Чтение онлайн

"Зачем пришел сюда этот человек? Что ему нужно? Почему я не могу прогнать его? Неужели я тоже неравнодушна к нему? Нет, так нельзя! Он чужой, он не нужен... Нет!!!"

Мысли Труди превратились в один отчаянный крик. Она и хотела прогнать человека, так нагло вторгшегося в ее новую жизнь, и в то же время знала, что не сумеет этого сделать.

Четырнадцать лет. Даже пятнадцать. Почти пятнадцать. Неужели за это время между ними хоть что-то могло остаться?

Слезы навернулись ей на глаза. Она снова проговорила "нет", но уже бессильно, будто сдаваясь.

– Труди, я прошу тебя об одном: давай уедем отсюда. У тебя есть дом, твой дом... Заберем девочку и...

– Нет!
– упоминание о дочери вновь привело ее в чувство.
– Зачем это тебе? Ты не знаешь ее... И радуйся, что это так.

– Труди, но в прошлый раз ты говорила...

– Я передумала. Когда я в первый раз увидела тебя после стольких лет разлуки, я просто поддалась мелким сантиментам. Мне не следовало говорить о том, что она вообще есть.

Взгляд женщины стал жестким, можно было подумать, что она надела маску, - грим только усиливал этот эффект.

– Труди, все было, как мы договорились. Я посоветовался с психологом, как начать с ней беседу и...

"Труди, черт тебя побери, как я должен с тобой разговаривать? Я и так искренен до предела... Нет, за всеми пределами. Услышь же меня, пойми!" молил его взгляд.

Вначале это было почти незаметно: привычка скрывать свои чувства еще давала о себе знать, но вскоре страдание прорвалось наружу, подчиняя себе все черты его лица. На изумленную Труди смотрел действительно искренний, уставший и измученный человек и жаждал даже не помощи - просто ответа. Только каменное сердце смогло бы устоять перед его взглядом. И то, живое, которое билось в ее груди, бешено запрыгало, не зная, как справиться с этой новой навалившейся на нее тяжестью.

– Герберт...
– прошептала она, - помилуй... Ты просишь о невозможном... Лучше предположи, что это не твой ребенок... Поверь, что я была нечестна с тобой... Так будет лучше.

– Но я же знаю, что это не так! Скажи мне правду, Труди... Наша девочка - она урод, да? Калека или, может, чернокожая калека? Ведь это ты скрываешь от меня? Но я ведь знаю, что она моя и...

Неожиданно Труди вскочила, прикрывая своим телом какую-то дверь. Кажется, оттуда донесся слабый шорох. Ремблер не сразу уловил его, и поэтому прыжок Труди показался ему совершенно внезапным и заставил на миг замолчать.

– Уходи! Немедленно уходи!!!

Трудно было сказать, к кому обращался ее возглас. Скорее всего, он был адресован тому, кто скрывался за дверью, но Ремблер принял его на свой счет.

– Но почему, Труди? Скажи, в чем я виноват, - и я постараюсь загладить свою вину. Я люблю вас обеих, хотя ни разу не видел девочку... Дай нам хоть немного переговорить - и ты увидишь... увидишь...
– он замолчал и безнадежно махнул рукой.

Рецепт доктора пропал впустую - откровенность не помогла. Ремблер проиграл, теперь оставалось только признаться в этом и уйти.

Он опустил голову и, пошатываясь, направился к двери.

Труди расширенными глазами смотрела ему вслед...

– Герберт, стой!
– крикнула она, когда дверь уже готова была закрыться за его спиной. Теперь она не могла позволить ему уйти.

Труди пролетела через гримерную и повисла у него на шее, с рыданиями зарываясь лицом в его груди. Дорогая булавка царапала ей лоб, косметика оставляла на ткани жилетки и пиджака яркие грязно-жирные следы. Герберт гладил женщину дрожащими руками, чуть слышно повторяя ее имя.

