Чтение онлайн

Шкряб-шкряб, шурх-шурх — и вокруг родильного места образовались горы снегольда. Постепенно каменная пластина была оголена, показалось ее днище — фиолетово-синяя луковица, чуть светящаяся и пульсирующая, с корнями, впившаяся в снеголед. Каким-то сложным образом она приросла к пластине. Нан коснулся ее лозой — та ответила мощным сокращением. Всплыла надпись, идентифицирующая живой организм:

Родильная луковица вильметт . Ваше место рождения и замена матери. Берегите ее — ведь молодые вильметт не имеют собственной пищеварительной системы.

«Твою…» — только и мог произнести Нан, прочитав примечание. Ситуация складывалась стационарно-безрадостная. Посреди непонятных ледяных пустошей находится его единственный способ прокормки — ибо, если верить системе, своего желудка он сейчас не имеет. И если допустить потерю части своего, можно сказать, организма — то ему постепенный конец.

«Может, закопать ее?» — пронеслась шальная мысль. Нан посмотрел на свои «руки» — идея здравая, но сколько времени займет ее реализация? А если закапывать — то прям с этим диском — или можно его аккуратно так оторвать? И как быть с корнями луковицы? А если она в более глубоком снеге не приживётся? Мысли внезапно прервало оповещение:

Вашей родильной луковице жарко и неприятен горячий ветер , закопайте ее обратно в приятный снеголед.

Обречённый вильметт понял, что далеко от своей грядки он отползет явно нескоро. С мыслями о сложности бытия и превратностях судьбы, раскопанный снеголед вновь окутал луковицу своей массой. На всякий случай Нан набросал и утрамбовал сугроб сверху. Конечно, его маскировка была ужасной — было видно, что посередине безлюдной, угрюмой и нетронутой разумной жизни пустоши кто-то поигрался со снегом. Со временем это может стать большой проблемой. Он затравленно оглянулся — стоило, наконец, разведать ареал его вынужденного обитания — хотя бы ближайший квадратный километр.

Еще раз грустно взглянув на творение лоз своих, Нан пополз — медленно, враскорячку — на ближайший холмик. Необходимо было осмотреться — заняв подобающую высоту. Лозы утопали в снегу, «тело» — мотня из редких и тонких корешков, которые еще не успели вырасти и сформироваться во что-то специализированное — оставляло тонкие бороздки в свежей снежной коросте.

С холмика открывался вид, одновременно и внушающий осторожный оптимизм — и накладывающий, в тоже время, ощущение экзистенциального тлена. По светилу вильметт смог определить стороны света.

С севера, востока и юга разворачивались однообразные, серо-беловато-синюшные холмистые снежные безжизненные пустоши, изредка прореженные невысокими торосами. Следов цивилизации не было заметно. Небо медленно затягивали серые тучи, бледное светило тонкими лучами подсвечивало невзрачные снежные массы.

С четвертой же стороны — западной- открывалась знакомая ранее вильметт Гора — с холмика Нан мог рассмотреть ее во всех подробностях. Это была даже не гора — скорее массивный горный кряж с алогично высокой «серединой»: монументальный, давящий, величественный — центральный шпиль, и три пика поменьше — два чуть южнее, один чуть севернее основной массы. Кряж, как и его «корона» — темно-серый, базальтовый, статный. Прожилки льда и шапочки снега — даже если и были — то словно прятались по расселинам да теням. Завораживающее и немного пугающее зрелище.

Открывшееся порождало как хорошую, так и плохую новости для Нана.

Хорошей, или оптимистичной новостью для Нана являлось отсутствие цивилизации и заметной мегафауны, растительности и вообще — очагов жизни: ничего вокруг не шевелилось, не росло и не испускало фотоны в физическом и магическом спектрах. Даже руин не было. По крайней мере — в самом близком его окружении — внутреннее зрение вильметт все-таки было пока что хуже даже обычного человеческого, посему Нан мог уверенно говорить за радиус километр-два максимум. Сколько ни вглядывался — дальше этого расстояния четко видеть он не мог.

Пессимистичная же новость происходила напрямую из последствий хорошей — вокруг не было ни души. Следовательно, ни игроков, ни представителей его расы (как минимум — на поверхности в ареале его плохонького зрения) — скорее всего не было. Да и будут ли какие-то «обычные» живые организмы жить в окружающих его условиях? Благодаря своему организму, Нан не мог сейчас адекватно оценить температуру воздуха и снега, но что-то ему подсказывало, что значения явно ниже прожиточного минимума.

Уже сползая обратно, Нан размышлял о необходимости убедиться в отсутствии всех признаков жизни — то есть или осмотреться в других местах, или провести разведывательную вылазку к какому-то ориентиру (начать стоило с ближайшего тороса), или осмотреться при других временных и погодных обстоятельствах.

Осмотр днем, в силу слабости его зрения, положительного результата не принес. Поэтому вильметт принял решение всползти на свой холмик ночью — вдруг удастся разглядеть мерцание каких-нибудь огней вдали? Тем более, по непонятной для него причине, местное светило уже стало клониться к закату. Быстрые северные дни?.. Кряж, принявший в себя солнце, наградил пустошь своей длинной тенью — и вечерним ветром в придачу. Ветер принес с собой серые тучи, еще быстрее приближавшие наступление скоропостижной ночи. Начал снег.

Добравшись до сугроба с зарытой в ней луковицей, Нан подкрепился, восстановив потраченные при осмотре силы, после чего решил придавить червячка сомнений, поселившегося в нем с начала этого короткого дня. Так ли короток день? Или, может, это он — слишком медленен? Вегетативная форма жизни накладывает свой отпечаток на субъективное течение времени — и если его опасение подтвердится… То что тогда?

Проверить Нан решил следующим образом. Из 24-часовых суток 4 часа он, Изеафинс и Гагфоерид должны тратить на курсы повышения квалификации. Их трио, находясь в сговоре, проучилась чуть больше 8 часов. После этого все сразу же убежали в «Другую жизнь». Следовательно, Нан имеет временное окно, равное 20 плюс 20 часам, уже «отвоеванным» у Компании — плюс еще 20 часов от третьих суток, в которые он еще обязан отзаниматься. Итого — 60 часов, или двое суток и 12 часов в придачу.

Объективно, Нан потратил восемь часов на мытарства с созданием персонажа и копошением в самом начале своего пути — после чего он вышел и зафиксировал потерю времени. После этого, зайдя в игру — счет времени он потерял. Вроде как, вошел он вечером… Потом, отцепившись от пуповины, копался ночью под снегом… Вылез под утро… Походил — и вот опять почти ночь. Неужто больше суток?!

Подготовка сознания к выходу. Подождите… 90… 89…

*

Да. Больше суток. Из 60-ти часов он «слил» 34 часа на… на что?

Нанка прошелся по своей задряхлой комнатушке. Захотелось какого-то фонового общества. Не придумал ничего лучше, как переместиться в общественное пространство.

Встретившее его душной атмосферой пошлого пляжа и многолюдья, тем не менее, пространство его успокоило. Вроде как сейчас он спокойно воспринимал происходящее — вот люди уныло бредут куда-то без цели, какая-то влюбленная (хотя по их лицам особо и не скажешь — эмоции были почти противоположные) парочка. Нанка поднял голову и закрыл глаза — дешевое солнце дешево светило красновато-черным светом сквозь закрытые веки. Вроде как в «реальной виртуальности» ничего не изменилось. Размышление прервал обеспокоенный голос. Нан нехотя открыл глаза.