Чтение онлайн

Впереди телеги и за ней шагали группы парней, вооруженных винтовками и автоматами. Последним шел пулеметчик Гедалья и его "адъютант" Ошер. Шмулик попросился было к идущим, но ему приказали лезть на телегу. Последние дни зимы. Развезло дороги, и колеса телеги то и дело погружаются в грязь. Из леса вышли после полуночи. Небо затянуло тучами, и уже на расстоянии нескольких метров ничего не видно.

Спустя час группа вышла на мощеную дорогу, и стало легче двигаться. Алешка хлестнул лошадей, а пешие ускорили шаг.

Когда шли по лесу, переговаривались, шутили, смеялись. Теперь шагали в молчании. Только скрип колес да шаги партизан нарушали ночную тишину.

– Куда мы идем?
– шепнул Шмулик на ухо Алешке.

– Кажется, в деревню К., - прошептал Алешка.

Сердце Шмулика забилось. Деревня К.
– рядом с Дроздами, и ее жители участвовали в истреблении евреев в ближнем местечке. Они охотились за евреями, выходившими из местечек в поисках еды, сдирали с них одежду, стаскивали обувь и выдавали немцам.

Деревня К. была меньше, чем Дрозды, дома стояли на большом расстоянии друг от друга, и потому легче было их окружить.

Под утро группа добралась до одной из дружественных деревень. Здесь Анатолий решил остановиться и только с наступлением ночи двигаться дальше.

Выставили дозоры у околицы деревни. Свободные от наряда партизаны разошлись по домам. Анатолий, Алешка и Шмулик вошли в один из первых домов. Постучали в окно и стали ждать. Через некоторое время послышался изнутри испуганный голос:

– Кто там ?

– Это я, Алешка. Открой, хозяйка.

Дверь скрипнула, на пороге стояла молодая крестьянка.

– Здравствуй, командир, - обратилась она к Анатолию.
– Здоров, Алешка! Давно уже не появлялись в наших местах.

– А блины будут?
– Алешка обнял хозяйку за талию.
– А горло всполоснуть тоже?

– Будет, будет и горелка, - засмеялась хозяйка, вырываясь из объятий.
– Сейчас разожгу печку.

– А где хозяин?

– Дома, где ж ему быть? Пошел к лошадям.

– Нельзя ли затопить баню?

– Отчего же. Сейчас мой придет и все сделает.

Видно было, что Алешка не раз бывал здесь и чувствует себя в этой хате дома.

– А это тоже партизан?
– спросила молодая женщина, насмешливо глянув на замотанные ноги Шмулика.

Мальчик застеснялся, забился в угол и спрятал свои ноги под стол.

Анатолий знал, что крестьяне с большим уважением относятся к хорошей одежде и отличному оружию партизан. Чтобы подбодрить Шмулика, выглядевшего совсем несчастным в своей изношенной одежде, он сказал: - Ничего, хозяйка, вот на обратном пути заглянем к тебе, посмотришь, какого партизана тебе приведем!

После обильной еды парни отправились вместе с хозяином в баню. Давно уже Шмулик не мылся по-настоящему: с мылом и не жалея горячей воды. А когда надел чистое белье, почувствовал, как будто у него выросла новая кожа. Белая льняная рубашка, которую он получил, была в заплатах, рукава длинны и широки, но стоит ли обращать внимание на такие мелочи?

В сумерки группа двинулась дальше. После дня отдыха в деревне силы вернулись к Шмулику, и настроение у него было хорошее. Они долго шагали по проселочной дороге, пока вышли на шоссе. Тут Анатолий скомандовал остановиться. Телегу с лошадьми оставили молодому парнишке, который сопровождал их из деревни, а сами пошли дальше пешком. Шмулик сразу заметил, как посерьезнели лица его товарищей. Они шагали молча, посматривая по сторонам дороги.

Во главе группы шел Анатолий, рядом с ним - Гедалья и Ошер. У Шмулика болели ноги. Обмотки промокли, и комья грязи налипли на них. Анатолий заметил, что мальчику трудно идти, остановил отряд. Сели на обочине, вытянув ноги.

– Что, парень, не так-то легко быть партизаном?
– усмехнулся Анатолий.

Шмулик покраснел и насупился.

Опять двинулись вдоль дороги и вскоре добрались до открытого поля. Только кое-где по обеим сторонам еще чернели голые кроны деревьев.

Партизаны свернули с шоссе и пошли по узкой тропинке, углубились в чашу, и дошли до берега реки.

– Ну, ребята, погреемся немного перед холодной баней?

Анатолий вытащил из сумки флягу в поднес к губам. За ним выпили и остальные. У Ошера нашлась вторая фляжка, тоже полная. Глотнув, он поднес ее к губам Шмулика:

– Пей, парень, без этого не выдержишь.

Шмулик хлебнул, горло и внутренности обожгло огнем. Это был самогон. Крепкий, неочищенный, с противным запахом. Шмулика потянуло на рвоту. Он нагнулся и напился холодной воды из речки.

Парни, подняв оружие над головой, один за другим входили в воду. Мальчик поколебался мгновение и прыгнул вслед за ними.

Речка была неглубокой. Вода доходила Шмулику до пояса.

– Почему я не чувствую холода, Петька?
– спросил Шмулик.

– Почему? Ой, и дурак же ты! Разве не знаешь, что у партизана собачье тело?

Теперь они поднимались по черному торфянику. По обе стороны видны большие ямы, полные мутной воды, и по бокам их - ряды черных кирпичей.

Шли медленно, стараясь не упасть в какую-нибудь из ям. И снова шоссе, и лес по обе стороны. Но вот показался Алешка, которого послали вперед в разведку. Он что-то шепнул на ухо Анатолию.

– Ложись!
– приказывает командир. Послышался грохот колес и на шоссе показалась телега, на телеге трое мужчин: двое вооружены винтовками. Телега прокатилась совсем рядом и исчезла за поворотом.

– Жаль, - вздыхает Алешка, - эти двое - местные полицаи. Могли мы прихлопнуть их.

Шмулик понимает, что нельзя было сейчас стрелять: слишком близко к деревне. Все дело с "бомбежкой" может провалиться.

Они вышли из леса. Впереди чернели деревенские избы. Группа залегла у обочины дороги. Двух партизан послали вперед. Вскоре они вернулись.

Анатолий отдает последние команды:

– В деревне небольшая охрана, очевидно, придется пострелять. Никому не дать уйти. Брать живым или уничтожать.

Разделились на три группы. Гедалья с Ошером отправились в обход деревни. Здесь Анатолий поставил пулеметчика Петьку с двумя партизанами. Остальные исчезли между избами. Шмулик следовал за Алешкой и Анатолием. До того как вошли, казалось, вся деревня погружена в сон. Даже деревенские собаки не залаяли.

Вот подошли к первым избам и тут заблеяла коза. Из-за заборов поднялись три мужских тени и перед ними - два черных пса.