката, — решительно ответил Маджарт, глянув, наконец, ему в глаза. — Я слушаю.

Иверт вздохнул.

— В науке, коли уж говорить о ней, — сказал он, допив вино, — барахтаться среди предположений недозволительно. Быть может, я с чрезмерным воодушевлением расходую государственные средства…