Чтение онлайн

Сколько он так простоял, неизвестно. Однако твердь перестала дрожать, и царь решился вновь глянуть на мир. То, что предстало его глазам, было хуже любого кровопролития, любого зрелища самой жестокой казни… Мертвое небо Вечной Ночи нависало над такой же мертвой землей. Вокруг не было ничего, кроме нагромождений камня, остывшего серого пепла – и человеческих костей. Их число не поддавалось сознанию. И еще более страшно становилось от того, что так – повсюду. И так будет всегда… А над этим царством ужаса, на горизонте, высились острые пики черных гор, в бессильной злобе грозившие далеким, неподвластным правившей здесь смерти, звездам. И странный, неуместный звук коснулся ушей царя – будто о выжженную твердь раз за разом неспешно ударяются конские копыта.

Над пиками черных гор появился силуэт гигантского всадника. Зрение Володара обрело сверхъестественную четкость, и он смог хорошо разглядеть его. Кожа великана, облаченного в сливающийся с ночным небом плащ и тускло поблескивающие доспехи, также была темной – но совсем не такой, как у дикарей Юга, и черты его лица были скорее арийскими. Какое-то время великан ехал, свесив голову на грудь, как будто напряженно размышляя о чем-то печальном, но вот он остановился и посмотрел прямо на царя. Глаза всадника казались дырами в маске, за которыми полыхало мистическое зеленое пламя, а по центру лба была по живой плоти вырезана кровоточащая перевернутая пятиконечная звезда. Откуда-то появились огромные волк и змея, немедленно начавшие грызться у передних ног коня. И Володар содрогнулся, когда мертвое небо крикнуло Имя Всадника – слишком страшное, чтобы его осмелился повторить человек, Имя, поведанное жрецам неандертальской расы тенями пещер палеолита!

Небеса расхохотались, а затем снова раздался глухой и бесстрастный голос:

– Я победил.

Неудержимый гнев вспыхнул в груди Володара. Не помня себя, он что есть силы закричал черному всаднику:

– Нет! Ты никогда не победишь!

Пылающие фосфорным огнем глаза остановились на одинокой фигуре царя:

– Такой червяк, как ты, осмеливается спорить со мною? Ты безумен, царь ариев! Знай же: все твои усилия и усилия подобных тебе тщетны! А я могу позволить себе ждать, и мне нет дела – падет ли человеческая раса от меча или от пламени страшного оружия грядущих поколений. Рано или поздно я буду править вновь, как некогда уже правил…

– Кто ты? – спросил Володар, и твердь под его ногами опять завибрировала, ибо мертвые небеса отвечали уже немыслимо громко, и голос всадника заполнял Мироздание:

– Кто я? Разве ты не слышал моего имени? Я тот, кто древнее звезд и выше небесных сфер, кто идет по земле, обращая города в прах, а леса – в пепел! Я – то, что было в начале и будет в конце, я поднимаю целые народы из ничтожества, чтобы они насытились кровавой жатвой и сами, наконец, пали к ногам других, прославляя меня! К одним я прихожу, поучая смирению и кротости, а других учу нарушать любые запреты, и потому – я единственный Бог Человечества! Я – СМЕРТЬ.

Володар судорожно сглотнул, его била лихорадочная дрожь, и царь едва стоял на ногах. Всадник же громогласно продолжал, и его голос превратился в низкий, утробный рык:

– Сегодня мое царство лежит в ледяной, мертвой пустоте за пределами вашей Вселенной и всех прочих, соседних с ней, которые расширяются, захватывая все новые и новые пространства… Пусть! Я взорву ваш мир изнутри! Я еще посмеюсь, глядя, как мои враги сами уничтожают друг друга ВО ИМЯ МОЕ! И тогда… когда падут последние сферы Мироздания… - тут голос всадника неожиданно упал почти до шопота – Тогда я буду царствовать один, безраздельно, как когда-то давно… И лишь обледенелые остовы мертвых звезд будут нарушать покой Вечной Тьмы…

– Нет! – снова воскликнул Володар. Он пытался выговорить еще что-то, но язык плохо повиновался царю, а все слова как будто стерлись из памяти.

– Нет? Знаешь ли ты, как уже велика моя власть? В вашей теплой, светлой Вселенной есть целые миры, где мои рабы лишь восхваляют меня и возводят грандиозные монументы в мою честь, приветствуя свой последний час и не помышляя ни о чем ином! И лишь мое всевидящее око над пирамидами – их высший закон… Так будет и с ариями – однажды!

