Чтение онлайн

Катафрактарии так и не врезались в ряды пехоты, как они всегда делали это прежде. Их встретили острия, калечившие коней и пробивавшие панцири. Удар был страшен, и хаос воцарился там, где гибла лучшая кавалерия Заката! Конечно, далеко не все катафрактарии погибли на копьях – эта участь постигла скакавших впереди, но таранная атака захлебнулась. Неповоротливые панцирники остались беззащитны перед натиском всей мощи жаждущих мести воинов.

А на флангах викинги с тяжелыми боевыми секирами уже рубились с вампирами, и венеты теснили врага, ободряя друг друга возгласами: «Свантевит! Свантевит! За Свободу!». Люди из «Волчьего Ордена», почти не превзойденные в поединках один на один, сеяли панику везде, куда добирались, опередив сомкнутые ряды своих союзников. Они гибли, но гибли без всякого страха, своей самоотверженностью заставляя и без того дрогнувших воинов Хейда ломать строй. Впрочем, Володар знал, что не зря поставил в центре воинов своего народа, ариев. Там Хейд нанес свой самый страшный удар. Но нет и не будет воина более стойкого и выносливого, чем сын народа Рос!

Все происходило именно так, как и должно было быть. Медленно, но верно, с неисчислимыми потерями, воины Хейда – пешие, конные вперемешку – прорывались сквозь ряды ариев, желая рассечь войско Володара надвое. У них уже не осталось резервов. А за спиною царя ариев ждала конная гвардия. Только бы Аптархий подоспел вовремя!

Володар снова взмахнул мечом и указал им вперед:

– А теперь… За Русколань!!

И кони витязей разом сорвались с места, повинуясь воле всадников.

Ярополк мчался совсем рядом с царем. Он, как и все прочие бояре, представлял собою великолепное зрелище – витязи издавна, демонстрируя презрение к врагам, рядились на битву как можно красивее и дороже. Великолепные плащи крыльями трепетали за плечами. Копий не было – конная гвардия сражалась только тяжелыми мечами, с ними же нанося таранный удар. Щиты грозили неприятелю Солнечными Крестами. Реяло боевое знамя владык Русколани. И почти поверившие в свой успех враги не успевали даже повернуться навстречу гвардии!

Врубились. Ярополк, не задерживая коня, снес голову первому попавшемуся вампиру – пехотинцу. Откуда-то слева в него нацелилось копье, но он успел отклонить его своим клинком и отбросить. Противник не смог удержать древко в руках, потерял равновесие и упал – прямо под копыта коней других бояр. Прямо на Ярополка понесся чудом уцелевший катафрактарий с мечом в руке, но витязь поймал щитом его удар и рассек врагу своим клинком горло.

– За Русколань! Ура! – закричал он, поднимая коня на дыбы…

А затем Ярополк увидел, как поблизости появился всадник в великолепных доспехах и с огромным плюмажем на шлеме. Это был Хейд, он явно что-то приказывал своим. И натиск врагов вновь окреп. Они теперь пытались оттеснить часть ариев, чтобы…

Ярополк понял – ведь недаром совсем рядом, как обычный витязь, сражался Володар! Хейд снова решился на отчаянный шаг – ослабить ариев убийством их полководца! Битва кипела все яростней, и фанатизма вампиров могло хватить на осуществление задуманного. Володар еще не догадался, что происходит, и продолжал отбиваться от наседающих со всех сторон врагов. Но их становилось все больше. Не рискуя вступить в бой с владыкой Русколани, которого они теперь боялись почти так же, как Хейда, враги в основном пытались достать его копьями. Арии оправились от финального натиска вампиров, но все же завоеватель, казалось, преуспел.

– Царь! Сзади!

Ярополк погнал коня к Володару, который едва успел отразить удар, направленый в спину. Его и пришедшего на подмогу витязя теперь окружало почти сплошное кольцо копий. Ярополк крикнул через вражеские шлемы остальным витязям, с фантастической быстротой отбивая выпады, грозившие ему самому и Володару:

– Бояре! Спасай царя!

Привстав в седле, он уже опускал тяжелый клинок на голову ближайшего вампира, как вдруг несколько наконечников уперлось ему в грудь. Доспех не выдержал, острые металлические зубы начали вгрызаться в него, добираясь до плоти… Впрочем, меч витязя все равно располовинил чей-то шлем. Ярополк заскрипел зубами от боли и, напрягая мышцы, всем телом попытался оттолкнуть копья – от себя и от царя. Позади вражеского кольца уже выросли фигуры конной гвардии, и понимая, что сейчас все будет кончено, вампиры налегли на древки копий. Крик боли слился с общим шумом поля брани…

Царь обернулся, но сделать ничего уже не смог.

