Чтение онлайн

— Тогда лучше у меня, Ненси. — Ответил девушке Серёга и пояснил — Так ты сможешь в любое утро уйти ничего не объясняя мне, ведь я тоже не настроен влюбляться в кого-нибудь по уши. С меня вполне хватит одного развода.

Ненси рассмеялась счастливым смехом и, обняв Серёгу Стрижа ещё крепче, спикировала с неба прямо к его дому и они, обнявшись влетели прямо в спальню, в которую через пару минут без стука влетел Семёныч с большим подносом в руках. Нисколько не смутившись от того, что Ненси стаскивала с Серёги трусы, он поставил поднос ужином на двоих на прикроватную тумбочку и ворчливым голосом сказал:

— Ненси, не знаю как тебе, а вот моему пилоту точно не мешает подкрепиться. Если вам понадобится ещё что-нибудь, шампанское там, устрицы, то вы только свистните.

Ненси рассмеялась и, стащив с Серёги трусы, воскликнула:

— А ты времени зря не терял, Стриж! Уже успел сделать себе прекрасного мажордома.

Лаская большие, упругие груди девушки, Серёга уточнил:

— Семёныч не мажордом, Ненси, он мой бортмеханик.

После этого ему было уже не до разговоров, так как Ненси оказалась именно такой любовницей, с которой нужно было заниматься только любовью, а не всякой там пустопорожней болтовнёй. Для человека, который ещё вчера стоял на краю могилы, любовь была самым мощным стимулятором. К тому же Ненси была неистощима на выдумки, но самое главное, уже очень скоро она показала Серёге, что такое астральный секс, а потому ужинали они уже далеко за полночь, но предусмотрительность Семёныча не имела границ и он подал им на ужин именно такие блюда, которые и в холодном виде были очень вкусными. Подзакусив, Серёга обнял девушку и, нежно лаская ей груди, спросил:

— Кем ты была до того, как попала на Тумареа, Ненси?

Та прикусила губу, а затем рассмеялась и воскликнула:

— Серж, ты, наверное, принял меня за старую проститутку, которую Стос вытащил со дна самой глубокой пропасти? Нет, парень, ты ошибаешься. Хотя я и знаю толк в сексе, проституткой никогда не была и это не Стос привёз меня на Тумареа почти два года назад, а один парень, музыкант из "Здыма". Он буквально выкрал меня из дома моих родителей. Передвигаться самостоятельно я не могла. Такой уж я родилась. Ну, а потом я забрала на Тумареа своих родителей и старшую сестру. Они сейчас на Сиспиле, а мне так понравилось на Тумареа, что я решила пожить здесь какое-то время. Похоже, мне удалось сделать правильный выбор, ведь я дождалась, наконец, того момента, когда на наш остров прибыл хоть один толковый парень. Теперь я точно смогу исполнить свою мечту, создать большую колонию подальше от Земли со всеми её политиками и военными. Это из-за них моего отца кололи в армии какой-то дурацкой вакциной, которая сделала меня калекой и уродцем ещё до моего рождения.

Глядя на Ненси широко раскрытыми глазами, Сергей, вспомнив о том, что друг Стоса тоже решил создать колонию где-то далеко во Вселенной, робким голосом поинтересовался:

— Ненси, так ты тоже хочешь, как друзья Стоса Изя и Менахем создать колонию вдали от Земли?

Девушка усмехнулась и спросила его вместо того, чтобы ответить с вызовом в голосе:

— А ты что, считаешь, если я блондинка с роскошной грудью, то уже только поэтому дура? — Увидев нахмуренную физиономию своего мимолётного любовника, Ненси быстро поцеловала его и, наконец, ответила — Да, именно об этом я и мечтаю, Стриж, только я не такая эгоистка, как два этих еврея, и хочу найти мир не для своих самых близких людей, а для каждого человека, которого на Земле счастье обошло стороной. Для этого мне только одного не хватало, — огромного космического корабля, на котором мы смогли бы прилететь на Сиспилу, выполнить свои обязательства перед теми арнисами, которые мечтают получить тела из рук людей, получить полные звёздные карты и улететь на ту планету, где нам не придётся сражаться с природой.

Сергей, подивившись столь странному желанию девушки, снова принялся ласкать и целовать её, хотя до этого его уже начало клонить в сон. Нежелание Ненси бросать вызов силам природы почему-то здорово возбудило его, ну, а та в свою очередь, была на редкость любвеобильной особой и мигом оседлала своего любовника. Лаская одной рукой роскошные груди девушки, а другой её бедро, он всё же высказал ей свою догадку хриплым, прерывистым голосом:

— О, Ненси, теперь я понимаю, почему ты не хочешь ни в кого влюбляться. Леди-босс должна быть свободна от сердечных привязанностей, иначе за ней никто не пойдёт.