Черный всадник снова зашелся громовым хохотом и взметнул коня на дыбы. Но его чары, подобно проржавевшим цепям, опали с Володара, как только царь подумал о страшной судьбе, будто бы уготованной потомкам! Володар, полный ненависти, рванул из ножен боевой клинок:

– Нет, тварь! Пока я жив, пока живы арии – ты не победишь! Будь ты проклят, Черный Бог!

– ГРОЗИ НЕ МНЕ, А ИМ…

Всадник взмахнул рукой, словно стирая страшный мир вокруг, и перед глазами Володара раскинулись бескрайние зеленые просторы. Он сразу узнал их – это была его родная земля. И от того было еще невыносимее видеть в чистых небесах чудовищное, искаженное лицо! Словно с высоты птичьего полета разглядывал Володар леса и поля, селения, города, кремли, видел мирный труд множества людей…

А издали, приближаясь к границам, стремительно накатывался черный вал. Он несся вперед с лязгом и грохотом, и царь понял – это вражеские полчища. Тысячи и тысячи воинов – пешие, конные – двигались, повинуясь злобной воле своего повелителя. И вслед за ними надвигался Мрак. Здесь, на просторах Арьяварты, было лето, пели птицы, журчали ручьи, а позади вражеского воинства царила глухая осень, в ночных лесах кричали совы, и ветер жутко выл в мертвых ветвях деревьев, напоминавших жадно растопыренные пальцы скелета.

Царя снова оглушил хохот черного всадника… И Володар проснулся.

Предслава с тревогой глядела на него, и в ее больших глазах отражалось пламя зажженной свечи. Не она ли избавила его от тяжкой смерти во сне? – подумал царь, и его сердце впервые наполнилось чем-то, похожим на благодарность нелюбимой жене. Он погладил ее по щеке:

– Все хорошо, Предславушка. Сны разные бывают…

А за окном все еще выл сорвавшийся с привязи Стрибога угрюмый ледяной ветер.

4.

В постоянном напряжении походной жизни, в кровавых схватках и изматывающих погонях крепло братство трех витязей: Ярополка, Златояра и Вратибоя. Не раз вражеский клинок сбивал с их голов остроконечные росские шлемы, а стрелы злобно клевали щит, но ни один из них не пожалел об однажды избранном пути – Пути Воина.

Понятное дело, что сразу до настоящего дела их никто не допустил. Когда позади остались суровые испытания, в которых новички должны были показать свою силу, ловкость и смекалку, когда в главном капище Русколани боги Перун, Сварог и Стрибог благосклонно приняли жертву, а названные братья смешали кровь и повторили за волхвом торжественные слова клятвы, их отвели за городские стены, в лес, где вместе с подобными им юношами, недавно посвященными в воины Арьяварты, их поселили в огромном дружинном доме за остроконечным тыном. И начались долгие дни заучивания воинских ухваток, упражнений и обычного физического труда, призванного закалить тело и налить несокрушимой силой мускулы. Юноши боролись, рубились на затупленном оружии, стреляли в цель (в том числе – и друг по другу, особыми стрелами с широким и плоским наконечником, которым даже глаз было сложно выбить, а вот поставить синяк…), учились преодолевать череду препятствий в боевых доспехах и с руками, занятыми оружием, плавали в реке со связанными за спиной руками.С привязанной к туловищу рукой их учили и сражаться – а ну как в бою ранят? Впрочем, чтобы будущие витязи не переусердствовали и не покалечили друг друга, за ними зорко следили старшие, опытные дружинники. Наказаний не было: каждый знал, что провинись он – и его просто отпустят на все четыре стороны, не слушая оправданий. «Голову отрубят – тоже каяться пойдете, ее в руках неся?» – говорили старшие.

В конечном итоге каждый из молодых воинов должен был уметь владеть любым оружием, которое только попало бы ему в руки, должен был уметь найти выход из любой, самой безнадежной и запутанной ситуации, должен был, не дожидаясь лекаря, оказать посильную помощь себе или товарищу – в случае болезни или ранения. Они заучивали заклинания, молитвы, а также – боевые гимны, потому что бывало – вспомнив иные строки, смертельно раненые воины поднимались с земли и снова шли в бой. Особенно запомнилась трем братьям молитва Отцу Богов и Людей, сложенная, словно песня, защитниками осажденного Тремгорода, в почти уже легендарные времена отстоявшими его от бесчисленных воинств Даннера. Отстоять они отстояли, но полегли почти все до единого. Великая удача, что когда смуглые и черноволосые захватчики с ножами в зубах уже карабкались на почти беззащитные стены, на горизонте появилась рать ариев, разгромившая под стенами Русколани основное даннерово войско…