Труди рыдала. Рыдала от бессилия перед ситуацией, связавшей ее по рукам и ногам, выплескивая вместе со слезами целые годы двойной жизни, из которой невозможно было вырваться. А в это время за дверью опять раздался шорох и в приоткрывшуюся щелку выглянули два светящихся огонька...

17

Оказавшись в главном зале ночного клуба, красавчик Джейкобс немного приуныл. Слишком уж мирной и ничего не обещающей казалась ему суетливая картина. Ничто не говорило о разборке между крупными бандами, да и самих рэкетиров он никак не мог вычислить среди толпы. Ну ладно бы только "невидимок" - на то они и невидимки, но ведь в банде Рудольфа состояли в основном приметные личности, и по подсчетам их должно было собраться в этот вечер никак не меньше десяти человек! И все же напрасно красавчик искал глазами знакомые лица.

Постепенно его внимание несколько переместилось. На эстраду из-за кулис вывалился неуклюжий, удивительно волосатый тип в рубашке, застегнутой на одну пуговицу, чтобы была видна его шикарная звериная шерсть.

– Привет, Грег!

– Даешь, Горилла!!!
– завопили за ближайшими к эстраде столиками. Горилла Грегори раскрыл пасть и издал совершенно дикое звериное рычание, от которого у Эла по спине пробежали мурашки.

Эл уже готов был повернуться в ту строну, но пристальные взгляды двух сопровождающих "хищника" пригвоздили его к месту, и вся враждебная троица начала продвигаться в его сторону.

"Вот это влип... Да они просто меня сожрут сейчас - вот и все игры!" - понял он вдруг, вжимаясь в стул.

Тем временем рычание Гориллы Грега перешло в завывание, а с него так же естественно перескочило на мотив какой-то песенки. Грянула музыка. Забились в такт аплодисменты...

Джейкобс с отвращением отвернулся от эстрады. Звероподобный солист был ему противен, хотя он не мог не признать, что голосочек у того уникальный: и нижние басовые ноты, и верхние, взять которые было под силу только сопрано или альту, выходили у Гориллы Грегори с одинаковой легкостью. Кроме того, Грег не просто пел и не просто пританцовывал: не прекращая петь (многие из-за этого подозревали - впрочем, несправедливо, что он пользуется фонограммой), порой он вытворял настоящие акробатические номера.

Но детектива интересовала не сцена. В надежде вернуть хоть шанс на удачу, он обратил свой взгляд в зал - и тут же его сердце встрепенулось от радости: во всяком случае, одно знакомое лицо среди безликой толпы он узнал. И что это было за лицо! Джейкобс почувствовал, как его губы сами расплываются в довольной улыбке. Перед ним сидел его "враг" Джоунс! И не просто сидел - явно высматривал кого-то, сжавшись от страха. В толпе, не на сцене высматривал! И пусть только кто-то попробует утверждать, что этот психиатр попал сюда случайно!

К Джоунсу приближалось трое. К сожалению, Джейкобс видел их только со спины. Но какова же была его радость, когда один из троих повернулся в профиль! Этого было достаточно, чтобы в голове у детектива сложилась четкая система.

В ночном клубе должна состояться разборка между "невидимками" и бандой Рудольфа - пункт первый. Инициатива исходит от Рудольфа, и тот согласен идти на переговоры - пункт второй. Бандитов всего трое, во главе с самим вышеупомянутым Рудольфом - пункт третий. Но идут-то они к Элу Джоунсу! Какой вывод можно сделать из этого? Дальше - сам Джоунс. Его до сих пор не в чем было упрекнуть - раз. На него напали, но и пострадавший, и агрессор не желают вдаваться в подробности инцидента, причем Григс едва ли не умирает от страха и твердит, что Джоунс связан с какой-то нечистью. Но почему бы не предположить, что "зомби" Григса и все известные, хотя и незнакомые "невидимки" - одно и то же? А раз так, то весь участок еще оценит проницательность никем не уважаемого детектива третьего класса!