Дети Неогеи
Шрифт:
Мира закрыла глаза, и сосредоточилась. Сейчас нужно было забыть про страх сестры Аслана, потому что та не знала, что происходит. Нужно было забыть про его собственные сомнения. Забыть про спокойно, но с интересом наблюдающего Винара. Забыть про яркое солнце, и свои обиды на всю Сикиону, на возмущение. Забыть про собственную головную боль. Забыть про того наёмника с мечом, который притаился в кустах. Забыть… Стоп! Мира с силой метнула ножи, один с хрустом впился в полено, второй в плечо наёмника, который со стоном повалился в сторону. Ребята подбежали к нему.
— Кто ты такой? — Винар грубо схватил его, и выволок на поляну. Анри пробежался глазами вокруг, проверяя, если ещё кто рядом. Пленнику было на вид лет двадцать пять. На нём был кожаный жилет, плотные матерчатые брюки, мягкая обувь. Густые чёрные, как смоль, волосы и такие же глаза, выдавали в нём уроженца здешних мест. Голова его была повязана чёрным шнурком. Живой взгляд выдавал в нём разбойника. Но было видно, что занимается он этим недавно, иначе на столь мелкую рану внимания не обратил бы…
— Н-ни-и-кт-то-о, — то ли простонал, то ли прозаикался тот, немного подвывая. — Я тут просто гулял, а она-а-а… — он указал на Миру, — ножом… — он захрипел, морщась от боли.
"Прикажи мне распорядиться моим новоприобретённым даром… Только вслух", — поймала она взгляд Аслана.
— Мира, покажи ему, что умеешь, — обратился он к подруге, немного удивляясь её странным прихотям.
— Да, мой Господин… Наёмник, я уберу боль, чтобы ты мог говорить… — она приложила руку к его плечу, и немного сжала. Тот стиснул зубы от боли. Но уже через минуту с удивлением уставился на неё. — Ведьма…
— Короче! Кто ты? Откуда? И зачем? — взял дело в свои руки Анри.
— Не скажу! — гордо сказал тот. — Сначала ножами бросаетесь, а потом спрашиваете…
"Прошу, разреши… У нас сейчас нет времени. Мы должны знать, что происходит…".
— Мира. Поговори с ним… — сказал в слух Аслан, а ребята покосились на него, не понимая, почему их подруга будет разговаривать с пленным. А не они…
— Слушаю, мой Господин… Наёмник, ты будешь говорить? Ведь, я смогу вернуть тебе твою боль обратно, а… могу и увеличить… Будешь говорить?
— Нет, — махнул тот головой.
Мира положила руку на его голову, и наёмник слегка побледнел. Кровь снова начала сочиться из раны, причём быстрее, чем в предыдущий раз… Тот стиснул зубы, но упрямо продолжал молчать, лишь бросал полные ненависти взгляды…
— Наёмник, — снова обратилась к нему Мира, — я не люблю делать людям больно, и если бы хотела, тебя бы уже не было в живых. Я буду увеличивать твои страдания, пока ты не скажешь правду… — с этими словами, она снова положила руку на голову пленника. Тот заметно стал бледнее, покрылся капельками пота, кровь хлестала из раны. — Расскажи, что тебе нужно. Не мучай нас обоих… — Пленнику было совсем плохо, голова кружилась, кровь залила всю одежду…
— Хорошо, — почти прошептал он. — Мы свободные воины. Нас нанял какой-то господин, чтобы мы привели… Похитили двух рабынь, которые здесь находятся… — он помолчал, собираясь с мыслями. — Я притаился здесь, чтобы рассмотреть: такие ли они красивые, как он их описал. Когда я их увидел, — он небрежно махнул головой в сторону подруг, — понял, что господин действительно был прав. Но он не сказал, что они Чаровницы. Никто бы из нас не рискнул приблизиться.
— Ты сказал "мы"… Вас, что много?.. — спросил Винар. Закончить мысль он не успел.
— Сюда идут. Через пятнадцать минут здесь будет много человек. Приблизительно тридцать…
— Двадцать восемь, — осклабился пленник, и тут же притих под новой порцией боли.
— Значит, нужно собираться. Что будем делать с ним? — кивнул в сторону пленника головой Аслан. — Мира, что можно ему сделать?
— О светлейший, я могу снять его боль… А вы можете связать его. Его люди будут здесь через полчаса, его найдут…
— Нет, — побелел пленник. — Не связывайте! Смилуйтесь! Нет, не надо!
— Чего кипишуешь?! Найдут тебя твои… Некогда нам, — пояснил ему Винар.
Пленник продолжал что-то кричать, умолять. Только его уже никто не слушал. Мира сняла с него боль. Анри и Винар связали, а для надёжности кляп в рот воткнули, чтобы с мыслей не сбивал. Лагерь собрали буквально за пять минут… Анри повёл всех вглубь леса. Крики пленного постепенно стихли. Ребята уходили от погони…
ГЛАВА 2
Геройство — это прежде всего презрение к смерти.
Мира улыбнулась и посмотрела вверх. Такой красоты она не видела давно, а, возможно, просто не замечала. Молочно-фиолетовый оттенок неба. Ветер гонит облака, сквозь которые пробираются лучи яркого солнечного света. Так красиво… Щемящее чувство, что ничего не можешь сделать, и так не хочется умирать. Ну, почему она ещё под действием "Поводка"?
Почему? Почему она пошла на поводу у своих желаний? Она ничего не может сделать. Ничего. Её начало трусить, то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Их нагнали недалеко от светлой и широкой поляны. Такой широкой, что Мира поначалу приняла её за поле. Неподалёку было небольшое озерцо, почти лужица. Девчонок "попросили" не высовываться, аргументируя это тем, что если они ещё и покажутся, то отбиться друзьям вообще не удастся. Мире говорить дважды не приходилось, да и Мила сочла эту мысль весьма рациональной, хотя постоять за себя они могли.
Ребята дрались, как угорелые, не желая применять магию к людям, хоть и наёмникам. Какой-то огромный воин замахнулся на Аслана, который стоял к нему спиной, но атаку отбил, прикрывавший спину Анри. Только вот отвёл удар он неудачно. Остриё кривого меча рассекло куртку и тело Аслана. Рана была не серьёзной, но большой. Надрез тянулся по косой от бока до бедра. Аслан недовольно зарычал.
— Мила… Мила! — закричала она. Благо, хоть не запретили разговаривать… — Госпожа, что делать? Они сейчас их убьют! Господи, — и уже прошептала. — Помоги…
— Не убьют! — кто это сказал? Мира обернулась. — Сначала пусть попытаются что-то сделать со мной! — рядом с ней стояла Мила. Нет, это была не Мила! Из ветреного, весёлого создания она превратилась в разъярённую фурию. Но, Боже, как же она была хороша! Волосы разметались от ветра в стороны, глаза метали молнии. Они ничего хорошего врагам не сулили. Мира поймала себя на мысли, что не хотела бы сейчас стать у подруги на пути.
— Смотри, чтобы мне не мешали! — не сказала, приказала Мила. В другое время Мира бы непременно огрызнулась. Не дело указывать старшим, да ещё и друзьям. Но сейчас от подруги исходила такая Сила, что Мира только склонила голову в знак согласия. Тем более что ослушаться ей мешало Заклинание Повиновения. Подруга что-то придумала, значит, что-то знает. — Сейчас я им покажу, чему меня на самом деле научили в Сикионе!..