Чтение онлайн

Тем не менее Ким положил ложку и обвёл глазами собравшихся.

— Любовницей капитана быть тяжело. У нас в ВКФ это вообще почти официальная должность. Представьте себе нормальный рейд — не прогулочку от космопорта до космопорта в пределах одной системы, как сейчас у нас, а рейд с зачисткой астероидных поясов в паре необитаемых звёздных систем. Полгода, а то и год. С боями. Всё это время капитану приходится принимать какие-то невесёлые решения. Он круглые сутки на вахте и должен изображать перед всем экипажем абсолютную уверенность в себе. Даже еду ему носят в каюту, а в кают-компанию он может войти только с разрешения старшего офицера, чтобы не смущать тех, кто отдыхает там от службы. Не знаю, как это было во времена военно-морских флотов на Земле, но у нас в ВКФ на борту допускается одно-единственное исключение, с которым капитан может разделить свою неуверенность, при котором может позволить себе проявить слабость. Это как раз и есть любовница, или любовник, если капитан женского пола. Это груз, который можно взять на себя только добровольно. И отнюдь не каждому капитану достаётся такой подарок. У кого-то возлюбленная слишком амбициозна и предпочитает командовать собственным кораблём, кто-то ушёл в рейд, оставив жену сидеть с ребёнком, кто-то дослужился до капитанства, а подруги себе ещё не нашёл.

Труди сидела в кресле второго пилота в ходовой рубке, пристегнувшись ремнём.

«Всё-таки сокращённый экипаж имеет свои преимущества, — подумал Ким. — Набери мы полный штат в БЧ-1 и БЧ-5, Диана сейчас точно разворчалась бы, что я таскаю пассажиров в рубку.»

— Помнишь, я говорил про алые паруса? — спросил он вслух. — Вот, смотри.

В той стороне, куда он указал, на небе широкой полосой густела какая-то чёрная тень, внутри которой не было видно ни одной звезды, окружённая темно-красной и ослепительно белой каёмками.

— Что это? — спросила Труди. — И почему не видно Солнца?

— А потому и не видно, что оно закрыто нашими противосолнечными щитами. Внутренний достаточно холодный и поэтому тёмный, следующий раскалён докрасна, а внешний — до белого каления, как спираль старинной электролампочки. Второй щит вполне похож на алый парус. Смотри, сейчас запущу робота, всё равно нелишне их осмотреть.

Мягкий толчок сжатого воздуха выпихнул орбитально-монтажного робота из бронированной шахты в корпусе корвета, и перед Труди на экране появилась картинка с его видеокамер. Робот покрутился вокруг своей оси, оглядывая освещённый слабым звёздным светом корпус «Маринеско», подплыл к тёмному внутреннему щиту, осветив его прожектором, затем обогнул его край и оказался как будто внутри металлургической печи — с одной стороны раскалённая докрасна изнанка второго щита, с другой зеркальная рабочая поверхность третьего, отбрасывающая большую часть излучения, полученного от второго, куда-то вбок, в сторону от корвета.

— Между первым и вторым не полезу, — прокомментировал Ким. — Там для этого робота слишком жарко. Он и здесь-то за полчаса перегреется, так что пора гнать его обратно. Ну, как тебе наш алый парус?

— А зачем такое нужно?

— Чтобы можно было подойти к Солнцу на гигаметр, а то и ближе. Чем ближе к звезде, тем легче совершить скачок. А что до нас, то сейчас просто относительное положение Земли и Марса такое, что лететь очень неудобно. Но если подойти к Солнцу почти в скачковую зону и обогнуть его на гиперболической скорости, можно очень неплохо сэкономить время. Вообще, загоню-ка я уже этого монтажника под крышку и буду считать коррекцию. У нас тут должна быть ещё пара коррекций, чтобы выйти на курс к Земле-Луне, причём именно тут, в гигаметре от Солнца.

