Чтение онлайн

– А как же дальше-то?

– А не будет никакого «дальше», – зло ответил мальчишка, стукнув ни в чем неповинное дерево, – мы против солдат не тянем, а наместница как эльфы велят, так и сделает. Пусть ее Семеро судят, когда срок выйдет, а поделать ничего не поделаешь.

Его слушали молча, признавая правоту: одно дело нелюдь эльфийскую бить, да их хутора жечь, совсем другое – против законной власти бунтовать, людей убивать. Солдаты ведь тоже люди, подневольные… а дома у кого жена, у кого дети, у кого мать старая. Повеселились, и буде. Эльфы долго еще не забудут, засядут в своем лесу тише, чем кошка лапу лижет. Расходились медленно, оглядываясь виновато: вроде и все верно, а как-то на душе нехорошо. Последним уходил тот самый здоровый детина, что жалобно просил развести костер. Он потоптался на месте, хлопнул Салина по плечу:

– Ты эта… бывай. Сам-то, смотри, не попадись. А то со мной пойдем. У сестры дом большой, она пустит. Тебе ведь возвращаться некуда.

– Иди, давай. Я сам справлюсь.

Салин и без напоминаний знал, что возвращаться ему некуда. Он накидал ветки под дерево, накрыл их мокрым плащом: нужно немного поспать, а потом он пойдет к Зачарованному Лесу. Рано или поздно он наткнется на стражу и погибнет в бою. Даже если и не прихватит никого из эльфов с собой, все лучше, чем на виселице им на потеху. Проваливаясь в сон, Салин успел подумать ставшую уже привычной мысль: душу бы Проклятому отдал, чтобы спалить их поганый лес, да где ж тот Проклятый, когда нужен?

Разбудил мальчика негромкий треск огня: в двух шагах от кучи веток, на которой он заснул, горел небольшой костерок. Перед костром, на поваленном дереве сидел незнакомый мужчина, язычки огня отражались в звеньях его серебряной кольчуги. Салин вскочил: выследили! Значит, все-таки повесят… Надо было сразу уходить, но он на ногах уже не стоял. Беркут, дремавший на плече незнакомца, встрепенулся и клацнул клювом. Мужчина взъерошил птице перья на загривке, и беркут опять закрыл глаза. Незнакомец кивнул Салину:

– Подсаживайся к огню, я согрею питье, – в котелке дымилась вода, в ноздри проник успокаивающий запах мяты. Салин подошел поближе:

– Ты не солдат, – утверждающе произнес он, разглядев нежданного соседа. Плащ, небрежно кинутый на землю, не был форменным, не говоря уже о беркуте.

– Верно. А ты ждал солдат?

– Я никого не ждал, я спал. Что ты тут делаешь в лесу?

– То же, что ты делал в городе, Салин.

– Откуда ты меня знаешь? – Мальчик вцепился в рукоять кинжала. Хороший клинок, таким сам герцог не погнушается. Оружейник свой шедевр не пожалел для правильного дела. Эльфы ведь простого оружия не делают, клинки у них как девы трепетные: тонкие да разукрашенные, все в камушках да чеканке. Щеголи только такие и покупают, им же не в бой идти. А мастерам с честным железом и податься некуда.

– Я слышал, как ты разговаривал со своими спутниками, мальчик. Правильное решение. Думаю, тебе будет приятно узнать, что все они беспрепятственно доберутся домой.

– А ты что, предсказатель, по звездам читаешь? Забрел к нам как-то в деревню один такой. Всем долгой жизни да процветания нагадал. Ему бы такого процветания, ученому!

– Я знаю, потому что отвел глаза солдатам. И я маг, а не предсказатель. Знаешь, в чем между нами разница? Маг творит будущее, а не высматривает его в звездах и птичьем помете.

– Ты маг? – Недоверчиво переспросил Салин, невольно отступая назад. – Огненный?

– Других не осталось, – незнакомец кивнул.

– Значит, и вы тоже эльфов защищаете? Из самого Сурема за мной пришел, не поленился.

Маг приподнял бровь:

– Ты слишком высокого о себе мнения, Салин. На вот лучше, выпей, – он зачерпнул дымящийся отвар в жестяную чашку и протянул мальчику, – я наткнулся на вас случайно, искал укромное место на подходящем расстоянии от Зачарованного Леса. Чтобы мне до них было близко, а им до меня – далеко. Но я рад, что мы встретились.

Салин взял кружку – с каждым глотком к нему возвращалось желание жить. Еще минуту назад он собирался погибнуть, а сейчас уже прикидывал, не получится ли удрать от этого мага, и что ж ему дома-то не сиделось?! Рад он, как же – таким голосом реки на зиму замораживать можно.

– С чего вдруг радость?

Сквозь переплетенные ветви деревьев пробились первые солнечные лучи. Потревоженный светом беркут с плеча хозяина перебрался сначала на руку, а потом и вовсе взлетел. Ветви послушно расступились по жесту волшебника, уступая птице дорогу.

– Он проголодался, полетел на охоту, заодно и осмотрится кругом, – пояснил маг.

– У нас такие птицы не водятся.

– Беркуты предпочитают горную местность.

– Ты не ответил.

– Ты допил? Верни, пожалуйста, кружку, у меня второй нет. – Салин послушно протянул опустевшую кружку хозяину. Маг отпил небольшой глоток, помолчал, потом все-таки заговорил:

– Много лет назад в этих краях стоял замок могущественного лорда. Его предки пришли в эти края, когда их горные долины накрыл ледник.

– Ты мне сказки будешь рассказывать?

– Я хотел бы, чтобы эта история оказалась всего лишь сказкой, мальчик, – и в голосе мага прозвучала нескрываемая горечь, – ты садись, это дерево сухое, а рассказ предстоит долгий. Я хочу, чтобы хоть кто-то знал, как все было на самом деле. Летописей ведь не осталось.

Мальчик послушно опустился на поваленный ствол – пусть треплется, раз язык без костей. Куда торопиться? Солдатам в руки? А истории Салин всегда любил, когда в их деревню заходили странники, рассказом платившие за ночлег, он первым прибегал послушать.

– У лорда была любимая жена. И мать, молодая еще женщина. Она к алтарям пошла в двенадцать, а сына родила в тот же год. Женился лорд против материнской воли: взял дочь одного из морских лордов. Ни богатства, ни знатности – но у лорда и того и другого хватало на двоих.

Мать его, госпожу Элану, другое огорчало: уж больно невзрачна была девушка – тихая, тонкая, пепельные волосы, бледная, голос – как шелест осенней листвы. Слова громкого не скажет, глаз лишний раз не подымет. И глаза колдовские, не поймешь даже, какого цвета. То зеленовато-голубая бирюза утреннего моря, то яркий аквамарин солнечного полудня, отраженного в волнах, то прозрачный серо-зеленый халцедон вечернего мелководья. А леди Элана во всем любила определенность. Но самым главным недостатком девушки были узкие бедра. Разве сможет такая родить мужу наследников? Гнезду беркута нужны были птенцы, а их-то и не было.

Семь лет прожил лорд Ульбанд с леди Ольвеной. Пять лет она не могла понести, ничего не помогало, ни молитвы, ни целебные воды, ни заморские снадобья. О разводе лорд и слышать не хотел, только сильнее любил жену, видя, как та мучается. Наконец, обратились к белым ведьмам, хоть и не любили их в те времена в этих землях. Пятнадцать деревень сестрам отдали. Не сразу и с их помощью получилось – дважды Ольвена скидывала, до трех месяцев не доносив. И вот, наконец, после семи бесплодных лет, рожала.