Чтение онлайн

– Остановись!..
– откуда-то издалека послышался шепот... Нет, это был крик, до неузнаваемости искаженный расстоянием.

Эл почти не воспринимал его: пустота внутри быстро росла, выворачивая его наизнанку и причиняя все более ощутимую боль. Он куда-то падал, куда-то уплывал, а впереди ярким факелом пылала синяя огненная ветвь.

– Остановись!..

Голос потух. На залитую синим картину начали наползать черные туманные пятна, затем они заслонили собой свет, и Эл ощутил, что падает...

– Что со мной было?
– спросил он некоторое время спустя, когда сознание вернулось.

Эл лежал в чердачной комнате, рядом, опустив голову, сидела Селена, за ее спиной с дымящейся чашкой в руке стояла Труди.

– Ты чуть не погиб...
– ответила взглядом Селена.
– Ты отдал этой ветке все... Я даже не ожидала, что так получится. Ты можешь управлять силой луны - но для этого тебе придется учиться слишком долго. А, значит, это не твой истинный дар... Пока она выходит у тебя из под контроля.

– А ветка?

– Расцвела, но сгорела... Ты буквально сжег ее.

– На, выпей...
– протянула чашку Труди.
– Честное слово, это варево Эннансины - довольно вкусная штучка...

– Да, выпей сначала, - кивнула Селена.

Ее лицо было грустным - и не сразу Эл понял, в чем дело. Не только свалившиеся на ее голову беды угнетали основательницу колонии - она переживала уже и за него.

За него, который никак не может стать полноценным членом их маленького общества.

48

"Боже мой, - подумала Изабелла, растягиваясь на диване, - что я натворила?!"

Ей начало казаться, что она зашла слишком далеко, но останавливаться уже было поздно - ее несло под гору, и ускорение с каждым новым метром брало свое.

Еще совсем недавно она, как и все, занимала свое место за столом на ферме. Потом начались мелкие раздоры - неприятные, как тесная обувь, но при желании с ними можно было смириться. Изабелла теперь старалась найти тот момент, когда перешла черту, - и не могла. Шаг за шагом, секунда за секундой она приближалась к обрыву, с которого и свалилась теперь.

Могла ли она себе представить, что проведет ночь в доме у постороннего человека? Мало того - человека дневного? Нет, и тысячу раз нет! Одного этого было достаточно, чтобы ее безжалостно жгла совесть. Совесть - и страх. Незаметно для себя Изабелла вступила в новый, непривычный ей мир. В мир, где убивают, умирают и где правила игры слишком жестоки, чтобы быть просто увлекательными.

И не было пути назад... Вот это пугало ее больше всего. Ей неведомы были страдания других ушедших из дома подростков и детей, тоже решивших, порой из-за мелочи, что между ними и родителями все кончено.

Изабелла чувствовала себя потерянной и несчастной. Она знала, что поступила неправильно, показавшись этому человеку и тем более - оставшись у него; мало того, она боялась его все больше и больше - но уже не могла сбежать, не зная, в какую сторону она вообще может теперь идти. Да и отец - разве не было преступлением раскрыться ему? Видно, мать знала, что последует за этим...

Вдруг Изабелле сильно, до боли, захотелось вернуться. Она даже вскочила с места, но страх вновь остановил ее.

Назад пути нет...

Она легла на ковер, прислушиваясь к ровному дыханию спящего Реа. Чужого, опасного человека. "Ну что ж... будь, что будет", - обреченно подумала она, и по ее лицу поползла слезинка.

Никогда еще ей не было так плохо, как теперь, когда она, казалось, нашла выход.

49

Утром на работе Джейкобса ожидал новый сюрприз: с ним пожелал побеседовать прибывший в Фанум джи-мен. Он отвел его в сторону, затем незаметно увлек на улицу, и настоящий разговор состоялся только в открытом кафе за чашкой кофе.

– Надо полагать, вы понимаете, что такое служебная тайна, и все же я вынужден вас предостеречь, что разговор этот должен остаться между нами. Должно быть, для вас будет новостью, если вы узнаете, что у нас есть особое подразделение, занимающееся - не смейтесь, это совершенно серьезно - нечистью. Или ночным народцем - их еще и так называют, - гость из столицы поправил черные очки. Джейкобс серьезно смотрел на него - он и не думал смеяться.
– Тем более неприятно говорить, что между нами и этими существами, подделывающимися под людей, идет негласная война. Мало того, этим в какой-то мере занимаются почти все спецслужбы мира... Какое-то время мы старались привлечь отдельных существ на службу - не в прямом, конечно, смысле, - но вскоре убедились, что такие попытки не приносят ничего, кроме неприятностей. Эти существа живут рядом с нами, часто убивают - почти половина непойманных маньяков - представители этой довольно разношерстной компании. Они опасны, почти неуловимы, и в правовом понимании не существуют - значит, большинство охранительных законов на них не распространяется. Иногда мы накрываем их целыми группами. Сейчас настала очередь Фанума - этот город уже давно привлек наше внимание.

– "Невидимки"?
– быстро спросил Джейкобс.

– Да. И не исключено, что среди них есть и невидимые в прямом, физическом, смысле. Именно поэтому я разговариваю с вами - вы ведь единственный заслуживающий доверия свидетель, могущий подробно описать гибель такого вот существа. Это с ними часто случается: половина ночных жителей не переносит солнца...

– Единственный? А Бейли?
– переспросил Джейкобс и сразу осекся. По каменному лицу собеседника можно было сразу понять, что он имел в виду.

– Вы - единственный свидетель, - повторил он.

– Волк?
– неожиданно охрипшим голосом проговорил Джейкобс.

– Вам что, еще ничего не рассказали? Полиция была на вызове... На месте гибели вашего напарника обнаружили след львиной лапы... Должен сознаться, для нас это нечто новенькое. Ну а теперь я вас слушаю...

Джейкобс рассказывал долго. Собеседник его практически не перебивал, лишь изредка задавал наводящие вопросы. Джейкобсу оставалось только удивляться, в какую стройную систему укладываются все наиболее странные и непонятные с первого взгляда факты.

В стройную систему - если поверить в то, что ночной народ действительно существует...

"А почему бы и нет?
– спрашивал себя Джейкобс.
– Если нет - то пусть кто-то попробует все это увязать в единое целое!.. Пусть это толкование кажется невероятным, но оно самое простое - а это само по себе говорит в его пользу. В девяноста процентах случаев самое простое объяснение является истинным... Так чего же мне еще надо?"

Он просто удивлялся сам себе. Стоит внести в мировоззрение маленькую поправку...