Ответом ему был только счастливый смех девушки, прерываемый сладострастными стонами. Стриж попал в точку.

— Петрович, а ты точно уверен в том, что они существуют?

Примерно такого вопроса Серёга и ожидал от майора Рудакова, уволенного в запас шесть лет назад, а до того добрых десять лет летавшего с ним ведомым. Почти вся их бравая эскадрилья была в сборе. Не хватало только Вовки Шаповалова, умершего три года назад. Все остальные летчики и штурманы, летавшие когда-то вместе с Серёгой Стрижом в одной эскадрилье, собрались в гостиной его нового дома. Кто раньше, кто позже, но все они уже были гражданскими людьми и потому ничто не помешало им принять предложение вербовщиков. Некоторые из друзей Стрижа прибыли на Тумареа с женами, детьми и даже родителями, но были и такие, кто предпочёл просто исчезнуть. Витька Рудаков был именно таким типом.

Вопрос Витьки, заданный весьма задиристым тоном, свидетельствовал только об одном — прежде, чем перейти к конструктивному разговору после недельного загула, этот бабник, задира и выпивоха хотел немного позлить своего комэска. Серёга знал Рыжего, как облупленного, хотя ему и трудно было узнать в том стройном великане, сидевшем верхом на стуле с бокалом пива в руках, прежнего коренастого, кривоногого крепыша с голубыми глазами. Свой вопрос Рыжий задал не случайно. Когда вчера вечером Сергей объявил своим друзьям о том, что завтра с утра он намерен провести разбор полётов, Витька воспринял его слова буквально и решил, что на этом совещании его станут пропесочивать за то, что он всю эту неделю пьянствовал и волочился за каждой девчонкой, да, ещё и устроил драку, в которой был побит степенным и молчаливым Мишелем Атеи.

Витька Рудаков, узнав, наконец, о том, зачем их собрали на этом острове, первым делом задал своему комэску этот нелепый вопрос. Таким образом он просто хотел хорошенько разозлить Серёгу, чтобы тот высказал ему всё, что тот о нём думает и уже после этого начался деловой, конструктивный разговор. Витькин штурман — Дядя Фёдор, треснул своего пилота по затылку и сердитым голосом прорычал:

— Рыжий, засохни, мы не на аэродроме. Если Стриж говорит, что Земле угрожают пришельцы, значит так оно и есть на самом деле, а если бы ты не бухал всю эту неделю, алкаш несчастный, то и сам давно бы в этом убедился.

— В чём, дядя Фёдор? — Весёлым баском воскликнул капитан Рудаков, уволенный в запас с понижением в звании — В том, что у этого глубоконыряющего водолаза и нашего Стрижа в глазах одни зелёные человечки прыгают? Нет, я, конечно, если мне прикажут, тотчас сяду в кабину перехватчика и собью любую сволочь, которая только попытается зайти на цель, но пока мы сидим на земле, мне хотелось бы увидеть хотя бы фотографию того аэроплана, на котором летает мой враг.

Дядя Фёдор покрутил головой и сказал:

— Рыжий, так я же тебе именно об этом и толкую. Если бы ты вместо того, чтобы удариться в загул, побеседовал хотя бы со своим внутренним штурманом, не говоря уже о том, чтобы поговорить с Петровичем и Стосом, то не задавал бы сейчас идиотских вопросов. Хватит выпендриваться, дай командиру сказать.

Стриж, одетый в тенниску и джинсы, прекрасно понимал, что пока все они не будут одеты по форме, серьёзного разговора у них не получится. Он собственно только за тем и собрал своих друзей в это утро, чтобы отвести их в огромный ангар, в котором успел даже сделать зал совещаний, оборудованный огромным плазменным экраном. Сергей допустил только одну ошибку, спросив их в самом начале: — "Ну, что, парни, готовы сразиться с инопланетными захватчиками?" Именно это позволило Рыжему задать встречный вопрос. Чтобы не продолжать этот бессмысленный разговор, он сказал:

— Витёк, выпей пивка и поднимайся. Труба зовёт.

Его друг, поставив бокал с пивом, которого он так и не пригубил, на журнальный столик, тотчас вскочил со стула и вопрошающе посмотрел на своего командира. Стриж улыбнулся и молча пошел к двери. Его друзья, весело галдя, последовали за ним на улицу, поросшую ярко-зелёной травой, где стояли их летающие мотоциклы. Кое-кто уже успел навести на них боевую раскраску. Все девять бывших лётчиков и штурманов сто девятого отдельного авиаполка войск ПВО оседлали машины и, поднявшись на высоту в полтора метра над землёй полетели за своим командиром всё ещё весело переговариваясь между собой. Только тогда, когда они влетели в туннель, разговоры стихли, а когда вошли в комнату, в которой стояло в три ряда несколько десятков металлических шкафов, а между ними широкие скамейки, обитые синим винилом, совсем замолкли.