…Ярополк медленно отклонился в седле назад и упал. Загремели доспехи, лязгнул выроненный меч. А витязю показалось, что это небо вдруг начало отдаляться от него. Снова грянул гром, и боярин почувствовал на своем лице первые капли дождя. Потом сверкнула одна огромная молния, и мир исчез в сплошном белом сиянии.

О, как ты будешь плакать, Росянушка!

Скифская конница наконец-то завершила обходной маневр, появившись у самого подножия скалы с замком. Лучники Хейда, стоявшие в последних рядах войска, едва успели развернуться и один раз спустить тетивы. Ливень стрел, разумеется, не остановил скифов. Привычные к битвам с ускоглазыми степными наездниками – лучниками воины Аптархия вырывали стрелы, засевшие в их телах, руками или зубами, даже не вскрикивая от боли, не желая казаться малодушными. За несколько метров до врага к небу взметнулись короткие мечи – акинаки, и в считанные мгновения ряды противника были рассеяны.

Но Володар словно не замечал перелома в битве. Спешившись, царь опустился на колени над витязем, спасшим ему жизнь. Ярополк уже не дышал – его смерть была быстрой. Как вождь, Володар знал о своих боярах все. Знал и о любви Ярополка и Росяны. И то, что случилось, было слишком страшным, чтобы воспринять это как должное! «Лучше бы умер я… – мелькнуло в голове царя – Все равно это ничего бы не изменило.».

И тогда он в который уже раз вспомнил слова волхва Богумила: «Царь не должен быть добр. Царь не должен быть зол. Он должен следовать Правде.» Володар рывком поднялся с колен, вскочил в седло и, собрав вокруг себя конную гвардию, опять повел ее в бой. Царь искал Хейда.

Под стенами Аверона гибли остатки мощи вампиров. Умирали древние, прожившие немало столетий полководцы и графы, таяли под ударами когда-то непобедимые легионы, падали люди, по той или иной причине последовавшие за Хейдом и предавшие свою расу… Это был конец, агония, кара! Это была расплата.

Дождь хлестал теперь вовсю. Потоки воды смешивались с кровью, уносили ее, словно сама Природа стремилась смыть страшные следы небывалой битвы. Но кровь лилась по-прежнему, и по-прежнему кто-то умирал, хотя исход боя был предрешен. Под дождем поникли знамена, словно скорбя о павших…

Лишь одно знамя, укрепленное на холме, с которого перед боем обращался к воинам Хейд, по-прежнему трепетало в порывах холодного ветра, не желая покоряться непогоде. Разгоняя взмахами меча врагов, Володар приблизился вплотную к темно-бордовому полотнищу с черным крестом, нижний конец которого был длиннее остальных, а верхний был изображен в виде петли. Царь решительно схватил вражеское знамя за древко и выдернул его из размякшей почвы.

– Победа! – крикнул Володар, бросая штандарт на землю. И поле брани отозвалось:

– УРА!!!

В этот день Империя Хейда перестала существовать, и цитадель ее – замок Аверон – пала без всякого сопротивления. Защищать ее было попросту некому.

Вожди победителей держали совет прямо на тризне по павшим воинам, после всех торжественных обрядов, в которых должны были принимать участие. Это было глубоко символично – ведь победа, купленая кровью множества героев, вновь сплотила родственные племена и должна была стать залогом долгого мира между ними. Теперь вожди сидели прямо на земле, на вершине холма – бывшей ставки Хейда, который был окружен, на сколько хватало глаз, кострами, только уже не погребальными, а праздничными, вокруг которых пировали и состязались в различных умениях воины.

Полководцы – такие же люди. Стрела не пощадила царя скифов Аптархия, и его народ представлял на совете наследник Парфаний. Тяжело раненый чудин Эйтаарс, не смотря на все попытки его отговорить, пришел сам, борясь с дурнотой. Конечно, он не был полноправным членом совета, так-как представлял народ другой расы, да еще и зависимый от Арьяварты, но все же был уважаем за мужество, и потому к его мнению прислушивались.

Володар встретился глазами с Моррой Линдхольм, и та улыбнулась ему. Все-таки ее замысел удался, хоть и не так, как она рассчитывала. Ее мужем и соправителем в Галогаланде станет боярин Вратибой, верный соратник царя ариев, а значит – союзу между величайшей морской и величайшей континентальной державой быть на долгие времена! Царь венетам Немир, в свою очередь, брал в жены дочь верховного вождя «Волчьего Ордена», а в планах Володара было способствовать браку между новым царем скифов и какой-нибудь знатной девой Альбиона. Ясно было, что все эти браки увеличивают и укрепляют влияние Арьяварты на Закате, но все признавали необходимость этого – ведь именно арии освободили своих родичей, сломав хребет Хейду. Воля владык Русколани должна была стать залогом крепкого союза между всеми ветвями белого человечества!