Чтение онлайн

— Вижу машину! — крикнул Юлиан.

Елена кинулась снимать крышки с готовящихся блюд. Пусть ее Николай сразу войдет в кухню, наполненную ароматами самых душистых, самых свежих яств, которые напомнят ему дни его детства. Что бы они ни ели в их космосе, а такого там не получишь!

А потом она помчалась к двери и встала рядом со своим мужем, наблюдая, как сестра Карлотта спускается с переднего сиденья.

Но почему она не ехала на заднем, вместе с Николаем?

Не имеет значения. Вот открывается боковая дверца, из нее появляется Николай — такой стройный и такой худощавый. Какой же он высокий! И все-таки видно, что он еще мальчик. Что-то в нем есть совсем детское.

Беги ко мне, сынок, беги.

Не бежит. Больше того, повернулся спиной и зачем-то полез в заднее отделение. Ах, он что-то ищет. Надо думать, подарок…

Нет. Еще какой-то мальчик.

Куда меньше ростом, чем Николай, а вот лицом похож. Лицо какое-то слишком изможденное для ребенка такого возраста, но на нем то же мягкое выражение, что и на лице Николая. Николай прямо расплылся в улыбке. А мальчик не улыбается. Держится как-то неуверенно. Скованно, что ли.

— Юлиан, — говорит муж.

Только почему он произносит собственное имя?

— Наш второй сын, — говорит он. — Они не все умерли, Елена. Один остался в живых.

Надежда когда-либо увидеть тех малюток глубоко погребена в ее сердце. И открывать дверцу, ведущую туда, больно. Она вздрогнула от внезапной боли.

— Николай встретился с ним в Боевой школе, — продолжает муж. — Я сказал сестре Карлотте, что если бы у нас был второй сын, ты назвала его Юлианом.

— Значит, ты знал, — шепчет она.

— Прости меня, любимая. Сестра Карлотта еще не была полностью уверена, что он наш. И в том, что он сможет вернуться домой. Я не мог дать тебе надежду только для того, чтобы тут же отнять ее и разбить твое сердце.

— У меня два сына, — говорит она.

— Да, если ты захочешь. У него была ужасно тяжелая жизнь. Здесь он чужой. Греческого языка не знает. Ему сказали, что он едет к нам на каникулы. Официально он не наш ребенок, а скорее опекаемый государством. Мы можем не брать его, если ты не хочешь, Елена.

— Помолчи, глупыш, — шепнула она, а затем крикнула приближающимся детям: — Вот мои сыновья! Они вернулись домой с войны. Бегите же к своей маме. Я так ждала вас обоих столько долгих лет.

Они бросились к ней, и она сжала их в объятиях. Ее слезы капали на них обоих, а руки мужа спокойно и ласково легли на головы детей.

Потом заговорил муж. Елена услышала эти слова и тут же узнала, откуда они. Слова из Евангелия от Луки. Но поскольку он помнил их лишь в греческом варианте, то малыш их не понял. Пустяки. Николай уже начал переводить их на Всеобщий язык, на язык МКФ. И тогда Боб повторил их так, как запомнил со слов сестры Карлотты, читавшей ему:

— Станем есть и веселиться. Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся [22] .

И тогда малыш расплакался и прильнул к матери, одновременно целуя руку отца.

— Приветствую тебя в нашем доме, братишка, — сказал Николай. — Я ж тебе говорил, что они у нас клевые родители.

Споры на тему «что такое хорошая научная фантастика» ни к чему путному не приводят: мнений обычно столько же, сколько спорящих. Однако вряд ли кто станет возражать против того, что лучше быть богатым и здоровым, чем… ну и так далее. Как хорошо, когда в научно-фантастическом произведении одновременно присутствуют идея (моральная, философская, религиозная, научная) и — увлекательный сюжет! Когда книга чему-то учит, заставляет задуматься, — а с другой стороны, ее просто интересно читать.

Весь вопрос в этом самом «с другой стороны». Пророки обычно патетичны и серьезны до занудства, а популярные беллетристы, напротив, в массе своей пусты и поверхностны. Совместить философскую глубину (или религиозную Весть) с увлекательным сюжетом, — тут нужен талант особый.

Один из немногих в сегодняшней американской фантастике, кто им, безусловно, обладает, — это Орсон Скотт Кард.

Что касается желания и умения проповедовать, то корни этого скрыты в биографии писателя. Хотя она-то на первый взгляд ничем особенным и не блещет.

Родился Орсон Скотт Кард 24 августа 1951 года в городе Ричленде (штат Вашингтон), а детство и юность провел в Калифорнии. Во время учебы на факультете археологии в университете Брайэм-Янг (в городе Прово, штат Юта) Кард писал пьесы и был импресарио местной театральной труппы. Он окончил университет с дипломом театрального режиссера; а еще один диплом — филолога — получил в университете штата Юта (в Солт-Лейк-Сити). После этого будущий писатель-фантаст работал театральным режиссером, корректором, сочинял мюзиклы, редактировал студенческую газету, преподавал в различных университетах США.

Остается добавить, что ныне Орсон Скотт Кард живет в городе Гринсборо (штат Северная Каролина) с женой Кристин — между прочим, единственной! (Смысл этого уточнения станет ясен ниже.) И растит пятерых детей, чьи имена выбраны, очевидно, с учетом литературным пристрастий отца: Джоффри (в честь Чосера), Эмили (в честь Дикинсон и Бронте), Чарлз (в честь Диккенса), Зина Маргарет (в честь Маргарет Митчелл, автора «Унесенных ветром») и Эрин Луиза (в честь малоизвестной у нас писательницы Луизы Олкотт).

И все. Единственное, за что может зацепиться взгляд особо эрудированного читателя, — это город Солт-Лейк-Сити в штате Юта. Знаменит он тем, что там расположен главный храм Мормонов. А если добавить, что Кард получил воспитание в этой весьма колоритной религиозной общине, по сей день является практикующим проповедником (у мормонов, как и у прочих протестантских общин, институт рукоположения отсутствует) и два года добровольно служил миссионером в Бразилии, — то многое становится ясно.

По крайней мере все его произведения после этой дополнительной информации читаются по-новому. И чтобы понять их в полной мере, нужно хотя бы в общих чертах представлять себе, кто такие мормоны и что за религию они исповедуют.

Мормоны — течение внутри протестантизма (официально именуемое «Церковью Иисуса Христа святых последнего дня»), которое зиждется на крепком и весьма колоритном фундаменте. Секрет замеса — в сочетании нескольких ингредиентов, каждый из которых сам по себе ничего из ряда вон выходящего не представляет. Но вот их комбинация…

Это, во-первых, семья — как основа основ человеческого сообщества. Причем, мормоны допускали и полигамию, за которую их долгое время преследовали, пока они добровольно-принудительно не отказались от своего «пережитка» (вот смысл моей реплики по поводу «единственной жены Карда»: он — мормон современный, цивилизованный!). Во-вторых, ощущение собственной уникальности и избранности (впрочем, этим одержимы все без исключения конфессии).