Когда окрестности Солнца были позади, и корабль отделяло от звезды добрые сто сорок гигаметров, Ким получил приказ от Келли:

В пинассе Н-229 на Луну прибыла куча пассажиров. Тут была Алисия Флинт, вернувшаяся в Клавиус после небольшого перерыва, Мишель Рандью и Ганс Пфельце, а к ним в придачу Барбара Леннарт — единственная из врачей госпиталя Порт-Шамбалы, никогда не служившая на боевых кораблях и не имевшая офицерского звания. Просто когда-то давно, лет двадцать назад, лейтенант Мейер-второй встретил на набережной Лерны девушку-выпускницу Бетанской медицинской академии, так же как Келли Лависко встретил в Пратере Элен Арети, и некоторое время спустя она перебралась в Порт-Шамбалу.

По специальности Барбара была детским врачом, поэтому появление её в Клавиусе было несколько странным. С другой стороны, не Илайджа Вертера же было сюда отправлять и не Хань Сяо. Тем более, что благодаря сугубо мирной профессии Барбары Ким оставался старшим по званию офицером ВКФ на Луне, и это очень грело его самолюбие.

Не успели все прибывшие на «Маринеско» и пинассе бросить свои вещи в выделенных им комнатах, как мастер Брукман собрал своих дипломников-экотехников в каминном зале и стал ставить им задачу.

Ким тихо просочился в каминный зал и притащил с собой шварцвассеровских мальчишек. Мориц и Линда почему-то не сочли нужным присутствовать.

Брукман рассказывал про разрабатываемый вирус и необходимость обеспечить полную изоляцию испытательного полигона от обитаемых куполов. На большом экране на стене была выведена система куполов Клавиуса, объединённых общей вентиляционной системой, а также обозначены подлунные цеха заводов.

— Вероятно, для этого придётся строить новые купола, — заключил он.

Выслушав описание проблемы, Труди задала вопрос:

— Мастер, а при каком давлении в этой вентиляционной системе происходит отсечка по разгерметизации?

— Стандартно — восемьдесят процентов номинального давления.

— А номинал здесь сколько? — Труди втянула носом воздух, как будто пытаясь на нюх определить его плотность. — Стандартные земные 100КПа? А если снизить давление в одном из малых куполов, скажем, до 50?

— Та-а-ак, — протянул Брукман.

— Смотрите, что получается, — продолжила Труди. — Жить в таком куполе вполне можно. Особенно если сделать состав атмосферы как у нас, тогда парциальное давление кислорода будет как на Земле. Но защитная автоматика вентиляционной системы обеспечит изоляцию купола. А даже если где-то произойдёт утечка, то воздух будет течь только из большого купола в малый, при таком перепаде-то. И тогда в малом куполе можно будет искать течь по повышенному содержанию азота.

— Интересно, почему до этого до сих пор никто не додумался? — пробурчал мастер.

«Почему-почему, — подумала девушка. — Да потому, что никто из вас не был в Гелиуме во время метеоритного инцидента девяносто первого года. А я была.»

На подготовку первого малого купола к сбросу давления ушло три дня. За это время Мориц даже с помощью Ганса и Мишеля никак не мог запустить изготовление телеуправляемых роботов, которых нужно было оставить в куполе с тем, чтобы людям уже никогда не пришлось там появляться. Однако в багаже Труди оказался новенький лёгкий экзоскелет с нагрузкой до 750 ньютонов. На Земле такая модель выдержала бы саму Труди и от силы килограммов двадцать груза, но на Луне она, пожалуй, могла бы жонглировать Морицем и Вагабовым — двумя самыми тяжёлыми людьми в Клавиусе. Такие экзоскелеты были рассчитаны на использование в качестве машины телеприсутствия и могли управляться как со второго экзоскелета, так и с компьютерной приставки для управления жестами. Приставка же нашлась у Мишеля и Ганса, которые привезли её с собой для экспериментов с дракончиками.